Чтобы вылупиться из утиного яйца, нужно поддерживать температуру. Сейчас разгар самого жаркого летнего периода, поэтому днем о температуре можно было не беспокоиться, а вот ночью требовалось носить его с собой на теле, чтобы оно не остыло.
Впрочем, судя по скорости роста утиного яйца, инкубационный период продлится недолго.
Засунув утиное яйцо за пазуху, он вышел добывать пропитание.
Во дворе Фэн Лэи уже разложил костер. Бай Жань обошел вокруг него, внимательно огляделся, а затем велел обложить огонь по кругу камнями, чтобы соорудить простейшую печку.
— Если не хочешь ходить есть на деревенскую площадь, будешь впредь готовить здесь сам.
Желтая трава Тата уже вовсю созрела. Бай Жань срезал ее, отступив три дюйма от корня, чтобы впоследствии она могла отрасти снова.
Срезав пучок размером с два кочана цветной капусты, Бай Жань прекратил работу и велел Фэн Лэи вымыть зелень, а сам достал немного грибов, которые насобирал сегодня.
Присев на корточки в стороне и держа в руках лейку, Фэн Лэи с унылым выражением лица протянул:
— Мыть овощи этой водой?
Разве это не слишком расточительно?!
Весь кувшин воды сейчас уйдет в никуда, ТАТ.
С тех пор как Фэн Лэи узнал, что эта вода безумно вкусная, он смотрел на лейку так, будто на ней стояло как минимум десять слоев фильтрации!
Бай Жань нетерпеливо цыкнул:
— Раз велел сделать — делай шустрее, нечего разводить ту ересь.
Часть желтой травы Тата нанизали на палочки и запекли на огне, а остальное бросили в котелок вместе с грибами и сварили похлебку.
Бай Жань намеренно хотел выяснить, какой именно вид грибов добавляет энергии, поэтому каждый раз клал только один сорт.
Разнообразие грибов уменьшилось, из-за чего вкус стал чуть беднее. Бай Жань медленно потягивал похлебку из пиалы, чувствуя легкое неудовольствие.
Желтая трава Тата после варки стала мягкой и пропиталась не до конца, но сохранила хрусткость и нежность, в целом сойдет.
Фэн Лэи же со слезами на глазах осушил почти целую пиалу. Голодая два дня, он наконец-то отведал нормальной еды!
На обеденную стряпню в начале деревни он сегодня тоже глянул — по ней ползали черви, и даже возьми он ее в руки, вряд ли решился бы съесть!
По сравнению с этим условия в доме у этого NPC просто великолепны!
Фэн Лэи сейчас чувствовал себя невероятным счастливчиком, и его взгляд, обращенный на Бай Жаня, был переполнен густой, нежной радостью.
Бай Жань: «...»
Черт, неужели в таких условиях очки ужаса тоже могут расти?
Желтая трава Тата тоже быстро пропеклась. Бай Жань сдобрил ее простейшими приправами, и вкус получился вполне ничего.
Одну порцию Бай Жань оставил себе и ел ее не спеша, а всю остальную отдал Фэн Лэи.
Фэн Лэи уплетал все по целой шпажке за раз и бормотал что-то невнятное:
— Ты просто прекрасный человек!
Бай Жань улыбнулся и протянул ему стакан воды:
— Не спеши, все остальное твое, ешь спокойно.
Покончив с ужином, Бай Жань заставил Фэн Лэи вытащить кровать из тайной комнаты:
— Сегодня снова Желтая луна, ложись пораньше.
Правило о том, что в дни Желтой луны нельзя выходить на улицу, он узнал еще сегодня, а услышав это от Бай Жаня, окончательно всё понял.
Ведь вчера Бай Жань заставлял его работать допоздна исключительно ради его же защиты!
Какой же он NPC — суровый с виду, но добрый в душе, ууу.
Теперь взгляд, которым Фэн Лэи смотрел на него, был точь-в-точь как на родного человека.
