Готовый перевод White Blade Scented / Белый клинок в объятиях аромата: Глава 5

Мне неинтересно, ненавидит ли он меня.

Сяо Сяоинь приблизился к Чжоу Юю, его бледный подбородок приподнялся, но взгляд ни капли не был направлен снизу вверх, напротив, в нём сквозила острая, судейская требовательность.

Я знаю лишь одно: если он посмеет совершить нечто, что предаст Империю и причинит вред клану Чжоу, мой следующий клинок опустится прямо на его шею.

Дождь надвигался со страшной силой, и вскоре снаружи за панорамными окнами образовалась серая водяная пелена.

Тон, которым ты говоришь, пожалуй, даже больше похож на альфу, чем у меня, — уголки глаз Чжоу Юя от улыбки постепенно сузились. — Какое же ты всё-таки верное и преданное Империи...

Взгляд Сяо Сяоиня холодно уставился на мужчину, однако тот резко сменил тему и с улыбкой произнёс:

— Доброе оружие.

У оружия не бывает счёта в штуках, — безжалостно разоблачил его Сяо Сяоинь.

Мужчина изогнул губы, похлопал Сяо Сяоиня по плечу и с мягкостью старшего брата произнёс:

— Ты слишком напряжён, братишка, расслабься. Твой брат на самом деле вовсе не какой-то злодей из худших кошмаров. Мою правую руку переехало машиной пять лет назад, когда я спасал ребёнка. Всё это задокументировано, можешь пойти и проверить.

Сяо Сяоинь поднял руку и смахнул с плеча эту искусственную руку.

— Обязательно проверю.

Хотя собеседник не выказывал ничего странного, Сяо Сяоинь вовсе не избавился от подозрений из-за этого.

Если высший альфа не верен Империи, это обернется катастрофой.

Необходимо удостовериться как можно скорее.

В этот момент Фу Мин подбежал и сообщил Чжоу Юю, что банкет подходит к концу и Чжоу Юэчуань велел ему возвращаться.

Я подожду вас в машине внизу, — с бесстрастным выражением лица произнёс Сяо Сяоинь и первым повернулся, чтобы уйти.

Высший альфа по-прежнему стоял на прежнем месте, и изгиб улыбки в уголках его рта и бровей исчез без следа.

Тёмно-черные зрачки постепенно сузились, словно хищник с зеленящимися в темноте глазами, который в упор вглядывается в удаляющуюся спину.

При возвращении в Главный город Чжоу Юй и Чжоу Юэчуань ехали в одной машине, заняв то место, где до этого сидел Сяо Сяоинь.

Сяо Сяоинь же расположился в машине, следовавшей позади.

По дороге Сяо Сяоинь получил досье, которого так долго ждал. Он полгода провёл в Восьмом районе, и в его телефоне сохранились контакты нескольких чиновников из Восьмого района. Только что в отеле он специально связался с одним из наиболее надежных чиновников и попросил помочь запросить личное дело Чжоу Юя в Восьмом районе.

Содержимое досье в целом совпадало с сообщениями в СМИ: девятнадцать лет назад Чжоу Юя усыновила пара поставщиков питательных смесей; поскольку один из супругов был бесплоден, у этой пары был лишь один ребёнок — приёмный сын.

До двенадцати лет Чжоу Юй учился в школе в Восьмом районе, а после занимался исключительно с частными репетиторами. Пять лет назад при спасении человека ему переехало руку машиной, за что он даже получил почётную медаль, врученную Восьмым районом.

В материалах даже содержались фотографии Чжоу Юя в возрасте шести, двенадцати лет и в настоящий момент.

Глядя на фотографии, Сяо Сяоинь начал сомневаться, не слишком ли много он напридумывал.

Насколько ему было известно, чтобы изменить подобное досье простого гражданина, требовались чрезвычайно высокие полномочия в этом регионе.

Что еще важнее, его отец действовал гораздо осмотрительнее него: с момента обнаружения Чжоу Юя и до предания этого огласки прошло столько дней, и он несомненно провёл куда более глубокое расследование.

Возвращение в Главный город пришлось уже на вечер. Машины напрямую въехали в просторный внутренний двор Усадьбы семьи Чжоу, где шумная толпа и подобострастные визиты отсекались высокими железными воротами.

Чжоу Юэчуань уже собирался выбрать отдельный день, чтобы устроить приветственный пир для своего биологического сына — высшего альфы — и официально представить его внешнему миру. До этого момента он вовсе не желал, чтобы Чжоу Юй слишком много контактировал со знатными аристократами Главного двора.

В данный момент было множество вещей, которые Чжоу Юю требовалось понять и изучить.

Повара и слуги хлопотали над приготовлением вечернего семейного ужина.

Чжоу Юэчуань велел дворецкому проводить Чжоу Юя к Лин Хун и наказал Чжоу Юю, что его бабушка уже в преклонном возрасте и к тому же хворает, поэтому во время разговора разрешено произносить лишь приятные слова.

Сяо Сяоинь стоял рядом с Чжоу Юем, и периферическим зрением он остро уловил, как в тот момент, когда его отец закончил говорить, уголки губ Чжоу Юя слегка задрожали, словно он... насмешливо ухмылялся.

Дворецкий проводил Чжоу Юя к внутреннему двору, где находилась Лин Хун. Когда люди отошли далеко, Чжоу Юэчуань с бесстрастным лицом произнёс Сяо Сяоиню:

— С того самого момента, как ты увидел Чжоу Юя у входа в отель в Восьмом районе, ты сам не свой. Говори, в чём дело.

Сяо Сяоинь правдиво изложил факт того, что внешность Чжоу Юя схожа с внешностью того сбежавшего преступника четырёхлетней давности.

Брови Чжоу Юэчуаня сдвинулись к переносице. Он повернул голову в сторону, куда ушёл Чжоу Юй, и, немного подумав, вновь перевёл взгляд на Сяо Сяоиня.

Я давным-давно велел людям проверить его досье, и то, в чём ты сомневаешься, абсолютно исключено, — произнося это, Чжоу Юэчуань повернулся к Сяо Сяоиню спиной и продолжил: — Я лично следил за тем, как у него брали образцы крови, и отправил их в три разные экспертные организации. Результаты единогласно подтвердили: он — мой, Чжоу Юэчуаня, родной сын.

Эти слова Чжоу Юэчуаня заставили сомнения в сердце Сяо Сяоиня рассеяться больше чем наполовину.

Он больше кого бы то ни было желал, чтобы Чжоу Юй оказался именно таким кристально чистым, каким записано в его личном деле. Изначальное опасение, что Чжоу Юй — тот самый преступник, было вызвано вовсе не заботой о собственной безопасности, а страхом, что, проникнув в Главный город и войдя в клан Чжоу, тот создаст угрозу для людей, которые дороги ему самому.

Теперь же, имея заключение Чжоу Юэчуаня, ему больше не нужно было терзаться какими-либо сомнениями.

Тебе запрещено самовольно проводить какие-либо расследования в отношении Чжоу Юя, — властно приказал Чжоу Юэчуань. — Твои нелепые домыслы заставят посторонних ошибочно полагать, что наследник клана Чжоу — опасный тип, а это серьёзно подорвёт доверие Императорского дома к клану Чжоу, понимаешь?

Сяо Сяоинь тотчас выпрямился в струнку:

— Есть, отец.

Тебе стоит порадоваться, что в клане Чжоу появился такой высший альфа, как Чжоу Юй. Из-за его существования клан Цянь, скорее всего, больше не станет преследовать тебя из-за инцидента с Цянь Сяо.

Лицо Сяо Сяоиня слегка помрачнело:

— Отец, Цянь Сяо заслуживает суда. К тому же в той партии файлов, которую уничтожило Управление общественной безопасности, фигурируют имена трети аристократии Главного города.

Чжоу Юэчуань ненадолго умолк, поднял взгляд на далёкое небо и медленно произнёс:

— То, что ты хочешь сделать, в будущем за тебя сделает кто-нибудь другой.

Кое-что вспомнив, Сяо Сяоинь постепенно разжал крепко сжатые по бокам кулаки.

Хорошо, что высший альфа — сын отца.

Чжоу Юэчуань продолжил:

— Через неделю я устрою для Чжоу Юя приветственный пир. Во избежание праздных разговоров посторонних, ты тоже будешь присутствовать, чтобы достойно поставить точку в этих девятнадцати годах твоего пребывания в клане Чжоу. После окончания банкета отправляйся на остров Бэйэ, и без моего приказа тебе запрещено самовольно возвращаться в Главный город.

Сяо Сяоинь тут же отозвался:

— Слушаюсь.

Когда именно возвращаться в Главный город, его не волновало; единственными, о ком он беспокоился, оставались мать и бабушка.

Когда Сяо Сяоинь завёл речь о желании перед отъездом повидаться с матерью, Чжоу Юэчуань вновь без колебаний ответил отказом.

Чжоу Юй вышел от Лин Хун и передал её слова о том, что она чувствует себя неважно и на ужин не придёт.

Сяо Сяоинь, волнуясь, пошёл навестить Лин Хун. Лицо у неё было бледным, но не болезненным — скорее, создавалось ощущение тяжёлого душевного состояния, будто её что-то тревожило.

Сама Лин Хун сослалась лишь на сильную усталость.

После ужина Сяо Сяоинь собрался покинуть усадьбу, и Чжоу Юй сам вызвался его проводить.

Так называемые проводы были для Сяо Сяоиня излишни, однако, учитывая наказ Чжоу Юэчуаня, дневное недоразумение требовалось исправить, а для этого нужен был шанс остаться вдвоём.

До ворот оставалось еще приличное расстояние, когда Сяо Сяоинь остановился и, повернувшись, посмотрел на стоявшего перед ним альфу:

— Если днём я сказал что-то такое, от чего тебе стало неприятно, я приношу свои извинения.

Чжоу Юй легко улыбнулся:

— Ты наконец перестал разглядывать во мне злодея?

Сяо Сяоинь ответил ровным тоном:

— Прости, я еще раз приношу извинения за свою бестактность.

Слушай, если ты так легко отбросил свои подозрения, не слишком ли это опрометчиво? — Альфа небрежно теребил прядку волос у виска механическими пальцами, закатав рукава рубашки до локтей, и вся его рука отблескивала под уличным фонарем холодным металлическим блеском. Он произнес это будто в шутку: — А вдруг я и вправду тот самый парень, которому ты отрубил руку, и вернулся, чтобы отомстить тебе? Что тогда?

Порыв ночного ветра пронёсся мимо, взметая пряди волос Сяо Сяоиня, а голос его прозвучал равнодушно:

— Ну, значит, так оно и есть.

......

Неужели ему было совершенно всё равно?

После короткого молчания Чжоу Юй тихонько усмехнулся:

— Может, вернешься жить сюда? Мне кажется, мне есть чему у тебя поучиться.

Отец сам будет наставлять тебя.

Альфа слегка склонил голову набок и с любопытством спросил:

— Ты беспрекословно слушаешь только отца?

Отец — глава семьи Чжоу, и мы оба обязаны подчиняться его приказам.

Вот оно как. — Чжоу Юй слегка подался вперед и с улыбкой моргнул: — Получается, если в один прекрасный день хозяином клана Чжоу стану я, ты тоже будешь во всём повиноваться моим приказам? Что бы я ни велел тебе сделать, ты это сделаешь?

Сяо Сяоинь нахмурился, но тут же взял себя в руки, ощущая лишь то, что этот альфа подошёл к нему слишком близко.

Увидев, что Сяо Сяоинь молчит, альфа почесал пальцем висок:

— Неужели твои слова о том, что ты готов отдать за клан Чжоу всё, были ложью?

Губы Сяо Сяоиня шевельнулись:

— Нет, правдой.

Тогда, если однажды отец падёт, ты.....

Отец не падёт, — холодно прервал его Сяо Сяоинь, и в его угольно-чёрных глазах промелькнуло недовольство. — Он высший альфа, его физические данные и продолжительность жизни намного превосходят показатели обычных людей.

Альфа приподнял бровь, не разделяя его уверенности:

— Но у людей всегда случаются несчастные случаи, особенно у таких публичных фигур империи, как твоего отца. Например, покушение, отравление или...

Попрошу выбирать выражения, он твой родной отец, — вновь оборвал его Сяо Сяоинь. Он редко выказывал гнев столь откровенно, но у него не было настроения читать нравоучения этому бесцеремонному альфе. Глубоко вздохнув, он холодно бросил: — Можешь дальше не провожать, спасибо.

Сяо Сяоинь развернулся, подол его чёрного пальто доходил до колен и вздымался сзади от широких шагов.

Чжоу Юй остался стоять на месте, засунув механическую руку в карман брюк, а другой энергично помахал вдогонку уходящему Сяо Сяоиню:

— Будь аккуратен по дороге, братишка, в следующий раз не забудь назвать меня братом.

Сяо Сяоинь даже не обернулся.

К этому альфе, которому явно не хватало чувства личных границ и который болтал всё подряд, он действительно не мог питать ни малейшей симпатии.

Когда он покинул усадьбу семьи Чжоу, было уже около девяти часов вечера.

Просторная квартира в самом процветающем районе Главного города была подарком от его матери Вань И на его восемьдесят... восемь-восемь... на его восемнадцатилетие.

Хотя квартира была давно полностью обустроена, Сяо Сяоинь официально переехал в неё лишь после того, как завершил период дифференциации и получил назначение на работу в Главный город.

http://bllate.org/book/36745/4571236