Готовый перевод What Time Are You Coming Home Tonight / Когда ты вернешься домой?: Глава 8

Обсуждать подобное прямо у входа в только что открывшийся цветочный магазин было крайне неуместно. Прохожие, которых привлекли скидки по случаю открытия, вовсю слышали любовные теории Цюй Кууна, и теперь один за другим с удивлением поглядывали на него и Юй Цинтан.

Белые розы, о которых так трепетно заботился хозяин, стояли на подставке с ценником в три юаня за штуку. По столь выгодной цене самые красивые цветки расхватали мгновенно, и теперь те, кто проходил мимо Цюй Кууна и Юй Цинтан, в большинстве своем уже обзавелись собственными белыми розами. Они гордо несли их в руках, любуясь тем, как капельки росы на лепестках сверкают на солнце, словно россыпь бриллиантов.

Юй Цинтан плохо переносил палящее солнце, а оно меж тем светило вовсю; к тому же на них глазела куча народу. Слегка склонив голову набок и прищурившись, он ответил отказом Цюй Кууну: — Цюй Куун, возвращаясь домой, я не стану заносить тебя в черный состав. Отпусти меня, ладно? Мне пора домой.

Оторвавшись от Цюй Кууна, Юй Цинтан вернулся домой, первым делом переобулся в домашние тапки и нарочно зашагал шаркающей походкой, издавая шлепающие звуки и нарушая царившую в квартире тишину.

Собираясь было сразу пройти в спальню, он на ходу бросил взгляд на обеденный стол и заметил на тарелке яичницу-глазунью с золотистыми краями. Юй Цинтан подцепил вилкой яйцо и пару раз бессистемно ткнул в него: наружу брызнула густая оранжево-желтая полузастывшая жидкость, смешиваясь с томатно-мясным соусом, в котором утопали спиральки пасты.

Уходя утром из дому, он не успел толком присмотреться, а оказывается, его брат приготовил сегодня не просто два яйца.

Жаль только, они уже совершенно остыли.

В другое время Юй Цинтан с удовольствием уселся бы за стол и послушно уплел за обе щеки стряпню брата, даже если бы она полностью остыла.

Но сейчас он лишь сонно моргал, мечтая только об одном — завалиться в постель и уснуть, пусть даже его живот, с самого утра не видевший ни крошки, и подавал слабые протестующие знаки.

Ему жизненно необходимо было выспаться.

И не только потому, что прошлой ночью он почти не сомкнул глаз, но еще и потому, что ему предстояло подготовиться.

Сегодня вечером он отправлялся в семью Бо, чтобы предстать перед всевозможными высокомерными персонами и жаться по углам в столовой, где всем заправляла матушка Бо Цяня. А матушка Бо Цяня любила его примерно так, как любят какого-нибудь домашнего питомца — любимого пёсика. Улыбаться без передышки перед матушкой Бо Цяня было для него поистине тяжелым трудом.

При мысли о сегодняшнем вечере Юй Цинтан приуныл, однако раз уж брат сказал, что возьмет его с собой, ему приходилось подчиниться.

Он достал телефон, сфотографировал яичницу и отправил снимок Бо Цяню: — Брат, она остыла. Я хочу поесть горячего.

Конечно, он вполне мог заказать доставку готовой еды или разогреть утреннее блюдо в микроволновке, но ему просто хотелось пообщаться с Бо Цянем.

Однако, просидев за столом с подпертой рукой целых десять минут, он увидел лишь то, что окошко чата по-прежнему пестрело зелеными пузырями сообщений — брат отвечать явно не собирался.

Юй Цинтан тяжело вздохнул, решительно направился в спальню, сбросил с ног обувь и рухнул лицом на кровать, провалившись в глубокий сон.

Когда он проснулся, прошло уже четыре часа. Окно было распахнуто неизвестно когда, и гулявший по комнате ветерок заставлял тюлевые занавески колыхаться волнами.

Юй Цинтан с остекленевшим взором уставился на бежевые занавески, затем встрепенулся, подскочил на кровати и, лихорадочно шаря глазами в поисках тапочек, крикнул: — Брат, ты что, вернулся раньше?

Никто не ответил, но едва Юй Цинтан распахнул дверь спальни, как до его слуха донеслось тихое бульканье — судя по звукам, что-то варилось.

За стеклянной дверью кухни Бо Цянь в сером домашнем костюме стоял перед раковиной, закатав рукава до локтей, и скрупулезно отрывал зеленые хвостики у клубники.

— Брат, почему ты вернулся так рано? — Отоспавшись, Юй Цинтан чувствовал легкое голодное головокружение. Он подкрался к Бо Цяню сзади, обвив руками его торс, и его левая рука тут же бесцеремонно стянула одну ягоду клубники.

— Ешь потом, она еще не мыта, — Бо Цянь отобрал у Юй Цинтана ягоду, сбросил с себя его обнимающие руки и, оставив вопрос без ответа, ссыпал всю клубнику в корзинку посудомоечной машины, предназначенную для фруктов и овощей.

Настроение у Юй Цинтана было на редкость прекрасное. Он снова льнуще прижался к брату и, сладко растягивая слова, затянул: — Брат, я так проголодался.

— Что-то не похоже на того, кто еще недавно жаловался на жару и требовал спать раздельно, — холодно бросил Бо Цянь, увлекая за собой висевшего у него на спине Юй Цинтана к холодильнику и наливая ему стакан густого йогурта.

Лучше бы он этого не упоминал: стоило заикнуться о вчерашней ночи, как Юй Цинтан внезапно смутился. Разомкнув объятия, он отстранился от брата и направился к выходу из кухни: — Сначала подержи это, брат, я пойду почищу зубы.

Провожая взглядом сбегающую фигурку Юй Цинтана, Бо Цянь до побеления костяшек сжал в руке стеклянный стакан — на его предплечьях вздулись вены, губы были плотно сжаты, а прикрытые веки выдавали человека, балансирующего на грани ярости.

В семье Бо Юй Цинтан обычно ел всего понемногу и едва терпел до конца трапезы, лишь бы поскорее вырваться из-за стола, поэтому перед выходом он привыкал хоть немного перекусить, и брат прекрасно об этом знал.

Обычно Юй Цинтан просто заказывал какую-нибудь еду с доставкой, а когда Бо Цянь возвращался, они вместе отправлялись в семью Бо. Но сегодня Бо Цянь вернулся раньше обычного и, услышав от Юй Цинтана, что тот хочет поесть горячего, специально сварил для него рыбный суп.

Выловив рыбные кости, он добавил нежное филе без единой косточки и пекинскую капусту. Суп уже поварился полчаса, и хотя по-хорошему стоило потомить его еще чуть-чуть, раз уж Юй Цинтан проснулся, Бо Цянь выключил огонь, решив подождать, пока глиняный горшок немного остынет, чтобы открыть крышку и разлить по тарелкам.

— Юй Цинтан? — Нахмурившись, Бо Цянь отставил в сторону клубнику: Юй Цинтан сказал, что идет чистить зубы, но куда-то снова пропал. Он вошел в спальню и, распахнув дверь, увидел, что Юй Цинтан сидит за столом и усердно строчит что-то в телефоне.

— Иди ужинать, — Бо Цянь постучал костяшками пальцев по косяку открытой двери.

Юй Цинтан поднял глаза на Бо Цяня и, заметив его помрачнелое лицо и опасаясь взбучки, поспешно подбежал к нему, ухватил за рукав и заискивающе заговорил: — Брат, а что ты приготовил? Как вкусно пахнет.

Бо Цянь оставил слова Юй Цинтана без внимания. Прищурившись, он с крайним недовольством осведомился: — С кем это ты переписываешься?— Э-э... — Юй Цинтан запнулся. Было очевидно, что его брат разозлился, однако никого из друзей Юй Цинтана не было в списке благонадёжных контактов его брата, и срочно позвать спасителя на помощь не представлялось возможным.

Только что, прополоскав рот, он решил проверить время, открыл телефон и обнаружил несколько пропущенных вызовов с незнакомых номеров. Перезвонив, он тут же услышал, как Цюй Куун жалуется на жизнь: Тан, разве мы не договаривались, что ты не станешь добавлять меня в чёрный список?

Он хотел было возразить, что не добавлял Цюй Куун в чёрный список, но, зайдя в WeChat, воочию убедился, что тот действительно заблокирован.

Если он сам этого не делал, значит, оставался лишь один вариант — это дело рук его брата.

Брат действительно обожал проверять его телефон, и Юй Цинтан прекрасно это знал.

С тех пор как он вернулся, Цюй Куун постоянно звал его погулять и нахваливал его внешность. Брат наверняка просмотрел историю переписок, решил, что Цюй Куун — человек несерьёзный, и занёс его в чёрный список.

Но раз уж он пообещал не блокировать Цюй Куун, то вытащил его из чёрного списка, кое-как успокоил парой дежурных фраз, перевёл в режим «не беспокоить» и даже изменил имя в записной книжке.

Юй Цинтан наивно полагал, что стоит ему удалить диалог с Цюй Куун, как брат ни за что не догадается, что тот по-прежнему у него в контактах. В конце концов, в WeChat у него было больше тысячи контактов, с чего бы брату просматривать их поодиночке?

Кто же знал, что не успеет он закончить все манипуляции, как брат поймает его с поличным.

Юй Цинтан мямлил и запинался, но так и не смог назвать ни единого имени. Взгляд Бо Цяня стал ещё ледянее. Он дёрнул за воротник рубашки, засучил рукава, обнажив рельефные мускулы на руках:

— Ложись на кровать.

— Брат, мне кажется, мне уже пора ужинать. Разве после ужина мы не собираемся в семью Бо? — Юй Цинтан поморгал, пытаясь отговориться от порки на словах, но стоило Бо Цяню бросить на него тяжёлый взгляд, как тело тут же послушно зашагало к кровати и легло плашмя.

На нём были надеты белые трикотажные шорты до колен, а просторная кофта полностью скрывала ягодицы.

Бо Цянь подошёл, задрал верхнюю одежду Юй Цинтана и для разминки легко шлёпнул его:

— Сам назови количество ударов.

Мысленно перебирая собственные прегрешения, Юй Цинтан неуверенно выдал цифру:

— Десять.

— Двадцать четыре, — усмехнулся Бо Цянь. Замахиваясь и нанося удары по ягодицам Юй Цинтана, он под его испуганный счёт принялся перечислять все его провинности: — Отказ от ужина — шесть раз, возвращение в постель без пижамы — четыре раза, знакомство с несерьёзными людьми — десять раз, неспособность осознать собственные ошибки — четыре раза.

Удары Бо Цяня отдавались по ягодицам Юй Цинтана глухим звуком. Сквозь мерные шлепки в душе Юй Цинтана зарождалось странное чувство облегчения от того, что сегодня им предстоит поездка в семью Бо.

К счастью, сегодня нужно было навестить маму Бо Цяня, поэтому брат сдерживался и бил не слишком больно. Он даже был способен отвлечься и поразмыслить над тем, что именно сейчас чувствует.

Капелька боли и огромное, необъятное море стыда.

Его ведь только что отшлепали, почему же он не испытывает той тревоги, что охватила его прошлой ночью? Напротив, на душе было спокойнее оттого, что его проучили.

Руки Юй Цинтана, заведённые назад к пояснице, чуть шевельнулись. Ему вдруг захотелось написать Цюй Куун и спросить, можно ли считать подобное проявлением симпатии.

— Двадцать четыре, — выпалив это число, Юй Цинтан с облегчением выдохнул и тут же подскочил, словно опасаясь, что брат добавит ещё удар за медлительность.

Даже после того, как Бо Цянь отчитал Юй Цинтана ремнем или, вернее, шлепками, брови его по-прежнему оставались сдвинутыми. Он постучал Юй Цинтана по голове:

— Вставай, иди попей супу.

— Брат, я хочу такой горячий суп, чтобы язык обжёг, — сидя на кровати, Юй Цинтан резким движением подался вперед, крепко обнял брата за шею и поднял к нему лицо, сияя огромными глазами.

Бо Цянь не удержался и потрепал Юй Цинтана по волосам, хотя взгляд его оставался холодным:

— Юй Цинтан, если ты посмеешь выпить такой суп, ляжешь обратно.

— Тогда не буду, — послушно согласился Юй Цинтан, думая про себя, как же хорошо сейчас прижиматься к брату, от которого пахло тёплым древесным ароматом. На сердце стало беспричинно радостно.

Не это ли имел в виду Цюй Куун, когда говорил о симпатии?

Завтра, пожалуй, стоит найти повод и обнять Цзян Чжаня или Лин Цин. Быть может, сами объятия способны приносить утешение.

Два человека прибыли в дом семьи Бо около семи часов вечера. Приближалось время ужина, и Бо Цянь сперва отвёл Юй Цинтана в гостиную, чтобы поприветствовать отца и мать.

К его удивлению, там присутствовал только отец. Мать Бо нынче внезапно воспылала страстью к кулинарии и вовсю хлопотала на кухне.

В гостиной собралось немало людей — вовсе не по какому-то особому случаю, просто несколько друзей отца Бо вернулись из-за границы и заглянули к нему на ужин вместе со своими детьми.

— Здравствуйте, дядя. Это подарки для вас и тёти, — Юй Цинтан передал пакет стоявшей рядом домработнице и робко бросил взгляд на отца Бо.

Отвернувшись от порога, отец Бо невозмутимо восседал на кожаном диване, не поднимая век, вертел в руках небольшой чайник из исинской глины и наливал себе чай. Равнодушным тоном он обронил:

— Благодарю за заботу, садитесь.

В этих словах сквозила немалая доля иронии: все прекрасно понимали, что подарки купил Бо Цянь, а преподнесли их лишь от имени Юй Цинтана. Сам же отец Бо, пожалуй, с трудом вспоминал имя Юй Цинтана — в его памяти лишь смутно теплилось воспоминание о том, что сын приютил какого-то подобранного ребёнка. Ребёнка, из-за которого поползло столько сплетен.

Выражение лица Юй Цинтана на мгновение застыло, воздух вокруг будто сделался свинцовым, хотя гости по-прежнему беззаботно и светски переговаривались.

Испуганно прикрывшись корпусом брата, он судорожно вцепился в рукав рубашки Бо Цяня, чувствуя, как внутри всё колотится.

Почувствовав натяжение ткани со спины, Бо Цянь перехватил руку Юй Цинтана. Словно назло отцу Бо, он проигнорировал главу семейства и ответил лишь на приветствия старших, после чего повёл Юй Цинтана вглубь комнаты к самому дальнему дивану:

— Цинтан, я познакомлю тебя с двумя друзьями.

http://bllate.org/book/36694/4564077