Когда пожилая женщина прошла мимо них по тропинке, Чжу Вэньцзюнь наконец завёл свой электроскутер, демонстративно прижавшись к самому краю дороги, и даже сбросил скорость, чтобы пропустить едущую сзади машину.
Однако та машина неотступно плелась следом со скоростью двадцать миль в час.
Даже Цзюцзю это заметила: она несколько раз оглядывалась, а затем озадаченно спросила:
— Папочка, а машинка-ангелочек за нами следит?
— Цзюцзю, сиди ровно, нельзя так оборачиваться во время езды, это очень опасно, — ответил Чжу Вэньцзюнь.
Цзюцзю послушно кивнула и крепко ухватила маленькими пальчиками полу его одежды.
Проехав ещё немного вперед, Чжу Вэньцзюнь придержал руль и молча свернул в узкий переулок неподалеку.
В зеркале заднего вида чёрная машина плавно остановилась у входа в переулок.
На сердце у Чжу Вэньцзюня немного отлегло. Петляя по извилистым узким улочкам, он по пути заскочил в небольшой магазинчик купить бутылку колы, а в конце концов припарковался под навесом старой многоэтажки.
Какая-то соседка, держа в руках бамбуковый ситтер, как раз убирала с каменного стола сушеный батат, который выставляла на солнце, и окликнула их:
— Цзюцзю из школы вернулась?
Чжу Вэньцзюнь снял Цзюцзю с заднего сиденья. Девочка поздоровалась с тётушкой Ван и звонким голосочком ответила:
— Я из школы вернулась!
Тётушка Ван подошла с ситтером в руках и загадочно произнесла:
— Вэньцзюнь, помнишь, я тебе в прошлый раз говорила про свою племянницу, она работает медсестрой...
Чжу Вэньцзюнь с улыбкой прервал её:
— Сестрица Ван, мне сегодня вечером на работу, пора идти готовить ужин для Цзюцзю.
Затем он опустил взгляд на девочку:
— Цзюцзю, попрощайся с тётушкой Ван.
Цзюцзю подпрыгнула:
— Тётушка Ван, до свидания!
Тётушка Ван пару раз согласно угукнула. Поняв вежливый отказ Чжу Вэньцзюня, она лишь с сожалением посмотрела на то, как взрослый и ребёнок, держась за руки, поднимаются по лестнице.
Чжу Вэньцзюнь переехал в эту многоэтажку три года назад вместе с Цзюцзю. Ему не было и двадцати, когда он привез с собой ребёнка, который еще лежал в пелёнках, а из вещей у него было всего несколько сумок. Из-за этого соседи решили, что Чжу Вэньцзюнь ребёнка украл, и даже вызвали полицию.
Полицейские пришли, всё тщательно проверили и обнаружили, что и домовая книга, и все остальные документы в полном порядке. Они кивнули, подтвердив, что Цзюцзю действительно является ребёнком Чжу Вэньцзюня, и только после этого недоразумение рассеялось.
Но за этим последовало ещё больше сплетен и пересудов.
Говорили, что раз Чжу Вэньцзюнь обзавёлся ребёнком в таком юном возрасте, он явно не из пай-мальчиков.
В тот день, когда полиция приходила проверять документы, толпившиеся у дверей соседи видели, как на землю выпало университетское письмо о зачислении на имя Чжу Вэньцзюня. Позже люди замечали лишь то, как он день и напролёт трудится на подработках, но в школу он так и не пошёл. За его спиной начали шептаться, будто он совершил что-то предосудительное и вёл себя непристойное, за что его и выгнали из учебного заведения.
Кое-кто за глаза злословил, что Цзюцзю — ребёнок, рождённый от тайной связи на стороне. Иначе почему он не обратился за помощью к семье, а прибежал к ним, словно спасаясь отбегля, и вечно прятался и скрывался?
Другие же до последнего сомневались в подлинности документов, подтверждающих родство, и лишь когда Цзюцзю немного подросла и её нос и рот стали точной копией черт самого Чжу Вэньцзюня, эти разговоры наконец постепенно сошли на нет.
Но из-за необычных серо-голубых глаз девочки тайные пересуды не прекращались никогда.
Тётушка Ван жила этажом выше Чжу Вэньцзюня и пересекалась с ним чаще остальных, поэтому за эти годы успела повидать всё своими глазами.
До приезда Чжу Вэньцзюня лампочку в этом подъезде не чинил абсолютно никто.
В этой многоэтажке жили в основном пожилые люди, и если кто-то из соседей возвращался домой с тяжёлыми сумками, Чжу Вэньцзюнь всегда сам предлагал помощь и подхватывал ношу.
