Вэнь Руюй неторопливо открутил крышку стоявшего в его руке термоса:
— Годжи, что дал Рань-гэ, довольно-таки сладкие.
Атмосфера на удивление погрузилась в странное оцепенение, в воде в термосе покачивались бледно-красные ягодицы годжи. В летнюю жару горячий пар был не так уж заметен, и Вэнь Руюй, недолго думая, сделал еще один глоток:
— Давайте к тренировкам.
Хуа Юйжань усмехнулся, когда тот назвал годжи сладкими, а услышав призыв к тренировкам, остался весьма доволен:
— Старшие действительно во многом отличаются от младших.
Вэнь Руюй кивнул:
— Чересчур польщен.
Юнь Чуе явно не привык к подобным вычурным расшаркиваниям и фыркнул:
— Трудно, что ли, нормально разговаривать?
Стоило ему подать голос, как Хуа Юйжань, будто что-то вспомнив, достал подарочный пакет и протянул его парню.
Юнь Чуе принял пакет и, бормоча под нос, принялся его разворачивать:
— Это что еще?
Пока его руки не переставая рвали упаковку, Хуа Юйжань и не думал его останавливать и с улыбкой произнес:
— Когда я впервые тебя увидел, сразу подумал, что эта вещь тебе идеально подойдет. Вспомнил о ней сегодня и прикупил немного.
Едва стихли его слова, как Юнь Чуе с громким треском сорвал обертку. Этот звук привлек внимание и остальных. Ву Чжунъюэ подбежал мелкой рысцой и вытянул шею:
— Капитан, ты что, теперь тоже хризантемы завариваешь и пьешь?
Лицо Юнь Чуе слегка окаменело, мысленно он подумал, что этот Хуа Юйжань специально намекает на его излишнюю вспыльчивость. Встретившись взглядом с таящими улыбку глазами второго парня, он мгновенно взъерошился:
— Да уж, не только завариваю и пью, еще и купаться в этом люблю.
Ву Чжунъюэ и впрямь поверил, вытаращив глаза от удивления:
— И так можно?
— Можно, — зубы Юнь Чуе едва не скрипели от злости. — Раз он может быть менеджером, то почему мне нельзя?
Достали!
Как же они все достали!
И с чего он только по глупости на что-то надеялся!
Глава 3. Пари
Заявив, что будет снимать сам, Хуа Юйжань и в самом деле взялся за эту роль. Он вовремя появился в репетиционном зале, где находились всего четыре человека. Помедлив, он словно что-то почувствовал и перевел объектив на дверь. И точно, не прошло и нескольких минут, как в зал вихрем ворвалась еще одна фигура.
— Смотрите, последний участник, наш болтливый малыш прибыл, — проговорил он, наводя камеру на слегка растерянного парня. Тот стоял весь оципеневывая и виновато бормотал:
— Рань-гэ, ну почему ты тоже надрываешься надо мной?
Этим болтуном был Ся Линсин, второй по младшинству участник IVORY. В свои девятнадцать лет он обладал языком, который все называли не иначе как маменькинским — стоило ему зацепиться за какую-нибудь тему, как он мог без остановки бубнить битый час. И вовсе не раздражал, просто строил фразу за фразой в рифму. Раньше он даже попал из-за этого в тренды поисковиков, и люди окрестили его мастером рифмы.
Хуа Юйжань охотно подыграл:
— Хорошо, Сяо Ся, иди тренируйся.
Тот кивнул, встал перед камерой и принялся за сегодняшнюю растяжку.
Хотя до стадионных концертов было далеко, условия для гастрольных выступлений оказались вполне сносными. Хуа Юйжань пообещал парням, что куда бы они ни отправились с концертами, он непременно соорудит для них сцену. Еле живые с раннего утра, услышав эти слова, они мгновенно словно напитались адреналином и принялись за физическую подготовку с поистине железной хваткой.
Первый альбом уже был полностью записан и смонтирован с учетом индивидуальных особенностей каждого участника, а текстовый файл заглавной песни под названием «Башня из слоновой кости» уже отправили Хуа Юйжаню. Одной рукой он держал камеру, а другой открыл телефон, чтобы перепроверить текст. Все как раз отрабатывали хореографию и силовые связки, так что какое-то время никто не обращал внимания на то, что их внештатный оператор отбился от рук.
Когда музыка стихла, Ву Чжунъюэ все еще подпрыгивал на месте, а Ся Линсин, схватившись за край одежды, низко опустил голову и утирал пот, отчего мышцы на его плечах казались особенно крепкими и рельефными. Заметив это, Хуа Юйжань приподнял брови и снова навел на него объектив. Хоть Ся Линсин и занимал лишь пятое место по популярности, камера любила его, да и наблюдательность у него была довольно острой. Добавьте к этому подвешенный язык — вполне можно было подумать о том, чтобы продвигать его в сторону развлекательных шоу.
Хуа Юйжань обвел взглядом остальных: на данный момент единственным, кто даже не запыхался и выглядел совершенно невозмутимо, оставался Юнь Чуе. Слегка согнув пальцы, он покачивал бутылку с минералкой. Парень протянул ее стоявшему напротив Ву Чжунъюэ; лицо того раскраснелось, он теребил воротник футболки, а черные глаза так и сияли.
Объектив сместился, снова захватив обоих в кадр. Не успел Хуа Юйжань сделать много снимков, как Юнь Чуе поднял взгляд на камеру и едва заметно усмехнулся уголками губ. Сердце Хуа Юйжаня резко ёкнуло — ему почему-то показалось, что тот смотрит вовсе не в объектив, а улыбается именно ему. Камера в руке дрогнула, и в кадр попал Вэнь Руюй со своим термосом.
Взгляд последнего сначала скользнул между ними обоими, а затем он легонько коснулся корпусом термоса запястья Ву Чжунъюэ:
— Хватит пить ледяное, я принес тебе теплой воды.
Ву Чжунъюэ моргнул и послушно принял из его рук термос:
— Это… твое?
— Я купил его для тебя, — ответил Вэнь Руюй.
Воду-то он взял, но теперь держать в руках две бутылки и пить из любой из них выглядело глупо. Ву Чжунъюэ посмотрел на Юнь Чуе, который уже любовался собой в зеркало, затем перевел взгляд на Вэнь Руюя, внимательно наблюдавшего за ним, опустил глаза и принялся растерянно переводить взгляд с одной бутылки на другую, но быстро сообразил, как поступить.
Хуа Юйжань как раз собирался понаблюдать за представлением, как вдруг Ву Чжунъюэ бросился прямо к нему. Остановившись перед ним и заметив светящийся экран телефона, парень вытаращил глаза и судорожно втянул воздух. Он уже хотел было заговорить, но, вспомнив про две бутылки, которые жгли руки словно раскаленные уголья, явно засомневался, и все его терзания тут же отразились на лице.
Какой же забавный и смущающийся мальчишка, усмехнулся про себя Хуа Юйжань и, когда Юнь Чуе и Вэнь Руюй подошли ближе, озвучил новость:
— Хотите послушать демо-версию новой песни из вашего дебютного альбома? — С этими словами он мимоходом вытащил из рук Ву Чжунъюэ бутылку с минералкой, открутил крышку и сделал глоток.
Ву Чжунъюэ облегченно выдохнул. Опершись руками о коленки и подавшись корпусом вперед, он попытался заглянуть в экран, но Юнь Чуе протянул руку и схватил его за воротник:
— Эй! Снимают же! — Тот едва не поперхнулся от удушающего захвата за шиворот и послушно выпрямился. Не успел он и пикнуть, как Юнь Чуе повторил его движение — слегка подавшись вперед, он своей черной макушкой напрочь заслонил весь экран.
Ву Чжунъюэ открыл рот, собираясь что-то сказать, но не успел подобрать слова, как Юнь Чуе поднялся и закинул руку ему на плечо:
— А Сяо У у нас молодец, раздает воду, которую я ему дал, другим людям. — На слове «другим» в его голосе прозвучал многозначительный подтекст, а взгляд скользнул по Хуа Юйжаню, словно говоря, что тот сует нос не в свое дело.
— Капитан, я… — Ву Чжунъюэ действительно побаивался его, и на его лице отчетливо читался испуг. Не успел он договорить, как Юнь Чуе оттащил его в сторону.
Убедившись, что времени на съемку ушло достаточно, Хуа Юйжань убрал камеру. Подняв голову, он увидел, что на прежнем месте остался стоять только Вэнь Руюй, словно чего-то ожидая. Заглянув в его слегка опущенные глаза, Хуа Юйжань всё понял без слов:
— Хочешь послушать?
— Да, — кивнул Вэнь Руюй, присаживаясь рядом. Когда Хуа Юйжань открыл файл, тот словно что-то вспомнив, добавил:
— Они просто дурачатся.
Хуа Юйжань на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся:
— И на кого же, по-твоему, я могу рассердиться?
http://bllate.org/book/36724/4567944
Готово:
