Готовый перевод What Time Are You Coming Home Tonight / Когда ты вернешься домой?: Глава 7

— Что ты хочешь сказать? — Юй Цинтан снова осел напротив Цюй Кууна, скрестив руки на груди и вперив в него взгляд. В его позе явно читалось намерение разойтись по домам при малейшем несогласии.

Цюй Куун скопировал жест Юй Цинтана, скрестив руки на груди, и с напускной таинственностью произвел:

— Я снимаю видео в сети, у меня есть небольшая армия фанатов. Во время прямых трансляций я часто созваниваюсь со зрителями, чтобы помочь им разобраться в сердечных делах. Тан, возможно, я смог бы тебе помочь, но для начала ты должен выложить мне всю правду о том, что происходит между тобой и твоим братцем.

— Ты? — Юй Цинтан презрительно покосился на Цюй Кууна.

Но на самом деле слова Цюй Кууна его зацепили. Для них с братом Цюй Куун был полнейшим чужаком, а некоторыми вещами можно поделиться только с незнакомцем — обсуждать подобное ни с Цзян Чжанем, ни с Лин Цином не годилось.

Глава 8. Пора домой

— Да ладно тебе, не сомневайся. Мне и впрямь пишут за советом о любви. Глянь-ка.

Цюй Куун открыл Маленькую золотую книзу и показал Юй Цинтану одно из личных сообщений.

Юй Цинтан холодно уставился на протянутый телефон: там действительно было сообщение с вопросом о чувствах, причем выпало же совпадение — однополые отношения.

— Блогер, как ты понял свою ориентацию? Ты родился геем?

Рассмотрев содержимое, Юй Цинтан слегка расширил зрачки и перевел взгляд с телефона на Цюй Кууна. Тот расплылся в улыбке, сияя от самодовольства так, что аж кулаки чесались.

Юй Цинтан сжал пальцы под столом, с большим трудом удерживаясь от желания врезать Цюй Кууну. По правде говоря, его собственные мысли насчет ориентации тоже зашли в тупик, точь-в-точь как у этого фаната. Но признать поражение и так легко принять помощь Цюй Кууна он не мог — слишком сильно пострадала бы гордость.

С мрачным видом он решил придраться:

— Ты вот так запросто показываешь чужие личные сообщения посторонним? Где твоя профессиональная этика?

Цюй Куун широко открыл рот, изображая крайнее удивление:

— Неужели из-за такой мелочи ты поставишь под сомнение мою честность? Обычно я зачитываю некоторые сообщения в прямом эфире, так что представь, будто ты зритель из трансляции.

— Кто твой зритель? — тихо бросил Юй Цинтан, после чего опустил голову и замолчал.

Между ними повисла тишина, наполненная сладковатым ароматом свежей выпечки.

Мягкий желтоватый свет пекарни ровно падал на лицо Юй Цинтана. Вообще-то холодная белизна кожи при такой утонченной внешности в лучах холодного спектра казалась бы еще более бледной и отстраненной, но теплый свет сгладил следы недосыпа. Легкие тени от надбровных дуг скрыли темные круги под глазами, отчего кожа выглядела нежной, а весь его облик смягчился.

Цюй Куун придвинул стул ближе к Юй Цинтану, сбросил несерьезную манеру и серьезно произнес:

— Тан, можешь изливать мне душу сколько угодно. В худшем случае после этого занесешь меня в черный ящик. А если я тебя разозлю — пойдешь и ославишь меня на весь интернет.

— Скинь мне свой аккаунт.

Юй Цинтан как раз ломал голову над тем, с чего начать, а Цюй Куун сам подкинул ему лазейку. Он тут же поднял глаза, строго глядя на собеседника:

— Если ты сделаешь что-то гадкое, я и правда растрезвоню о тебе в сети.

— Договорились.

Улыбаясь, Цюй Куун отправил Юй Цинтану скриншот своей страницы в Маленькой золотой книге.

На скриншоте красовалась не только аватарка и прочая личная информация, но и пара-тройка опубликованных заметок. Обе заметки, на которые наткнулся Цюй Куун, были посвящены обзорам проекторов.

Юй Цинтан бросил взгляд на экран, нахмурился, снова поднял веки и вперился в Цюй Кууна. Брови сошлись еще круче:

— Цюй Куун, с чего это ты мне так знаком?

Цюй Куун даже не покраснел и бровью не повел, лишь дернул цепочку на шее:

— Вот как? Может, мы столько раз разминулись в толпе, пока наконец не встретились?

— Нет, не то, — взгляд Юй Цинтана слегка потемнел. — Когда ты говорил под ником qk, что собираешься в город Д и тебе нужно брать билет на самолет, значит, ты по меньшей мере оттуда не местный. Я же все эти годы обитал в городе Д, где бы мы могли столкнуться?

Цюй Куун подпер подбородок рукой и улыбнулся, глядя на Юй Цинтана:

— Может, я приснился тебе во сне?

Юй Цинтан еще не встречал настолько языкастых типов. Он приоткрыл рот, снова закрыл его и решил больше ничего не спрашивать у Цюй Кууна, а самому поломать голову над тем, откуда взялось это странное, пугающее чувство дежавю от его страницы.

— Тан, это всё пустяки. Давай сначала обсудим тебя и твоего брата, — Цюй Куун самовольно выбрал на экране телефона какой-то сет для Юй Цинтана и легонько ткнул его в руку.

Тут Юй Цинтан наконец вспомнил, кто такой Цюй Куун. Это был тот самый цифровой блогер, которого он заподозрил в краже своего аккаунта ради подписчиков.

Он ведь уже настроился излить душу совершенно постороннему человеку — Цюй Кууну, — но выяснилось, что тот лишь сбросил овечью шкуру, а нутро у него осталось черным. Ощущение было такое, будто его предали.

Эмоции захлестнули Юй Цинтана, и на глазах заблестели слезы. Он вскочил, сжимая в руке телефон, и свирепо уставился на Цюй Кууна:

— Цюй Куун, ты обманул меня! Ты ведь взломал мой аккаунт раньше, признайся? Неудивительно, что ты столько обо мне знаешь!

Заметив, что Юй Куун готов расплакаться, Цюй Куун тут же поднял руки вверх, сдаваясь без боя, и произнес уже без шуток:

— В этом деле целиком и полностью моя вина. Давай сначала присядем, м? Тан, я ничего не делал с твоим аккаунтом. Если есть какой-то ущерб, я готов возместить, включая моральный вред.

Юй Цинтан холодно фыркнул и украдкой огляделся по сторонам. Стоило ему подняться и наброситься на Цюй Кууна с обвинениями, как посетители тут же уставились на них с живейшим любопытством. Исключением не стали даже две усердно учившиеся девушки за дальним столиком — как назло, в этот момент их взгляды пересеклись со взглядом сотрудника пекарни. Лицо Юй Цинтана вспыхнуло ярко-красным, он схватил телефон и бросился вон из заведения.

— Тан, доешь хотя бы хлеб!

Цюй Куун подорвался в погоню, но на столе оставались деревянная скульптура и подарочные пакеты на стуле, а в этот момент телефон издал мелодичный звонок, возвещая, что выбранный сет наконец готов.

Он подбежал к стойке, зажал в одной руке вещи, оставленные Юй Цинтаном, в другой — чай с молоком и хлеб, не сводя при этом глаз с выхода через стеклянную дверь, чтобы не упустить направление, куда побежал Юй Цинтан.

Как бы то ни было, Юй Цинтан вовсе не собирался окончательно отделаться от Цюй Кууна. То ли он хотел допросить его с пристрастием, чтобы больше не страдать от взломов, то ли просто чувствовал, что туманному клубку мыслей в его голове необходим выход наружу.

Он шел неторопливым шагом по улице возле пекарни, словно собираясь прогуляться до дома, и время от времени сдержанно оглядывался назад.

— Тан, я взял тебе молочно-зеленый чай и хлеб с мороженым со вкусом жасмина, хочешь пока не остыло?

Цюй Куун обладал высоким ростом и длинными ногами, поэтому в несколько широких шагов запросто нагнал Юй Цинтана. Все его подвески и украшения звенели без умолку.

Этот звон действовал Юй Цинтану на нервы, и он резко остановился как раз у входа в недавно открывшийся цветочный магазин.

По обе стороны от входа красовались пышные, источающие свежесть цветы. Хозяин в бежевом фартуке присел на корточки и с улыбкой опрыскивал водой лепестки белых роз, так что под ярким солнцем десятого часа утра на мгновение протянулась миниатюрная радуга.

Цюй Куун повернул голову и увидел, как у Юй Цинтана на кончиках пальцев словно вспыхнула радуга. Разум подсказывал, что это просто игра света, но взгляд стал еще более влюбленным и одурманенным.

— Цюй Куун, зачем ты украл мой аккаунт? Зачем копался в моей информации?

Юй Цинтан и понятия не имел, о чем думает Цюй Куун. Скрестив руки на груди, он настороженно глядел на преследователя.

Услышав свое имя, Цюй Куун очнулся, словно ото сна. Помолчав немного, он понизил голос, стараясь говорить так, чтобы не выглядеть полным психом:

— Тан, ты мне нравишься. Ты занес меня в черный ящик, вот я и придумал этот способ.

— Нравлюсь? Мы перекинулись парочкой фраз, и я тебе уже нравлюсь? Ты что, гей?

Юй Куун отступил на шаг назад — он все еще помнил вчерашний наказ брата держаться подальше от гомосексуалистов.

Глядя на то, как бурно Юй Куун реагирует на все подряд, Цюй Куун одновременно хотел и рассмеяться, и не мог. Уголки его губ дернулись:

— Тан, если я скажу, что люблю красивых людей и влюбился в тебя с первого взгляда, эта причина покажется тебе слишком легкомысленной?

— То, как ты это делаешь — это не любовь.

Юй Цинтан покачал головой, и презрения к Цюй Кууну в нем только прибавилось. По его мнению, искреннее чувство не может быть столь поверхностным, рожденным лишь из-за смазливого лица.

— Тан, а по-твоему, как выглядит любовь? — нежно глядя на него, спросил Цюй Куун.

Юй Цинтан нахмурился. Вопрос оказался для него слишком сложным. Любовь... а кого он вообще любил?

Он парировал вопросом на вопрос:

— А откуда ты знаешь, что я тебе нравлюсь? Я красивый, тебе хочется потрогать мое лицо — вот и вся твоя любовь?

— Тан, я действительно хочу потрогать твое лицо, но даже если нельзя будет прикасаться, мне достаточно просто смотреть на тебя.

Цюй Куун стоял посреди улицы под палящим солнцем, с капельками пот на лбу, и продолжал:

— Раньше я тоже восхищался привлекательными людьми и выделял их просто за красивую внешность. Но кроме тебя больше ни один человек не заставлял меня руководствоваться одними лишь чувствами и преодолеть тысячу километров ради другого города. Тан, люди по природе своей тянутся к красоте, и мне просто радостно от одного взгляда на тебя.

С самого детства бесчисленное количество людей осыпало Юй Цинтана комплиментами — кто из вежливости, кто искренне. Но чтобы взрослый мужчина рассыпался в таких признаниях на публике... с ним такое происходило впервые, и щеки парня начали постепенно розоветь.

— Как жарко, — Юй Цинтан взмахнул рукой, обмахивая лицо, чтобы скрыть смущение.

Но жар становился все сильнее, казалось, от золотых лучей солнца он сейчас просто расплавится.

Хлоп!

Стакан чая с молоком, из которого лед уже наполовину растаял, в самый подходящий момент прижался к щеке Юй Цинтана. Капли конденсата на стенках Цюй Куун заранее стер, оставив лишь сухой освежающий холод.

Юй Цинтан широко распахнул глаза, и зрачки невольно скользнули влево, на Цюй Кууна.

Тот сиял улыбкой:

— Я потрогал твое лицо, Тан.

Он имел в виду, что, когда охлаждал его щеку стаканом, тыльная сторона его ладони случайно мазнула по коже Юй Цинтана.

— Чего ты ухмыляешься, так рад?

Юй Цинтан недоумевал. Он не понимал, почему от одного лишь прикосновения к его лицу Цюй Куун расплывается в такой улыбке.

— Конечно, безумно рад.

Цюй Куун пальцем, державшим стакан, легко ткнул Юй Цинтана в плечо.

— Уходи.

Юй Цинтан оттолкнул его руку, хмуря брови. Получается, стоит дотронуться до любимого человека, как сразу становится радостно?

— Почему? Прости, я не должен был действовать на свое усмотрение.

Цюй Куун стер с лица улыбку, настороженно наблюдая за выражением лица парня. Стакан с молочным чаем, который так и не удалось отдать, он сжимал изо всех сил.

Юй Цинтан по-прежнему стоял перед цветочным магазином. Требуя, чтобы Цюй Куун убирался, он сам при этом не сдвинулся с места и повторил:

— Я иду домой, уходи.

— Тан, дай мне шанс добиться тебя, хорошо? — мягко попросил Цюй Куун.

Бесчисленные подвески на его одежде отражали солнечные лучи во все стороны, что выглядело совершенно нелепо в сочетании с его серьезным выражением лица.

Юй Цинтан моргнул, будто ослепленный бликами от цепочек Цюй Кууна. Видя, что тот не собирается уходить, он махнул рукой на все приличия и вывалил накопившиеся терзания наружу:

— Цюй Куун, если я сам обнимаю человека... когда я обнимаю его, мне хорошо. Но когда он дотрагивается до меня, мне становится страшно. Это любовь?

Цюй Куун нахмурился. У него от природы брови низко сходились к переносице, из-за чего лицо приобрело суровое выражение:

— Тан, ты говоришь о своем брате?

— Нет.

Оотрицательно качнув головой, Юй Цинтан умолк и зашагал вперед. Шел он быстро — казалось, на этот раз он действительно решил сбросить хвост. Но Цюй Куун бросился вдогонку, намертво вцепился ему в плечо и крикнул:

— Тан, если ты боишься его прикосновений, значит, это никакая не любовь! Тан, мне кажется, любить кого-то — значит проявлять предельную нежность.

http://bllate.org/book/36694/4564076