Хотя он воспитывал ребёнка в одиночку, в квартире всегда было идеальной чистоты и порядка. Цзюцзю росла умной и послушной, хотя ей пока исполнилось всего три года, и она ещё мало что понимала.
Тётушка Ван отметила про себя, что Чжу Вэньцзюнь нрава мягкого и тихого, а делами занимается основательно и надёжно. Ей пришла в голову идея выступить свахой и познакомить его с кем-нибудь, но сколько бы раз она ни заводила об этом речь, Чжу Вэньцзюнь неизменно отказывался.
— Почему бы тебе, пока ты молодой, не воспользоваться моментом и не завести новые отношения? Когда Цзюцзю немного подрастет, да еще с прицепом за плечами, найти кого-то будет уже куда сложнее...
Тётушка Ван собирала сушеный батат со стола и со вздохом покачивала головой.
***
Домой они вернулись уже в пять часов.
Квартирка была крошечной, всего чуть больше тридцати квадратных метров, но её умудрились разделить на две комнаты и гостиную. Пространство было забито мебелью, словно детали мозаики, так что оставались лишь узкие проходы.
Везде царили безупречный порядок и чистота. Маленький журнальный столик в гостиной был накрыт клетчатой скатертью, а в стеклянной вазе стоял букет розовых звёздчатых лизиантусов — всё выглядело очень уютно.
Цзюцзю уселась на маленький табурет перед журнальным столиком, достала из рюкзачка тетрадку и, зажав в ручонке карандаш, принялась выполнять заданное учителем упражнение на развитие математического мышления.
Чжу Вэньцзюнь достал из холодильника продукты, отнёс их на кухню, затем снял с крючка за дверью фартук, надел его и завязал за спиной длинные тесёмки, подчеркнувшие его узкую талию.
Вытяжка на кухне была уже старой и тянула слабо, из-за чего во время готовки поднимался густой дым. Боясь, что запах просочится в комнату и Цзюцзю начнёт кашлять, Чжу Вэньцзюнь плотно закрыл дверь, а затем принялся мыть руки и готовить.
Двигался он быстро и ловко: всего за полчаса он приготовил сегодняшний ужин. По квартире поплыл аппетитный аромат, от которого у Цзюцзю тут же потекли слюнки. Девочка несколько раз подбегала к двери, заглядывала внутрь и спрашивала, скоро ли можно будет садиться за стол.
Выставив готовые куриные крылышки в коре, Чжу Вэньцзюнь спросил:
— Уроки доделала?
Малышка ростом чуть выше колена семенила следом за Чжу Вэньцзюнем:
— Доделала, доделала!
Чжу Вэньцзюнь улыбнулся:
— Иди помой руки.
— Хорошо!
Получив указание, Цзюцзю тук-тук-тук побежала в ванную, вытащила из-под раковины маленький табуретик, сама забралась на него, вытянулась во весь рост и нажала на дозатор с пенкой для рук. Старательно намылив и смыв пену, она спрыгнула вниз и задвинула табурет обратно под раковину.
Кроха вихрем примчалась обратно, поднимая вверх обе руки, чтобы продемонстрировать результат:
— Я помыла ручки!
На деревянном обеденном столе уже были расставлены блюда. Чжу Вэньцзюнь разложил палочки для еды и с улыбкой произвел:
— Можно садиться за стол.
Тонкие завязки фартука на спине случайно затянулись в мёртвый узел, и ему пришлось повозиться, прежде чем удалось их распутать. Затем он наклонился, поднял протянувшую к нему ручки Цзюцзю, посадил её на детский стульчик для кормления и повязал клетчатый нагрудник.
В розовой пластиковой тарелке с отделениями в стиле Hello Kitty аккуратно лежали куриные крылышки в коле без костей, тушеные томаты с яйцом и зелёные овощи, а в самой большой секции дымился крупинками клейкий, аппетитный белый рис.
Взяв свои детские учебные палочки, Цзюцзю с радостным возгласом уткнулась носом в тарелку и принялась за еду.
Трёхлетний ребёнок ещё не слишком умел пользоваться палочками: рисинки разлетались во все стороны, а вокруг рта тут же образовалась грязная рамка.
Чжу Вэньцзюнь не стал её одёргивать, позволяя Цзюцзю самой сражаться с палочками. Закончив трапезу, он ушёл на кухню прибраться, а когда вышел, Цзюцзю почти полностью опустошила свою тарелку — на месте осталась лишь зелень.
— Цзюцзю, — в голосе Чжу Вэньцзюня прозвучало лёгкое уныние. — Нужно есть овощи.
Цзюцзю издала пару недовольных звуков, заерзала на стуле и, наотрез отказываясь, всё же по одному отправила в рот ненавистные листочки.
Чжу Вэньцзюнь слегка нахмурился.
Цзюцзю слушалась его во всём, кроме зелени — её она категорически не любила и ни за что не согласилась бы съесть хоть на кусочек больше.
Чжу Вэньцзюнь собрал грязную посуду, отнёс её на кухню, перемыл и вымыл полы в квартире. Вернувшись в комнату, он взял тетрадь Цзюцзю, чтобы проверить домашнее задание. Убедившись, что всё решено без ошибок, он в награду наклеил на плечо девочки наклейку с изображением кролика.
Раздался мелодичный звонок — пришло уведомление о сообщении.
Чжу Вэньцзюнь взял телефон, и на экране всплыло сообщение от арендодателя с требованием внести квартплату.
Цзюцзю заглянула через плечо, узнала аватарку, но читать ещё не умела, поэтому спросила:
— Папочка, а что тебе пишет дядя-хозяин квартиры?
— Дядя спрашивает, поужинали ли мы.
Чжу Вэньцзюнь протянул палец и легко подтолкнул Цзюцзю в лоб:
— Цзюцзю может посмотреть полчаса мультики.
Девочка тут же забыла про дядю-арендодателя и с радостными криками побежала включать телевизор. Телевизор был старой модели, с очень низким разрешением экрана, но для Цзюцзю это был самый чудесный и увлекательный волшебный ящичек на свете.
Чжу Вэньцзюнь опустил взгляд и принялся печатать ответ:
【Дядя, мы же договаривались оплачивать аренду в конце месяца. До этого еще полмесяца, у вас что-то срочное с деньгами?】
Арендодатель:
【Дядя и сам не хотел бы тебя тревожить, просто отец уже полмесяца лежит в больнице, действительно срочно нужны деньги, такое сильное давление... Извини, пожалуйста, Вэньцзюнь, не мог бы ты перевести арендную плату немного пораньше [сложенные руки] [пожалуйста]】
Чжу Вэньцзюнь открыл баланс своего счёта и снова бросил взгляд на Цзюцзю.
Помнившая наставления папы о том, что смотреть мультики слишком близко к экрану нельзя, Цзюцзю сама перетащила свой маленький табурет почти к самой прихожей, подпёрла голову ручками и во все глаза смотрела «Феек Цветочниц».
Чжу Вэньцзюнь изначально планировал подкопить денег и купить Цзюцзю планшет для учёбы, чтобы в те часы, когда его не было дома, девочка могла совмещать игры с учебой и не скучала в одиночку.
Когда он забирал Цзюцзю из школы, он слышал, как другие родители обсуждали покупку больших экранов с имитацией бумажной поверхности — такие берегли зрение, и цены на них начинались от трёх тысяч, а хорошие стоили от шести до семи тысяч юаней.
Чжу Вэньцзюнь ещё раз взглянул на свой остаток на счету, переключил вкладку обратно на чат с арендодателем и перевёл деньги за два месяца вперёд. В ответ хозяин квартиры прислал целую серию смайликов с выражением благодарности.
Цифры на балансе стали выглядеть ещё более жалко.
Поколебавшись немного, Чжу Вэньцзюнь всё же открыл один из чатов в списке контактов:
【Сестрица Шаньшань, я сегодня выхожу на смену, можно ли мне получить аванс за одну неделю?】
Собеседница ответила довольно быстро:
【Вэньцзюнь, не подумай, что я хочу придираться или специально отказываю. Ты же знаешь, у нас зарплата зависит от процента с продаж, её сложно рассчитать. Остальным сотрудникам я тоже отказываю в авансах. В прошлый раз ты просил аванс на неделю, потому что Цзюцзю заболела, тогда я примерно прикинула сумму и выдала деньги. Но об этом узнали другие работники и за моей спиной устроили скандал, жаловалась на несправедливость.】
Чжу Вэньцзюнь не подозревал о таких последствиях и виновато ответил:
【Прости, сестрица Шаньшань, что доставил тебе хлопот.】
Управляющая ответила:
【Ничего страшного, просто об этом узнал еще и главный менеджер и потребовал ко всем относиться одинаково, издав строгий запрет. К тому же текучка кадров у нас большая: сегодня человек работает, а завтра может бросить. Выдача авансов ничем не подкреплена, создавать такой прецедент нельзя.】
Чжу Вэньцзюнь поджал губы и медленно набрал ответ:
【Мм, я понимаю.】
Раздался стук в дверь.
Цзюцзю, сидевшая у прихожей, тут же подскочила, подбежала к двери и спросила:
— Кто там?
Снаружи раздался голос:
— Это злой серый волк.
Узнав голос соседки, бабушки Чжан, живущей за стеной, Цзюцзю весело рассмеялась, встала на цыпочки, открыла замок и крикнула:
— Бабушка Чжан!
http://bllate.org/book/36714/4566632
Готово:
