Готовый перевод Myriad Sins / Мириады грехов: Глава 18

Глава 18

На следующий день.

Ранним утром Лян Тинсун получил ответы от полицейских участков тех районов, где проживали четверо подозреваемых.

Едва вчера ушли запросы, как местные оперативники тут же выехали в пригородные поселки и разыскали их семьи.

Чтобы обеспечить безопасность, этих беззащитных женщин, детей и стариков посреди ночи перевезли в городскую гостиницу. Теперь каждый их шаг должен был проходить под ненавязчивой охраной полиции.

К отчетам прилагались свежие снимки. Лян Тинсун бегло просмотрел их и отправил несколько файлов на печать.

Все подготовительные меры были завершены, а значит, настало время для повторного допроса. Перед тем как войти в допросную, оперативники еще раз пересмотрели записи предыдущих бесед. На этот раз они решили начать с Вань Саньлуна и последнего из допрошенных подозреваемых. Однако группы решили поменяться объектами.

Под конвоем в допросную ввели щуплого, невзрачного мужчину. Он затравленно озирался, с подозрением глядя на сидевших перед ним офицеров.

Едва опустившись на стул, он занервничал, непрерывно моргая. Лян Тинсун не успел вымолвить ни слова, как подозреваемый затряс руками, и наручники с резким металлическим стуком ударились о столешницу.

— Да я ж ужо всё сболтнул! Моих рук делов-то, всё я провернул! — затараторил он, коверкая слова на деревенском диалекте.

— Говорите на путунхуа, — оборвал его Линь Чжун, не отрываясь от протокола, и ткнул ручкой в сторону плаката на стене.

Под огромными иероглифами «Чистосердечное признание смягчает вину, запирательство усугубляет» красовалась скромная приписка: «Пожалуйста, говорите на государственном языке».

— Д-да я... я и говорю... на госу... государственном, — заикаясь, выдавил мужчина и шумно сглотнул.

Линь Чжун со вздохом прижал ладонь ко лбу, делая пометку в блокноте:

— Ладно, бог с тобой. Продолжай.

— На прошлом допросе ты утверждал, что являешься одним из организаторов похищения и продажи девушек, — Лян Тинсун вытащил из папки личное дело и перевёл взгляд с фотографии на живое лицо подозреваемого. Перед ним сидел Ван Лянъинь. — Скажи мне, Ван Лянъинь, ты понимаешь разницу между соучастием по глупости и попыткой взять чужую вину на себя?

Мужчина беспокойно зыркнул по сторонам и что-то невнятно пробормотал себе под нос:

— Да какая разница... Срок-то один чёрт мотать...

— Огромная, — Лян Тинсун положил руки на стол и слегка подался вперёд, фиксируя взгляд на подозреваемом. — Если тебя втянули обманом, но ты пойдёшь на сотрудничество со следствием и раскаяние будет искренним, суд это учтёт. Срок срежут по максимуму. Но если ты выгораживаешь реального преступника, то с учётом тяжести дела заедешь на нары лет на семь, а то и на все десять.

Угроза возымела мгновенное действие. Лицо Ван Лянъиня вмиг потеряло всякую краску. Но он всё ещё отчаянно пытался зацепиться за соломинку:

— Но... но я ж не смыслю в этих ваших кодексах! Откуда мне знать!

— Теперь знаешь, — Лян Тинсун со вздохом покачал головой, глядя на него с деланной жалостью, а затем указал пальцем в угол, где мигал объектив. — И камера тоже зафиксировала, что тебе всё разъяснили.

Ван Лянъинь с тоской уставился на камеру наблюдения и безвольно обмяк на стуле, словно из него разом выпустили весь воздух. Поняв, что клиент созрел, Лян Тинсун вытащил распечатанные фотографии. Пора было дать ему стимул.

— Ван Лянъинь, если расскажешь всё без утайки, полиция гарантирует безопасность твоей семье. Никто до них не доберётся, — Лян Тинсун развернул первый снимок. С глянцевой бумаги смотрела маленькая девочка школьного возраста — дочь подозреваемого.

Едва завидев её, Ван Лянъинь шмыгнул носом, его глаза мгновенно налились слезами:

— Цзюаньцзюань... Доченька моя...

— Твоя дочь и престарелая мать сейчас в безопасности. Мы разместили их в хорошей гостинице под круглосуточной охраной. Можешь говорить спокойно, им ничего не угрожает, — Лян Тинсун передал фотографии конвоиру, чтобы тот протянул их арестованному.

Ван Лянъинь дрожащими пальцами принял снимки. Он бережно, словно хрусталь, перебирал бумажные листы, гладя пальцем лицо дочери. Девочка счастливо улыбалась, сидя на мягком диване и прижимая к себе пушистую плюшевую игрушку. Полицейские специально позаботились о детях и разложили в номерах кукол и зверей, чтобы хоть как-то их отвлечь.

Ван Лянъинь вырос в беспросветной нищете — три поколения его семьи едва сводили концы с концами. О покупных игрушках дочка могла только мечтать. Отец разве что крутил ей венки из ивовых прутьев да мастерил колечки из одуванчиков — с ними девчушка и возилась целыми днями.

Даже через холодный глянец фотографии он чувствовал, в каком восторге была его малышка. Ведь он только ради неё и согласился на это проклятое дело! Послушал сладкие речи тех ублюдков, вызвался поработать грузчиком, надеялся заработать копейку... В итоге и денег не увидел, и сам за решётку угодил. Твари...

Он поднял на Лян Тинсуна полные решимости глаза:

— Ладно... Всё скажу!

— Я просто хотел подзаработать малёха. Каждое утро на стихийный рынок ходил, ждал, может, кто на подработку наймёт. И вот как-то подходит ко мне мужик один. Спрашивает, водить умею ли. Я говорю — нет, мол, прав нету, но силой бог не обидел, мешки таскать или кирпичи на стройке — запросто. Он и говорит: «Пошли со мной, поработаешь грузчиком. Закончим — отсыплю две тысячи юаней».

Ван Лянъинь растопырил два пальца перед лицом следователя, уставившись на них сумасшедшим взглядом.

— Две тысячи! Представляете, сколько всего я мог купить для Цзюаньцзюань!

— Но когда приехали на место... — Он судорожно сжал кулаки. — Никаких мешков там не было. Девчонки там были. Совсем молоденькие девчонки, связанные! Тут-то я и допёр, что вляпался в торговлю людьми. Я в отказ пошёл, испугался. А они мне: «Ты уже всё видел, обратного пути нет. Дёрнешься — прикопаем прямо здесь».

— А потом их главный прибежал, орёт, что легавые на хвосте. Велел всех девчонок скинуть в погреб, а нам приказал бежать на кладбище. Мы там в кустах и могилах хрен знает сколько прятались. Потом главари эти куда-то свинтили, а мы только наружу высунулись — нас сразу под белы рученьки... Больше я ничего не знаю, честное слово!

— Своих подельников помнишь? Как их звали? — прервал его Лян Тинсун.

Ван Лянъинь понурил голову, силясь вспомнить, но в итоге лишь уныло мотнул ею:

— Да я от страха чуть не обделался тогда, какие там имена... Но в лицо точно узнаю.

Лян Тинсун ожидал такого ответа. Он открыл папку и достал фото Цзи Минци, сделанное после того, как с того сняли силиконовую маску.

— Этого человека видел?

— О, этого-то! — Ван Лянъинь хлопнул себя по колену. — Конечно видел! Это ж босс наш! Он потом ещё девчонку одну, полумёртвую, уволок куда-то выкидывать!

Речь шла о Наньнань. Становилось ясно, почему Цзи Минци позже возвращался к водостоку — искал потерянную вещь.

— Кого-то ещё помнишь? — Лян Тинсун сделал пометку на полях карандашом и посмотрел на свидетеля.

Тот наморщил лоб, пытаясь вспомнить хоть какую-то деталь, но вздохнул:

— Были ещё люди, были... Да только я носа боялся поднять, чтоб не пришибли. Не разглядывал я их.

На этом зацепки исчерпали себя. Лян Тинсун устало потёр переносицу и велел конвою увести арестованного. Распечатанные фотографии Ван Лянъиню разрешили забрать с собой.

Минут через пятнадцать дверь соседней допросной отворилась. Оттуда вышли разминающая затёкшие плечи Юй Юань и молчаливый У Юй.

— Шеф, закончили, — доложила Юй Юань. — Вань Саньлун выложил всё, что знал. Правда, толку чуть: в деревне Сятан он пробыл всего пару дней и с верхушкой дела не имел, так что имён назвать не может. Зато по фото без колебаний опознал Цзи Минци.

Лян Тинсун задумчиво посмотрел на портрет юноши, лежащий на столе, взял мобильный и набрал номер Сюй Вэйси.

Когда Сюй Вэйси припарковал машину у ворот изолятора, Лян Тинсун уже давно ждал его на входе.

Чтобы соответствовать солидному статусу юридического консультанта и эксперта-психолога, Сюй Вэйси сегодня облачился в строгий деловой костюм и даже надел очки в тонкой золотой оправе.

Этот официальный образ шёл ему куда больше привычной небрежности, мгновенно превращая его в типичного представителя интеллектуальной элиты.

— Офицер Лян, мы идём? — Сюй Вэйси подошёл вплотную и помахал ладонью перед лицом задумавшегося детектива.

— Да, — Лян Тинсун встряхнулся и пошёл вперёд, указывая дорогу.

— Ну что, раскололи ту четверку?

— Мы допросили двоих, кто казался послабее. Их показания полностью сходятся, — Лян Тинсун ненадолго замолчал. — И оба указали на Цзи Минци.

— Мы собираемся допросить его снова. Я позвал тебя, чтобы ты помог вытянуть из парня имя того, кто стоит за всем этим, — Лян Тинсун искоса глянул на спутника.

Сюй Вэйси лишь усмехнулся:

— Офицер Лян, в таких случаях лучше помогает сыворотка правды, а не гражданские психологи.

— Действуй на своё усмотрение. Я в тебя верю, — бросил Лян Тинсун, даже не обернувшись.

Едва переступив порог допросной, Цзи Минци так и перекосился от досады. Видеть Лян Тинсуна он ещё был готов, но присутствие Сюй Вэйси вызывало у него явное отторжение — слишком свежи были воспоминания о том, как этот тип мастерски растоптал его эго на прошлой встрече.

Однако Сюй Вэйси проигнорировал неприкрытую неприязнь подростка и приветливо улыбнулся:

— Да ладно тебе, не бойся. Я не кусаюсь.

Лян Тинсун действительно предоставил консультанту полную свободу действий. Зачитав Цзи Минци протоколы допросов пойманных соучастников и упомянув, что те единогласно сдали его с потрохами, детектив молча отошёл на второй план, приготовившись стенографировать.

— Твой дед в последнее время совсем сдал. С тех пор как ты сбежал, старик только и делает, что винит во всём себя, — начал разговор Сюй Вэйси.

Вместо сухих вопросов о деле он заговорил о личном, застав парня врасплох. Цзи Минци, уже настроившийся на жёсткий допрос, на секунду растерялся, но быстро нацепил маску безразличия и отвернулся к стене:

— Мне какое дело?

— Да так, к слову пришлось, — Сюй Вэйси сцепил пальцы в замок, откинулся на спинку стула и с прищуром посмотрел на юношу. — Цзи Минци, тебя ведь просто слили.

Цзи Минци был парнем неглупым и прекрасно уловил подтекст.

Он понимал, что в этой пищевой цепочке он всего лишь разменная монета, которую подельники без тени сомнения сдали полиции. А судьба любой отыгранной пешки, попавшей в руки правосудия, всегда одинакова — забвение и утиль.

— С чего ты взял, что меня слили? — Цзи Минци вскинул голову, силясь сохранить на лице маску абсолютного равнодушия. — Ну даже если и так, мне-то что?

— Твоим подельникам хотя бы велели взять вину на себя и держать рот на замке, — Сюй Вэйси подался вперёд, буравя парня взглядом. — А тебя, когда ты уходил, наверняка пытались остановить. Вот только никто из них и словом не обмолвился, чтобы ты молчал на допросах. Верно?

— Им не нужно было ничего говорить, они мне верят! — процедил парень сквозь зубы, изо всех сил стараясь сдержать подступающий гнев.

Сюй Вэйси не выдержал и негромко прыснул, прикрыв рот ладонью:

— Теперь я понимаю, почему они не стали утруждать себя лишними инструкциями.

Лян Тинсун оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на Сюй Вэйси. Детектив уже догадывался, что тот готовит очередную ментальную ловушку.

— Вот посмотри на него, — Сюй Вэйси лениво подпёр щеку рукой. Он обращался к Лян Тинсуну, но его насмешливый взгляд так и колол Цзи Минци. — Обычный ребёнок. Натворил глупостей, а признаться боится — гордость мешает. Спецы это сразу раскусили. Зачем тратить слова на сопливого юнца? Попадётся — сам будет молчать до последнего, просто чтобы крутым казаться.

— К тому же, чего взять с малолетки? Серьёзных дел ему всё равно никто не доверит. Ну поймали его, и что с того? Пешка она и есть пешка.

Эта шпилька попала точно в цель. Цзи Минци вспыхнул, его кулаки сжались до белизны в костяшках, а в глазах зажглась яростная ненависть. Ему до безумия хотелось стереть эту снисходительную ухмылку с лица Сюй Вэйси.

— Малолетка?! Да я провернул то, что этим старым пердунам и не снилось! Я заставил этих девок без единого писка пойти за мной! Кто из них на такое способен? Да они мне в ноги кланялись, умоляли помочь!

Юношеский максимализм сыграл с ним злую шутку. Парень выложил всё на одном дыхании и лишь секунду спустя осознал, что собственноручно подписал себе приговор.

— Отлично. Значит, ты только что признался в соучастии и организации похищения, — Сюй Вэйси коснулся пальцами подбородка, с удовлетворением разглядывая пунцовое лицо подростка.

Цзи Минци уставился на Сюй Вэйси. Этот человек выглядел так, словно заранее просчитал каждый его вздох. Спустя долгую паузу парень внезапно оскалился и зашелся нервным смехом:

— Не соучастник, дядя. Бери выше. Я и есть тот самый кукловод.

— Не смеши меня, — хладнокровно парировал Сюй Вэйси, срезая его на взлёте.

— А вот и да! — Цзи Минци резко повернулся к Лян Тинсуну. — Я давно околачиваюсь на улице, влез в огромные долги по микрозаймам. Можете проверить, скрывать мне нечего. Наткнулся в даркнете на объявление — какому-то денежному мешку понадобился живой товар. Ну я и подсуетился, скинул свои паспортные данные в качестве залога и взял заказ.

— Спёр у деда заначку — вот вам и стартовый капитал. Нанял шестёрок, арендовал минивэны. А дальше дело техники: окучил девчонок, с которыми до этого крутил романы. Наплёл им про красивую жизнь и романтический побег, они и уши развесили, — Цзи Минци цинично облизнул губы. — Дуры.

— Привёз их в заброшенный квартал старого завода. Но эта... как её, Тун Синь, кажется? Упёртая оказалась тварь, всё брыкалась. Ну я и велел парням её проучить. Кто ж знал, что она такая дохлая — концы сразу отдала.

— С подельниками моими тоже сладу не было — мужики взрослые, оголодавшие. Раз девка всё равно померла и заказчику не нужна, я им её и отдал на забаву. Чего добру пропадать?

— Потом мы перебрались в деревню Сятан. Там одна девка захворала, покрылась какой-то дрянью. Сами понимаете, гражданин начальник, а вдруг зараза холерная какая? Мне лишние проблемы ни к чему. Вот я и приказал перебить ей ноги, чтоб не шаталась где попало и других не заражала.

— Гуманный жест, согласитесь? Исключительно ради общественной безопасности старался!

— Пробыли мы там около суток. Я как раз выходил на связь с покупателем, согласовывал отгрузку, и тут нагрянули вы. Пришлось экстренно прятать товар в погреб.

— Эх, а ведь во всём виноваты вы, копы! Не устроили бы этот штурм с мигалками, разве стал бы я совать девчонок в ту грязную яму?

Цзи Минци вальяжно развалился на стуле и с издевательской ухмылкой посмотрел на следователей:

— Ну вот и всё. Я закончил.

— Сказки для дураков, — ледяным тоном отозвался Сюй Вэйси, буравя подростка тяжёлым взглядом.

Цзи Минци лишь развёл руками, забавляясь реакцией собеседника:

— Мотив есть, детали преступления я раскрыл. Верь не верь, а босс здесь я.

— Ты хоть понимаешь, что брать на себя чужой срок — это тоже уголовная статья? — Сюй Вэйси смотрел в эти наглые молодые глаза и искренне недоумевал, какой мусор должен быть в голове у этого парня.

— Разумеется. Стал бы я так глупо подставляться? Я выдал вам чистейшую правду, до последнего слова.

Поскольку Цзи Минци действительно вёл всю грязную работу по похищению от начала и до конца, его показания обладали огромным весом и легко легли бы в основу обвинения на будущем суде.

И Сюй Вэйси, и Лян Тинсун прекрасно понимали: этот щенок решил воспользоваться ситуацией, чтобы разыграть карту главного злодея и навсегда укрыть в тени настоящих кукловодов.

— Думаешь, если ты их прикроешь, они вытащат тебя? — Сюй Вэйси выпрямился. Блик от ламп допросной скользнул по золотистой оправе его очков, сделав взгляд за стёклами пугающе холодным.

— Если меня кто и вытащит, то уж точно не они, — равнодушно пожал плечами Цзи Минци, с вызовом уставившись на психолога.

— Смысл ломать себе жизнь? У тебя дома остался дед, который ждёт твоего возвращения, — Сюй Вэйси не выдержал этого наглого, липкого взгляда и слегка отвернулся.

Цзи Минци ухмыльнулся и подпёр подбородок ладонями:

— Ну почему же бессмысленно? Просто вы, господин хороший, играть не умеете. Сдаётесь быстро.

— Если присмотреться, мы ведь с тобой из одного теста. Просто я чуть резче на поворотах, а ты умеешь держать фасад.

Как бы ни было противно это признавать, но в словах малолетнего преступника была доля горькой истины.

Лян Тинсун, молча наблюдавший за их словесной дуэлью, потёр виски. Похоже, привлекать к допросу гражданского консультанта было не самой лучшей его идеей.

В дверь допросной негромко постучали. На пороге показался заместитель начальника участка и жестом подозвал детектива. Лян Тинсун поднялся со своего места и направился к выходу.

Заметив, что полицейский отошёл достаточно далеко, Цзи Минци заговорщически подался вперёд и зашептал Сюй Вэйси:

— Ладно, в знак примирения за то, что умыл тебя, подарю один маленький секрет.

— Слыхал когда-нибудь имя Жэнь Шоучжэнь?

Сюй Вэйси резко вскинул голову. Пальцы, лежавшие на столе, мгновенно сжались в кулаки с такой силой, что побелели суставы, а в глубине глаз промелькнула опасная, глухая ярость.

Цзи Минци тут же вскинул ладони вверх, дурачась:

— Ой, виноват, виноват! Зря я это ляпнул, не кипятись!

Заметив неладное, Лян Тинсун прервал разговор со стоящим у двери коллегой. Нахмурившись, он быстро вернулся к столу, успокаивающе положил руку на плечо Сюй Вэйси и кивнул конвоирам, чтобы те уводили арестованного.

— Подожди меня здесь, я быстро.

Детектив ушёл вместе с заместителем начальника утрясать бумажные формальности. Однако когда он вернулся в допросную спустя полчаса, Сюй Вэйси там уже не было.

Лян Тинсун раздосадованно вздохнул. Достав мобильный, он решил набрать его номер и принести извинения — всё-таки это он втянул гражданского в это болото.

Но в трубке раздались лишь равнодушные гудки автоответчика:

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже».

http://bllate.org/book/36722/4780375