Готовый перевод Master Your Inner Voice is Too Loud / Учитель, ваши мысли слишком громкие: Глава 11

Он чувствовал, как внутри всё перемешалось: с одной стороны, ему хотелось стараться и не опускать руки из-за пустяков, но с другой — он считал себя обузой, и к этим противоречивым чувствам порой примешивались обида и другие, не менее сложные переживания.

Дождь на Пике Шаншэнь наконец пролился. Он давно не видел дождей. Ин Сюэ укрылся под карнизом, молча любуясь пейзажем. Ливень становился всё сильнее, а вместе с порывами ветра брызги долетали до него, пропитывая одежду влагой и перемешиваясь с пылью.

Вскоре его наряд стал до неприличия грязным. По иронии судьбы, Чжун Цы не было рядом, и он даже не мог переодеться. Впрочем, дождь был даже кстати: он должен был смыть затхлый запах, исходивший от одежды, которую Ин Сюэ носил уже несколько дней.

Вдруг его взгляд упал на каменный стол, и он вспомнил о другом: всё, что он вычистил, пошло прахом. Тяжкий труд оказался напрасным — стоило дождю начаться, как всё вновь покрылось грязью, даже сильнее, чем прежде.

Он не хотел больше смотреть — этот дождь был слишком утомительным. День выдался тяжёлым, и Ин Сюэ, повернувшись, вернулся в главную комнату. На кровать он не лёг: был слишком грязным, поэтому решил просто переночевать на полу.

Пол был холодным и жёстким, лишённым мягкости постели, но он не мог запачкать кровать Чжун Цы. После дождя стало холодно, и в комнате не чувствовалось тепла. Он свернулся калачиком, дрожащими губами беззвучно всхлипывая.

У Ин Сюэ не было воспоминаний, но он знал: нечто подобное он уже переживал, и даже гораздо худшее, причём это длилось бесконечно долго. Всё это давило на него из глубины души, пока не перекрыло всё остальное, превращая его в то, чего они хотели — в человека с сердцем из камня.

В того, кто станет сильным, как они того желали.

На следующей неделе Ин Сюэ забирали на занятия ещё во время часа Тигра. Не обращая внимания на презрительные взгляды, он каждый день думал лишь о том, как справиться с нагрузкой, как стать лучше. А когда его, измотанного до предела, забирали обратно, он находил краткие минуты передышки лишь на спине у Цзян Чучжи.

Вернувшись, он изо дня в день продолжал бегать на заднюю гору, чтобы упорно тренироваться.

Из своего Моря Сознания Ин Сюэ знал, что Чжун Цы все эти дни был занят поисками различных трав. Цзян Чучжи, работая верховым животным сразу для двоих, каждый день выглядел измученным и жаловался Ин Сюэ, что Чжун Цы его нещадно эксплуатирует.

И вот, после очередного занятия, Ин Сюэ вышел из учебного зала. К его удивлению, Цзян Чучжи снаружи не оказалось. Обойдя всё вокруг и убедившись, что его действительно нет, он начал размышлять, как ему преодолеть три горных хребта в одиночку, когда к нему подошла Е Вань.

— Как быстро ты идешь. Стоило мне проснуться и открыть глаза, как тебя уже и след простыл.

Ин Сюэ моргнул:

— Я же тебя будил. Ты сама сказала, чтобы я шёл первым, а ты ещё немного поспишь и вернёшься сама.

Е Вань этого не запомнила, но не стала зацикливаться и перешла к делу:

— Ты всё ищешь Байцзэ? Не надо, его сегодня нет. Мой учитель велел мне привести тебя к нему.

Услышав это, Ин Сюэ первым делом подумал, что у Чжун Цы что-то не ладится, и невозмутимо начал призывать Духовную Силу.

[Эта трава превращения духа, почему она выглядит как хвост Цзян Чучжи? Такая же лысая.]

Подавив Духовную Силу, Ин Сюэ убедился, что с Чжун Цы всё в порядке, и успокоился.

Внезапно прямо у его лодыжек возник меч. Ин Сюэ опешил и инстинктивно отпрянул.

Е Вань пояснила:

— Путь неблизкий, пешком слишком утомительно. Полетим на мече.

Она первой встала на клинок и протянула руку Ин Сюэ. Он последовал за ней, немного пошатнулся, но всё же удержал равновесие.

Ин Сюэ пробовал такое впервые и чувствовал себя неуютно. Е Вань встала позади него, одной рукой схватила за плечо, а другой управляла мечом, летя очень низко.

Сердце Ин Сюэ постепенно успокоилось.

Раньше он пронзал облака только на спине Цзян Чучжи, но вот так, почти вровень с землёй — впервые.

Летели они не быстро, и края его верхней шелковой одежды слегка развевались.

Через четверть часа Ин Сюэ, глядя на обитель Чэн Си, не сдержал восхищения. Не зря он глава ордена: здесь было гораздо красивее, чем на Пике Шаншэнь.

Чэн Си, почувствовав их приближение, вышел к золоченым воротам. Увидев их, он расплылся в улыбке.

Е Вань убрала меч, и они с Ин Сюэ, встав рядом, поклонились. Чэн Си кивнул и участливо спросил Ин Сюэ:

— Ну как тебе занятия в учебном зале?

Ин Сюэ на мгновение потерял дар речи, но, собравшись с мыслями, ответил:

— Лекции почтенных старцев очень содержательны, ученик почерпнул много полезного.

Чэн Си уточнил:

— Чжун Цы в последние дни не появляется на Пике Шаншэнь. Ты не знаешь, куда он направился?

Как только прозвучал этот вопрос, Ин Сюэ невольно выдохнул:

— Учитель никогда не посвящает меня в свои дела, я не ведаю.

Чэн Си не поверил:

— А Байцзэ ничего не говорил? Уж он-то любитель поболтать.

Ин Сюэ припомнил — Цзян Чучжи действительно ничего ему не говорил, а о делах он знал лишь потому, что случайно подслушал:

— Он тоже не упоминал. Он каждый день носится как угорелый, времени на болтовню совсем нет.

Чэн Си перевёл взгляд на Е Вань:

— Ступай, попрактикуйся пока с мечом. Нам с Ин Сюэ нужно поговорить.

— Слушаюсь. — Е Вань взглянула на Ин Сюэ, словно хотела что-то сказать, но промолчала и удалилась.

Чэн Си взял Ин Сюэ за руку и, по-отечески похлопав, ласково произнёс:

— Твой учитель не хочет быть со мной откровенным. Расскажи лучше ты, как он вообще взял тебя в ученики?

Ин Сюэ ответил:

— Я участвовал в церемонии набора учеников, был тяжело ранен, и учитель подобрал меня. Он не только мой наставник, но и благодетель, я безмерно ему признателен.

Это была правда, хоть он и утаил самое важное. Ин Сюэ действительно был благодарен Чжун Цы: если бы не он, его тело, вероятно, до сих пор гнило бы где-нибудь в лесу.

Поэтому, даже если бы Чжун Цы не учил его ничему, он всё равно когда-нибудь отплатил бы ему за эту доброту.

Чэн Си прощупал его Духовный Корень. Как и говорил Чжун Цы, лучше в Мире Людей не найти. Однако, судя по наблюдениям последних дней и рассказам собственного ученика, этот Ин Сюэ был просто никчемным куском железа.

Духовный Корень есть, а способностей ноль — даже меч в руках удержать не может.

Где же произошёл сбой? Чэн Си выпустил его руку и спросил:

— Что твой учитель заставлял тебя делать в эти дни?

— Учитель очень занят в последнее время, у него мало сил, чтобы заниматься мной, — взвешенно пояснил Ин Сюэ.

Так он взял ученика, но ничему не учит? Чэн Си жестом пригласил его:

— Иди за мной.

Чэн Си привёл его в персиковый сад, где тренировалась Е Вань. Она легко коснулась носками ботинок лезвия меча, развернулась в воздухе, перехватила рукоять и взмахнула оружием. Раздался свист стали, и вокруг взметнулся вихрь лепестков.

Она изящно подбросила меч в небо, и лепестки, кружась, устремились за ним. Е Вань сложила пальцы в мудру, и лепестки, словно ливень из игл, вонзились в землю.

Поднявшийся ветер растрепал её волосы и полы одежд. Меч сам вернулся в ножны, и она обернулась. Взгляд её был холоден, как снег, а сама она стояла высокая и статная, источая благородство.

Ин Сюэ оцепенел. Он знал, что Е Вань сильна, но не думал, что настолько. Увидев это великолепное мастерство, он остро осознал пропасть, разделявшую их.

Чувство неполноценности и сложные эмоции по отношению к учителю достигли пика — казалось, они вот-вот выплеснутся наружу.

Взгляд Е Вань потеплел, она хотела было что-то сказать, но Чэн Си молчал, и ей пришлось продолжить тренировку.

Она не любила повторять одни и те же движения, считая это скучным, поэтому за короткое время Ин Сюэ увидел великое множество приёмов.

Чэн Си не проронил ни слова, просто продолжая молча стоять рядом с ним.

— Старший брат, что ты делаешь с моим учеником?

Знакомый голос. Это был Чжун Цы, которого он не видел много дней.

Он стоял у них за спиной и задавал холодный вопрос.

— В горах слишком скучно. Я, как старший, решил немного с ним поразвлечься.

Чжун Цы пристально смотрел ему в спину:

— Поразвлечься? И разве старший брат не должен был меня предупредить? Я ведь так долго тебя искал.

Чэн Си обернулся. Сколько лет прошло, а он ни разу не видел, чтобы Чжун Цы разговаривал с ним в таком тоне. Он усмехнулся:

— Посмотри, какой ты нервный. Я позвал его лишь для того, чтобы сообщить: церемония посвящения в ученики скоро будет готова, пусть подготовится морально.

Чэн Си с заботой похлопал Ин Сюэ по плечу:

— В конце концов, придут все ученики, не волнуйся.

Чжун Цы промолчал, Ин Сюэ тоже не проронил ни звука.

— Об этом я скажу ему сам. Если больше ничего нет, я его заберу, на Пике Шаншэнь ещё полно дел, — равнодушно произнёс Чжун Цы и потянул Ин Сюэ к себе.

Но Чэн Си не отступил:

— Полно дел? Чем ты занят? Своего собственного ученика ничему не учишь, ты что, просто водишь меня за нос, когда даёшь обещания?

Улыбка исчезла с лица Чэн Си. Чжун Цы ответил:

— Раз я обещал, я это сделаю. Это мой ученик, и я не хочу, чтобы кто-то вмешивался, включая тебя, старший брат.

Сказав это, Чжун Цы схватил Ин Сюэ за запястье и быстро зашагал прочь. Ин Сюэ едва поспевал за ним.

— А ты знаешь, что в учебном зале его травят! Такой талантливый росток — не погуби его своими руками! — повысил голос Чэн Си, сурово обращаясь к нему.

Чжун Цы остановился, его хватка на руке Ин Сюэ стала ещё крепче. Он бросил на того странный взгляд и усадил на спину Цзян Чучжи.

Всю дорогу все трое хранили молчание. Лишь когда они приблизились к Пику Шаншэнь, Чжун Цы нарушил тишину:

— На заднюю гору.

Цзян Чучжи отозвался коротким оу и исполнил приказ, но как только доставил их на место, был безжалостно изгнан Чжун Цы обратно во двор.

Наступила тишина перед бурей, атмосфера стала крайне гнетущей. Цзян Чучжи, обладая чутким чутьём, поспешил убраться от греха подальше и исчез в мгновение ока.

На пустой задней горе остались лишь Чжун Цы и Ин Сюэ. Ин Сюэ не мог разгадать мысли Чжун Цы, сердце бешено колотилось от напряжения, и он невольно старался дышать тише.

Чжун Цы выудил из-за пазухи белый флакон и бросил его Ин Сюэ.

Ин Сюэ вытряхнул золотистую пилюлю — это была та самая пилюля Укрепления Сознания. Проглотив её, он послушно принялся циркулировать Духовную Силу.

Подавив внутренний жар и беспокойство, вызванные лекарством, он с облегчением выдохнул.

Стало очень приятно.

— Почему молчал? — внезапно раздался голос Чжун Цы.

Ин Сюэ замер, прикусил нижнюю губу и порывался бежать. Он боялся, что Чжун Цы тоже начнёт считать его обузой, а ещё больше боялся, что тот решит, будто он никчемный и позорит его.

— Учитель, вы привели меня на заднюю гору по делу? Ученик сегодня немного утомился, можно мне вернуться?

Чжун Цы не стал тратить слова. Ин Сюэ почувствовал тепло пальцев на своём лбу. Из его заколки для волос медленно потянулись тонкие нити бессмертной энергии — это было заклинание, которое Чжун Цы наложил на него, потому что не доверял ему.

http://bllate.org/book/36719/4567456