Готовый перевод The Fallen Spring Lantern Ghost's Peach Blossom / Где опадают цветы: Весна и осень: Глава 11

Се Линсянь к тому же отличалась исключительным трудолюбием. Стоило Юнь Нюй выйти во двор на работу, как та послушно следовала за ней по пятам; а если Юнь Нюй дежурила внутри дворца, Се Линсянь тут же вызывалась помогать, внимательно слушая наставления о том, на что женщинам-чиновникам из ближнего круга следует обращать особое внимание.

Юнь Нюй была старше меня на несколько лет и с малых лет росла во дворце покойной Императрицы-матери. У неё не было ни отца, ни матери, и Императрицу-мать вполне можно было назвать её приемной матерью. Несколько лет спустя Императрица-мать скончалась, и Юнь Нюй последовала за мной во Владения Минван, а потому прекрасно знала мой нрав. Зная, как сильно я дорожу этой барышней, она изо всех сил старалась её обучать. Се Линсянь слушала со всей серьезностью, я же делала вид, что увлечена чтением, а сама украдкой поглядывала на них сквозь жемчужную занавесь.

Се Линсянь никогда не ленилась выполнять мои поручения и, в отличие от других женщин-чиновниц и служанок, которые целыми днями грезили о выходе из дворца, взявшись за дело, выкладывалась наотмашь, делая всё возможное, практически без единой ошибки.

Вот только мне приходилось несладко: я безумно томилась от желания и лишь когда Се Линсянь теряла бдительность, стремглав бросалась её целовать. Разумеется, мне хотелось зайти дальше, но стоило мне отстраниться, как Се Линсянь тут же убегала, словно ветер в ногах, оставляя меня в глубочайшем унынии.

Я цеплялась за неё и неизменно следовала по пятам, приговаривая:

— Какое ещё дело может быть важнее Бэньгун?

Устав от моих докучаний, она просто стала ещё чаще наведываться в Шесть ведомств — исключительно ради того, чтобы укрыться от меня. Ну а я? Я увязывалась следом. Если Се Линсянь отправлялась на занятия к женщинам-чиновникам Ведомства шести установлений, я держалась неподалёку, ни на шаг не отставая. И пусть украдкой поцеловать её не удавалось, зато никто больше не смел смотреть на неё свысока, так что прогулка не была напрасной.

Та женщина-чиновник, что прежде задирала Се Линсянь, при виде меня шарахалась, как от чумы, стараясь держаться как можно дальше. Другие тоже не горели желанием переходить дорогу зарвавшейся принцессе, уступая мне дорогу при первой возможности. И лишь одна особа выбивалась из общего ряда — она упорно плелась за нами следом, докучая всякой чепухой.

В конце концов моё терпение лопнуло, и я велела ей проваливать.

Однако вопреки ожиданиям, она потребовала дать ей возможность поговорить со мной наедине.

Буди у меня хоть капля терпения, имя Сяо Сы пришлось бы писать задом наперед. И как раз когда я собралась разразиться площадной бранью, эта безродная девица заявила мне:

— Ваше Высочество Даньян, если хотите сохранить доброе имя — своё и госпожи Се, вам лучше согласиться на мои условия.

Я уже занесла руку, чтобы отвесить ей пощёчину, но Се Линсянь меня остановила. И верно: мы находились в Ведомстве шести установлений, и все они, как ни крути, числились государственными служащими. Брезгливо взглянув на нахалку, я всё же последовала за ней в уединенное место.

Глава пятнадцатая

Се Линсянь есть Се Линсянь, а прочие — лишь пустой звук. Грань между ними пролегала четко и не оставляла ни малейшего пространства для сомнений. Я от природы была высокой и теперь могла смотреть на неё свысока:

— Да ты кто такая, чтобы сметь торговаться с Бэньгун?

Стоило ей открыть рот, собираясь назвать себя, как я тут же её оборвала:

— Хватит, мне неинтересно, кто ты. Выкладывай, о чём хотела толком поговорить, и избавь меня от пустых бредней.

— Слушаюсь. Я — скромная чиновница низшего ранга в Ведомстве церемоний, выполняю самую грязную работу, ничем не лучше простой служанки. Куда мне тягаться с госпожой Се, чья драгоценная особа ночами почивает в покоях принцессы и разделяет с Вашим Высочеством утехи зеркала.

Лицо моё мгновенно переменилось:

— Так это ты подглядывала снаружи Павильона Биюй?

Женщина не стала отрицать и даже самодовольно усмехнулась. Меня от её вида едва не вывернуло наизнанку, но она, заметив моё неподдельное отвращение, ничуть не разозлилась — напротив, в её глазах вспыхнул лихорадочный огонь. Похоже, в этом огромном Запретном дворце подобные склонности разделяла не я одна.

— Что, побежишь жаловаться Отцу-Императору?

Возомнив, что держит меня на крючке, она выпрямила спину ещё больше:

— Если Его Величество узнает, что вы, будучи принцессой, состоите в тайной связи с женщиной-чиновником, боюсь, он лишит вас титула. Но стоит Вашему Высочеству облагосклонничать меня и сделать своей наложницей, и я, разумеется, буду держать язык за зубами.

Какая невероятная, запредельная чушь.

Я расхохоталась так громко, что чуть не прослезилась, вызвав у прохожих недоумённые косые взгляды. Чуть шевельнув запястьем, я уже хотела влепить ей звонкую оплеуху, но побрезговала пачкать руки. Сдержавшись, я бросила ей в лицо всего три слова:

— Да ты хоть достойна?

Я ни капли не страшилась её ребяческих угроз, однако та и не думала сдаваться. Преградив мне путь, она взмолилась:

— Ваше Высочество несравненно благородна. Я знаю, что недостойна, но я уже так давно всем сердцем преклоняюсь перед Вами! Почему вы благоволите какой-то девице, что и месяца не провела во дворце, а на меня даже взглянуть не желаете? Неужто я уступаю ей красотой или происхождением?

Я ведь даже знать её не знала! По её словам выходило так, будто между нами и впрямь существовала какая-то связь.

Эта дура даже не подозревала, что Его Величество уже давно был в курсе моих отношений с Се Линсянь, иначе мы бы не прожили столько дней в Павильоне Биюй. И надо же было додуматься считать это козырем!

По правде говоря, шёпот наложниц во внутренних покоях тревожил меня куда сильнее, чем её попытки шантажировать меня столь ничтожным поводом — ведь те сплетни действительно могли мне навредить.

Мне доводилось вдоволь насмотреться на дворцовую мышиную возню и женские интриги. Все эти женщины наивно полагали, будто Император ни о чём не ведает, хотя на самом деле он видел всё насквозь. Но что с того? Ему просто было лень вмешиваться. Захоти он — и хватило бы одного слова, чтобы положить этому конец, однако их всемогущий государь никогда не желал утруждать себя подобным.

Вот только я вовсе не собиралась позволять Се Линсянь втягиваться в эти грязные игры. Мгновенно сообразив, что к чему, я холодно фыркнула:

— Потому что я люблю Се Линсянь.

Она с неверием повторила мои слова, сделав особый упор на слоге любовь, после чего зашлась в безумном, отрешенном смехе.

— И что с того, что побежишь жаловаться? Даже если за то, что я люблю лишь одну Се Линсянь, мне суждено пасть на восемнадцатый круг ада — да что там восемнадцатый, хоть на девятьсот девяносто девятый, — я ни капли не устрашусь! Можешь бежать и жаловаться хоть Небесным Владыкам, я всё равно не удостою тебя и взглядом. Советую выкинуть эту дурь из головы, а посмеешь ещё раз сунуться с подглядыванием — Бэньгун вырвет тебе глаза.

Женщина ожесточённо возразила:

— В этом месте любые чувства и любовь — не более чем утренняя роса: едва рассветет, они ещё здесь, но к ночи от них не остаётся и следа! А вы, Ваше Высочество, говорите, что любите её... Как это дико, как смешно!

Я больше не стала ничего объяснять. Я знала: даже убеждая себя в том, я лгу, она всё равно сокрушённо смотрела на меня, бессильно опустившись на колени. Лицо её осунулось, и судя по этому жалкому зрелищу, она окончательно отступилась.

А станет она докладывать кому-то или нет — воля её. В конце концов, Император не станет устраивать мне допрос по наущению какой-то мелкой чиновницы.

Стоило мне повернуться, как в конце переулка обнаружилась Се Линсянь.

На секунду мне стало совестно. Однако, сделав вид, будто ничего не произошло, я подошла к ней, взяла за запястье и произнесла:

— Быть тебе женщиной-чиновником или нет, решаю только я, так что впредь поменьше ходи в Шесть ведомств.

Мы вернулись во Владения Минван вместе, храня молчание.

Се Линсянь наклонилась, чтобы разобрать принесенные из книгохранилища тома. Я сверлила её взглядом, и тогда она чуть отодвинулась, демонстративно избегая моих глаз.

Конечно, я прекрасно всё понимала: скорее всего, она отпрянула душой, услышав те мои слова, и в то же время меня грызло смутное беспокойство — а вдруг она догадалась, что я просто преувеличивала, и потому сторонится меня? Наконец я заговорила сама:

— Запретный дворец весь утыкан императорскими глазами и ушами, он прекрасно осведомлен о нашей связи. И раз так, лучше не прятаться, а дать ему всё узнать открыто.

Изначально я вовсе не планировала таиться, но раз уж Се Линсянь предпочла скрывать это, поначалу я шла у неё на поводу, соблюдая осторожность даже во время ласк перед слугами.

Но в императорском роду Северной Лян однополые соискания были в порядке вещей, да и я, в конце концов, считалась избалованной с малых лет принцессой — с какой стати мне было прятаться от прислуги, проявляя нежность к любимой женщине?

Только тут Се Линсянь подняла на меня взгляд. Я легонько постучала свитком по столику и шумно вздохнула:

— Мало того, что мы прячемся, будто какие-то воришки, так ещё и любовь крутим исподтишка, прямо за спиной у всего дворца. Каково это, по-творому — терпеть такое унижение принцессе?

Я нарочно подошла к Се Линсянь вплотную и повторила свои слова громче, заставив её с досадой вымолвить:

— Куда это вы ходили, Ваше Высочество, неужто умом повременились?

— С чего бы это умному человеку повремениться? Бэньгун тут думает про твой чин. Третий ранг — это, конечно, неплохо, но я хочу выпросить для тебя первый. Пусть имя останется пустым звуком, но в будущем этот титул еще сослужит нам службу.

— К чему вдруг такие разговоры? Я лишь недавно приняла все дела во Владениях Минван, не слишком ли Ваше Высочество спешит?

Се Линсянь аккуратно расставила книги на полке и, стоя ко мне спиной, бросила эту сухую, равнодушную фразу.

— К тому же, чего нам бояться? Его Величество и так знает про нас. Когда принцесса выходит замуж за принца-консорта, она вполне может исходатайствовать для него не самый последний пост. Я тоже принцесса, почему же я не могу сделать то же самое для тебя? — Я протиснулась между Се Линсянь и книжным шкафом, недовольно уперев руки в бока: — Се Линсянь, по-моему, умом повременилась как раз ты. Неужели ты ждешь, что я буду спокойно смотреть, как эти крысы из Шествия ведомств третируют тебя?

Чиновников первого ранга во дворе насчитывалось едва ли два десятка, и большинство из них служило в Шести ведомствах. Не устраивая Се Линсянь на должность в министерства, выбить для неё пустой титул не составляло никакого труда. К тому же, с её талантами она с лихвой заслуживала этого звания, её с головой хватило бы даже для работы при дворе.

Вот только Тай-цзун крайне редко привлекал женщин к государственным делам, а моя бабка Жэнь-цзун правила недолго, и даже желая исправить и восполнить установления о женщинах-чиновниках, доставшиеся от Тай-цзуна, она не успела воплотить задуманное. Теперь же при дворе оставались лишь единицы женщин-чиновниц, и большинство из них занимало чисто номинальные должности.

Однако Се Линсянь эта идея оказалась совершенно неинтересна, и её ответ вновь заставил меня закипеть от злости:

— Никто меня не третирует.

Заглянув ей в глаза, я прижала её к стене:

— Ты злишься?

Се Линсянь отвела взгляд, с усталым вздохом приложила руку ко лбу и покачала головой, отрицая свой гнев. Затем, словно о чём-то вспомнив, она легко коснулась моего лица, и в её голосе послышалась едва уловимая усталость:

— Ваше Высочество ещё юна, мне не следует забивать себе голову подобными мыслями.

Я живо припомнила её слова в Павильоне Биюй о том, что я слишком молода, а мои чувства излишне пылки, и хоть я ей нравлюсь, она видит во мне лишь капризного ребенка, чья юношеская страсть рассеется с годами.

Тогда всё моё существо было заполнено одной лишь Се Линсянь, и мне и в голову не приходило, что её мысли залегают куда глубже моих. Моя показная пылкость не только не обрадовала её, но лишь добавила лишних тревог.

Но ведь я не могла выпалить сейчас, что просто соврала той нахалке!

Вспыхнувший было гнев мгновенно угас. Судорожно усмехнувшись, я сжала руку Се Линсянь и с усердием произнесла четыре заветных слова:

— Время покажет.

Се Линсянь лишь легко усмехнулась и отвернулась к своим делам. Я машинально потрожала ладонь — на ней ещё теплился след её тепла. И впрямь не сто разбрасываться словами попусту: стоит им сбыться, как окажешься меж двух огней, и голова разболится всерьез.

http://bllate.org/book/36736/4569955