Готовый перевод The Bad Seed Wants to Be a Wife / Негодяй на пути к искуплению: Система идеальной жены [Быстрый переход]: Глава 7

— Сяо Чи. — Чэн Минь согнул руку в локте и яростно ударил его. — Ты мечтаешь наяву.

— Как думаешь, что будет, если я отделаю тебя прямо здесь? — Его руку перехватили, а слова Сяо Чи ранили сердце Чэн Миня, словно острые клинки. Сразу после этого он продолжил: — Интересно, посчитают ли они это забавным? В конце концов, выпадет шанс посмотреть, как младший молодой господин из Семьи Чэн позорится подобным образом. На твоем месте я бы обязательно всё сфотографировал на память.

— Ублюдок.

Грудь Чэн Миня вздымалась от тяжелого дыхания, кулаки были сжаты до того, что ногти едва не впивались в плоть.

— Будь послушным. — Он поцеловал Чэн Миня в щеку. — Через десять минут жду тебя в комнате отдыха. — Сказав это, он сделал небольшую паузу, а затем добавил: — Иначе я расстроюсь, моя послушная жена.

Выражение лица Чэн Миня застыло.

— Ты же не хочешь меня злить, верно? — произнес он, отпуская Чэн Миня.

На этот раз Чэн Минь больше не обращал на него внимания и вперил взгляд в собственное отражение в зеркале, пока Сяо Чи не развернулся и не ушел, оставив его в туалете в полном одиночестве.

Хрусь.

На стекле перед ним появилась трещина, а вокруг брызгами разлетелась бледно-голубая жидкость. Чэн Минь пнул носком разбитый стеклянный флакон из-под духов, лихорадочно соображая, как поступить.

Сяо Чи был невероятно упрям и опасен, и его методы Чэн Минь уже успел прочувствовать на себе. К тому же они были истинными парой, а значит, причинить ему вред не получалось. Если он не явится на встречу покорно, в конце концов страдать будет только он сам.

Бесчисленные извращенные ухищрения, о которых он раньше даже не слышал, Сяо Чи применял к нему по очереди. При одной мысле о предстоящих издевательствах Чэн Миня пробирала дрожь — вынести такое было поистине невыносимо.

Поэтому, что бы ни случилось, Чэн Минь был обязан явиться на встречу.

Однако способ справиться с этим всё же существовал. Подумав об этом, Чэн Минь опустил голову, перевел взгляд на бледно-голубую лужицу под ногами, и в его сердце созрел план.

Спустя десять минут Чэн Минь, следуя указанному Сяо Чи адресу, прибыл на встречу. Стоя у двери, он поправил одежду и постучал.

Тук-тук.

— Жона моя. — В следующий мгновение дверь распахнулась, явив взору зауряднейшее до предела лицо Сяо Чи. Чэн Минь мысленно вздохнул, сокрушаясь о своей горькой судьбе.

Надо же связаться с таким ничтожеством, да еще и оказаться истинными парой, чьи жизни связаны на веки вечные. На месте любого другого человека, узнай он о подобном, лицо бы неизбежно перекосило от отчаяния.

Пока он размышлял об этом, Сяо Чи с силой втянул его внутрь. Дверь захлопнулась с глухим стуком, наглухо отрезая внешний мир и единленный путь к отступлению для Чэн Миня.

Чэн Минь бросил взгляд назад.

— Какая послушная. — Он ущипнул Чэн Миня за щеку, подхватил прекрасного эльфа на руки и устроился на диване.Эта комната отдыха была небольшой, но звукоизоляция в ней оказалась превосходной — не нужно было даже гадать, для каких именно дел она вечно использовалась, однако Чэн Минь очень надеялся, что Сяо Чи об этом не догадывается.

Иначе страдать снова пришлось бы ему самому.

Стоило им расстаться всего на полдня, как Сяо Чи, словно страдающий от острой нехватки тактильного контакта, мертвой хваткой прижал Чэн Миня к себе и принялся беспрестанно оглаживать его тело.

Он совсем не упомянул о Молодой господин Шэнь, и когда Чэн Минь уже подумал, что этот разговор остался позади, Сяо Чи хлопнул его по ягодице, вложив в голос сплошное недовольство:

— Кто был тот дикий мужик, с которым ты сюда заявился?

— Всего лишь низкоуровневый эльф, — медленно ответил тот.

— Он тебе нравится? — Сяо Чи придвинулся ближе, прикусил мочку уха Чэн Миня и продолжил допрос: — Я же видел, как вы танцевали пару минут назад, должно быть, здорово повеселились, а?

— С чего бы мне симпатизировать какому-то низкоуровневому эльфу? — Чэн Минь нахмурился, глядя на него. В его голосе тоже звучало раздражение от того, что Сяо Чи вечно заблуждался насчет его разборчивости в партнерах и приписывал ему всеядность. — И тем более мне никогда не понравился бы ничтожный человек вроде тебя.

— А какая разница, нравится тебе или нет? — Сяо Чи ущипнул его за щеку. — Моя послушная жена, право выбора никогда не было в твоих руках.

Тебе просто нужно во всем меня слушаться.

Едва он договорил, как, будто заметив что-то, резко замер на полуслове, а затем молниеносно вытащил из кармана Чэн Миня небольшой флакон с синей жидкостью.

Он уставился на бутылочку в своей руке и нахмурился.Чэн Минь понял, что попался на удочку, и в душе обрадовался, однако изо всех сил старался не подать виду, боясь, что Сяо Чи что-нибудь заметит.

— Не трогай, — изобразив крайнее беспокойство, бросил он. — Верни мне?

— Этот дикий мужик подарил? — увернувшись от его рук, сурово отчитал Сяо Чи.

— Его дал организатор бала, — поморщившись, он снова попытался отобрать бутылку. — Убери свои грязные руки.

Получив ответ, Сяо Чи слегка смягчился в лице, выдернул пробку и сделал большой глóток прямо из горлышка. Наблюдая за этой сценой, Чэн Минь был вне себя от радости.

Это вино было очень крепким, и стоило Сяо Чи сделать пару глотков, как он валился с ног и напивался до беспамятства. К тому моменту он сможет спокойно уложить его, и духовный контракт больше не станет ему межевать.

Не успел он об этом подумать, как Сяо Чи внезапно подался вперед, схватил Чэн Миня за подбородок и грустно поцеловал, переливая вино изо рта в рот через сомкнутые губы.

Чэн Минь почувствовал легкое головокружение, а струйка не успевшего проскочить в горло вина потекла по уголку рта, смачивая ткань на груди.

Сяо Чи отпустил Чэн Миня, прижал к себе его обмякшее тело, обдав пахнущим алкоголем дыханием, а Чэн Минь растерянно посмотрел на него.

— Жена, ты такая красивая.

Тук-тук.Движения обоих на мгновение замерли, и Чэн Минь отчетливо почувствовал, как рука, обнимающая его за талию, стала тяжелее.

— Маленький Минь, ты внутри? — раздался за дверью голос Молодого господина Шэня.

Отупевший от алкоголя мозг на миг прояснился, и Чэн Минь отчаянно забился, пытаясь вырваться из объятий Сяо Чи.

— Женушка, — его крепко зажали в кольце рук, и голос Сяо Чи прозвучал прямо над ухом. — Хочешь, чтобы этот дикий мужик вошел и увидел всё это?

Чэн Минь торопливо затряс головой, одной рукой зажав Сяо Чи рот, и постарался говорить как можно спокойнее:

— Не входи, я немного опьянел, посижу чуть-чуть.

Ладонь защипало — казалось, по ней кто-то водит чем-то щекотным, но сейчас он явно не мог обращать на это внимания. Главной задачей было отделаться от типа за дверью.

— Хорошо, — продолжал Молодой господин Шэнь. — Тогда отдохни как следует, а как протрезвеешь, я заберу тебя домой.

— Угу, — отозвался он.

Опустив взгляд, он только теперь заметил, что это Сяо Чи лижет его ладонь.

— Какая гадость, — он торопливо отдернул руку и изо всех сил вытер ее оto одежду Сяо Чи.

* * *

На следующее утро после светского бала наступил срок периода созревания Чэн Миня. Он проснулся в крайне раздраженном состоянии, со сна кое-как сел на кровати и, повернувшись, обнаружил, что мужчины и след простыл.

Прошлой вечностью Сяо Чи напоил его вином, да так сильно, что он совершенно не помнил, как вернулся в поместье, и понятия не имел, как там дела у Молодого господина Шэня.

Но теперь всё это уже не имело значения: главным было спокойно пережить предстоящие три дня созревания.

При этой мысли настроение Чэн Миня немного улучшилось. Зевая, он спустился с кровати и хотел принять порцию смягчающего зелья, но обнаружил, что всё выпито.

Делать было нечего, пришлось снова звать лекаря. Учитывая, что он находился в периоде созревания, симптомы обещали быть сильнее прежних, поэтому он попросил приготовить новое средство с лучшим эффектом, подходящее для эльфов в период созревания.

Уколов он не любил, поэтому, как и в прошлый раз, попросил заменить их зельем для приема внутрь.

Отвинтил крышку, выпил и заметил, что на вкус оно оказалось приятнее предыдущего.

Из-за того, что Чэн Минь переживал период созревания, физическое недомогание мешало ему выходить из дома, поэтому он заранее взял в академии пятидневный отпуск.

Он планировал после окончания периода созревания отдохнуть еще пару дней и только потом вернуться к учебе.

Едва приняв смягчающее зелье, Чэн Минь почувствовал себя намного лучше. Решив впервые за долгое время выйти из комнаты, он уселся в маленькой садовой беседочке, а рядом на столике дымилась чашка горячего черного чая.

Попивая чай, он обратил внимание на то, как мимо него то и дело снуют слуги-люди, неся в руках вещи, необходимые исключительно для проведения банжетов.

В доме, судя по всему, снова собирались устроить прием, но почему-то его об этом не предупредили.

После смерти матери банкеты в доме проводились редко — за весь год разве что в дни рождения отца и самого Чэн Миня.

В текущем месяце не было ни дня рождения отца, ни собственного дня рождения Чэн Миня, так в честь кого же устраивался этот праздник?

Чэн Минь думал и так, и эдак, но ответа не находил, и в конце концов его терпение лопнуло.

— Эй ты, — он протянул палец и указал на проходящего мимо слугу-человека. — Подойди, мне нужно кое о чем спросить.

— Молодой господин, — тот слуга-человек опустил на землю праздничные украшения и, поспешно подбежав, опустился на колени перед Чэн Минем. — Чего изволите?

— В доме намечается банкет? — озвучил Чэн Минь терзавшие его сомнения. — В чью честь?

Слуга-человек перед ним слегка напрягся и быстро ответил:

— В вашу, молодой господин, в вашу честь.

— В мою? — Чэн Минь нахмурился, не веря своим ушам. — До моего дня рождения еще далеко, с какой стати устраивать праздник раньше времени?

— Это не день рождения, — пояснил тот. — Это банкет по случаю вашей церемонии преемственности.

Церемония преемственности!

Лицо Чэн Миня исказилось от изумления, он чуть не опрокинул стоявший на столе черный чай. Кое-как совладав с эмоциями, он махнул рукой:

— Свободен, можешь идти.

О таком грандиозном событии отец даже не соизволил ему сообщить! Чэн Минь почувствовал легкое раздражение, сменившееся, впрочем, бурной радостью: после церемонии преемственности он обретет великую силу и больше никогда не будет зависеть от принуждения Сяо Чи.

Оставалось всего два дня, и он наконец-то будет свободен.

На душе у Чэн Миня посветлело, он взял чашку с остывшим до нужной температуры чаем и сделал глоток.

А тем же вечером Чэн Миню позвонил отец, чтобы сообщить точное время проведения церемонии преемственности и перечислить всё, что необходимо подготовить.

Чэн Минь аккуратно записывал всё на бумагу пункт за пунктом, поручал слугам подготовку и даже лично всё проверял — только убедившись, что всё в порядке, он считал задачу выполненной.

В конце концов, это было важнейшим событием всей его жизни.

Следующие два дня Чэн Миню было совершенно нечем заняться. Томясь от безделья, он слонялся повсюду и обошел все уголки поместья по меньшей мере раза три.

Все кругом суетились при деле, и только Чэн Минь оставался праздным бездельником.

Как раз вовремя его навестил Молодой господин Шэнь: заметив, по-видимому, что Чэн Миню скучно, он принес с собой Маленького Чарли-Вана. Трехмесячный щенок излучал мягкое тепло и, точно пушистый клубочек, крутился вокруг Чэн Миня, проявляя удивительную привязанность.

http://bllate.org/book/36723/4567780