Готовый перевод Reignited: Ten Thousand Breaths Green / IVORY: Искры новой надежды: Глава 13

Он так сказал, а собеседник снова приподнял брови, весь сияя воодушевлением:

— Обязательно посмотрим.

Следующие несколько точек на маршруте явно превосходили по условиям место для первого выступления. Пережив первоначальный шок, все последующие локации участники находили всё лучше и лучше. Возвращаясь обратно после осмотра последней площадки, они уже пребывали на эмоциональном подъеме и вовсю фантазировали о грандиозном финале.

Хуа Юйжань послушал, как они сами себя обнадеживают, и только когда они вдоволь наговорились, заговорил о тренировках.

Репетиции, когда перед глазами есть конкретная цель, безусловно, приносят куда больше мотивации, и на следующий день вся компания неожиданно поднялась спозаранку. Еще не успев позавтракать, они уже приступили к утренней разминке. Хуа Юйжань поставил завтрак на стол и напомнил:

— Тренировки тренировками, но не вздумайте из-за вчерашнего осмотра площадки налегать на занятия с трехминутным пылом. Всего должно быть в меру.

— Ран-гэ, не переживай! — Ву Чжунъюэ оторвался от завтрака, невнятно бормоча что-то с палочкой для теста во рту. — Мы всё контролируем!

Эту последнюю фразу Хуа Юйжань уловил, тщательно вглядевшись в его взгляд. Он невольно усмехнулся и легко потрепал Ву Чжунъюэ по макушке. Тот от неожиданности испуганно втянул голову в плечи, украдкой покосился на выражение его лица и, поджав губы, робко и медленно расплылся в улыбке.

Точь-в-точь какой-нибудь детеныш млекопитающего.

Согласно плану, первая точка была самой легкой: помимо одной новой песни и нескольких каверов, там почти не было авторских треков участников, поэтому общая продолжительность выступления и физическая нагрузка сводились к минимуму. Но чем дальше по списку располагались площадки, тем больше требовалось исполнить композиций и тем больше сил они отнимали. Плюс к этому накапливалась зрительская база, росли требования к номерам, а сложность непрерывно возрастала.

На фоне легкого старта ключевым моментом становилось стремление заставить прохожих остановиться послушать их. Когда аудитория была столь разношерстной, выбор репертуара превращался в одну из главных проблем. Вернувшись с площадки, Хуа Юйжань застал Ся Линсина и Цзян Юньаня — те разыгрывали настоящее представление, перебивая и дополняя друг друга.

— В худшем случае устроим пляски на площади, начнется всё с поп-хитов, а потом мы выйдем и представимся, я даже слова придумал, — Ся Линсин скрутил крышку с бутылки, машинально протянул ее стоявшему рядом Цзян Юньаню, взял другую и, явно пребывая на кураже, изобразил рукой движение диджея. — Моя фамилия Ся, вы не удивляйтесь, взгляните на меня…

— Охлади свой пыл, не позорься, — Цзян Юньань взял воду, прерывая его. — Изначальное позиционирование очень важно для дальнейшего развития, все должно быть близко к народу, но при этом стильно.

Подойдя ближе, Хуа Юйжань как раз застал их за тем, как они один за другим исполняли то элементы стиля журавля, то сокрушительные ладони, устроив весьма оживленную возню. Он тоже взял бутылку воды, после чего уселся в углу:

— На уличных выступлениях будет работать профессиональная съемочная группа. После обсуждения концепции было решено выпустить весь процесс на флешках в продажу, так что вам лучше хорошенько всё обдумать, прежде чем действовать.

— Выпустить на флешках?! — Ся Линсин подскочил на месте. — И наши тоже будут?

— Зависит от того, как себя покажете, — Хуа Юйжань поставил бутылку у коробки и поднялся, чтобы отыскать Юнь Чуе. — Как капитан, ты открываешь выступление соло. Если потребуется какая-то помощь, говори заранее.

Юнь Чуе только что закончил танцевать и, тяжело дыша, подтянул край одежды повыше, вытирая пот с лица:

— Ничего не нужно. Тебе достаточно просто оценить мои возможности.

Ну и упрямец же он, Хуа Юйжань невольно усмехнулся, решив не связываться с ним, и опустил взгляд на экран смартфона, проверяя ход недавнего расследования. Он торопился вывернуть наизнанку всю подноготную этих парней еще до того, как проблемы обнаружат журналисты. Его палец скользил по экрану, пока на каком-то моменте он внезапно не замер. Словно не веря своим глазам, он перечитал всё еще раз, нахмурив брови.

Юнь Чуе подошел к коробке с минеральной водой, и именно эту картину застал, обернувшись: молодой человек стоял у окна с мрачным выражением лица, будто столкнулся с чем-то крайне сложным. О чем-то задумавшись и глядя прямо перед собой, Юнь Чуе машинально взял бутылку, легко скрутил крышку и сделал жадный глоток.

Ву Чжунъюэ, который полулежал в мечтах об уличных выступлениях, вдруг вытаращил глаза:

— Капитан, это же вода Рана-гэ!

— Кхе-кхе…

Юнь Чуе подавился и зашелся кашлем. Его уши слегка покраснели, он украдкой покосился на реакцию Хуа Юйжаня, но заметил лишь, что тот, словно ничего не слыша, подошел к Ся Линсину и произнес с серьезным выражением лица:

— Выйди со мной.

Стоило им выйти, как в комнате воцарилась тишина. Юнь Чуе чуть сильнее сжал пластиковую бутылку, и она противно заскрипела в его руках.

Зачем выходить? Что такого нельзя сказать здесь, обязательно уединяться? Разве нельзя сначала обсудить дела с ним, капитаном? Он снова бросил взгляд на плотно закрытую дверь, и хотя прекрасно понимал, что оба они заняты по делу, в нем всё равно поднималось какое-то беспричинное раздражение, заставившее его открутить крышку и сделать новый большой глоток.

— Капитан, это вода Ран-гэ, — простодушный Ву Чжунъюэ еще не уловил неладного и попытался напомнить, но его голос затих, когда Вэнь Руюй легонько похлопал его по тыльной стороне ладони.

— Я знаю, чья это вода, — в голосе Юнь Чуе прозвучало недовольство, которого он сам в себе не замечал. — Ее и пью.

Он швырнул пустую бутылку в мусорное ведро, заново включил музыку и встал перед зеркалом:

— Сяо У, посмотри со стороны.

— А, хорошо.

Ву Чжунъюэ живо вскочил на ноги и встал позади него.

Юнь Чуе танцевал под новую песню. И хотя версия, предложенная хореографом, была хороша, в ней будто чего-то не хватало для всей группы в целом. Попробовав повторить движения несколько раз, даже Цзян Юньань, обладавший наименьшей чувствительностью к танцам, понял, что дело нечисто. Прикинув оставшееся время и пока не поздно, пятеро парней решили внести правки, и эта задача естественным образом легла на плечи капитана и главного танцора.

Вэнь Руюй и Цзян Юньань тоже подошли, подстраиваясь под перемещения Юнь Чуе, чтобы воссоздать рисунок танца на сцене. Ву Чжунъюэ стоял на пластиковой табуретке, держа в руках телефон и стараясь разглядеть движения всех троих. Когда музыка смолкла, все четверо столпились вокруг, просматривая видеозапись.

— Вот здесь, — Юнь Чуе нажал на паузу. — В этом месте старику Цзяну и Сяо Синю лучше не меняться местами, иначе начнется путаница.

Ву Чжунъюэ приоткрыл рот, перевел взгляд на экран и немного растерялся. Вэнь Руюй протянул руку и слегка ущипнул его за загривок:

— Сяо У?

Тут же взгляды всех троих устремились на Ву Чжунъюэ. Тот густо покраснел и тихонько произнес:

— Вообще-то мне кажется, парты распределены неправильно.

Юнь Чуе приподнял бровь, призывая его продолжать.

— Вэнь-Вэнь хорош в джазе, а у брата Сяосиня лучше получается поппинг, сольные партии им стоит поменять местами. У капитана размашистые движения и очень красивая мощь, и хотя часть песни они поют дуэтом с Вэнь-Вэнем, для сценического эффекта в том фрагменте капитана нужно ставить в центр… Или их обоих. Во всяком случае, нельзя выстраивать всех в ряд, визуальный центр все-таки очень важен.

Закончив говорить, Ву Чжунъюэ облизнул губы. Похоже, он впервые высказывал подобные мысли, а потому опасливо оглядывал остальных. Вэнь Руюй одарил его ободряющим взглядом.

http://bllate.org/book/36724/4567952