Бай Жань закрыл дверь, отрезая тягостный липкий взгляд со спины, и проверил очки ужаса — пятьдесят три.
Уголки губ Бай Жаня радостно изогнулись: пока Фэн Лэи ночует во дворе каждую ночь, ему будет капать стабильный доход из очков ужаса. Поистине беспроигрышное дело.
Бай Нянь наблюдало за происходящим от начала и до конца, покачало головой и молча зажгло для Фэн Лэи воображаемую свечку, пусть даже находилось оно в комнате Бай Жаня.
Бай Жань нахмурился:
— С какой стати ты свечку зажигаешь? Я спать собираюсь.
— Утиное яйцо скоро проклюнется.
— Так быстро?!
Он-то думал, пройдет еще дня два, а тут и двух часов не прошло?
— Ага.
Помолчав немного, Бай Нянь внезапно бросило:
— Кормить эту утку постоянно — сплошной расход зерна. Кроме того, что она несет яйца, от нее никакой пользы. Не лучше ли нам, когда она немного подрастет, зарезать ее и сделать жареную утку?
Бай Жань инстинктивно хотел возразить, что собеседник страдает близорукостью, и подобное поведение сродни зарезанию курицы, несущей золотые яйца.
Но слова уже вертелись на языке, когда он вспомнил, что это предложил вовсе не Фэн Лэи.
К чему это Бай Нянь вдруг заговорило о таком?
Бай Жань догадался об одной возможности, после чего пристально посмотрел на него:
— Ни капли дальновидности! А ну марш сюда сторожить его, и позовешь меня в самый момент, когда утиное яйцо треснет.
После инцидента со «Рвотой рыбы» Бай Нянь было давным-давно выдворено подальше, но теперь, получив приказ, оно с показной сдержанностью вернулось на свое привычное место — на плечо Бай Жаня.
Подождав какое-то время и не заметив в яйце ни малейшего движения, Бай Жань попросту лег на кровать, а утиное яйцо сунул под корень крыла Бай Няня, чтобы то продолжало караулить.
Когда он уже почти заснул, снаружи раздался пронзительный вопль.
Прислушавшись, он понял, что это кричит Фэн Лэи. Что бы он там ни увидел, вопли стояли дикие, от страха у него даже голос сорвался.
Бай Жань тотчас же достал маленькое зеркальце и осмотрел всё вокруг. Снаружи царил полный порядок, никто не нападал, а Фэн Лэи по-прежнему лежал на кровати, словно во сне.
Бай Жань с порошком дурмана в левой руке и губной помадой-электрошокером в правой подошел к Фэн Лэи и увидел, что тот крепко зажмурил глаза, на его лице застыл ужас, а со лба то и дело скатывались крупные капли пота. Выглядело так, будто... ему снится кошмар.
Бай Жань: «...»
Крики резали слух, и Бай Жань на мгновение призадумался: то ли вырубить его шокером на месте, то ли растолкать.
Пока он взвешивал все за и против, его взгляд невольно упал на панель характеристик — за это короткое время очки ужаса взлетели до небец, достигнув ста двадцати.
Сто двадцать!
О боже, неужели от кошмаров бывает такая огромная польза?!
Дикие вопли и крики в его голове мгновенно сменились радостным мотивом, где каждая нота твердила: очки! очки! очки!
Проявив крайнюю заботу, Бай Жань тихонько попятился назад и прикрыл за собой дверь, опасаясь, что из-за излишнего шума он случайно разбудит мирно спящего Фэн Лэи.
— А парня-то этого я верно разглядел! Погляди, какой он упитанный и ладный, сразу видно — человек удачливый!
Очки ужаса подскочили уже до ста пятидесяти, и Бай Жань вполголоса похвалил пернатого.
— ... — Бай Нянь подумало немного и выдало: — Ну ты и добряк, однако.
— Еще бы! Только я и согласился его приютить, спас ему жизнь между прочим, — без тени душевного угрысения заявил Бай Жань.
http://bllate.org/book/36744/4570928
Готово:
