Готовый перевод Only Me / Только ты: Игра девятого принца: Глава 11

Самое странное было в том, что на его груди не оказалось ни следов от клинков, ни ран от мечей, зато прямо посредине красовалось круглое черное отверстие размером с большой палец. Края раны обуглились и потрескались, словно ее прожгло какое-то пламя, что выглядело крайне неестественно.

Сун И стоял в тени, неотрывно глядя на бездыханное тело.

Проводивший осмотр судебный лекарь поднял голову, заметил вошедшего, торопливо шагнул вперед и, сложив руки перед грудью, почтительно произнес:

— Ваше Высочество, процедура вскрытия весьма кровава и неприглядна, не изволите ли вы удалиться на мгновение...

— Проводи свое вскрытие, меня можешь не слушать.

Сун И оборвал его на полуслове и чуть приподнял подбородок, призывая продолжать.

Лекарь внутренне сжался, но был вынужден идти до конца. Ловя на себе невозмутимые взгляды Девятого принца и генерала стражи, он подумал, что за всю свою жизнь еще никогда не испытывал подобного давления.

Затаив дыхание, лекарь надел грубые перчатки, похожие на рукавицы, и тщательно осмотрел рот и нос Ся Лу. Спустя мгновение он выпрямился и доложил:

— Ваше Высочество, между зубами и на губах этого человека остался черный порошок. Это мышьяк — сильнейший яд. Попадая в горло, он действует молниеносно и неизбежно поражает сердце в одно мгновение. Однако в этом черном порошке примешаны еще и какие-то белые крупицы, что именно — пока выяснить не удалось.

Он замолчал и указал на черное отверстие в груди мертвеца:

— Но самое странное другое: яд сам по себе был смертелен, однако после этого кто-то неизвестным орудием пробил ему грудную клетку и на живую вырвал кусок мяса прямо из области сердца. Что же касается самой раны... это отверстие оставлено не мечом или клинком, да и на обычный ожог от огня оно не похоже.

Лекарь достал тонкую иглу, осторожно потыкал края раны и судорожно втянул воздух:

— Обугленная плоть завернута изнутри наружу, будто все разорвалось прямо изнутри самого сердца. В записях мне еще никогда не доводилось встречать подобного.

После слов о результатах вскрытия в комнате воцарилась абсолютная тишина.

Столь диковинные раны присутствующим довелось увидеть впервые.

Лицо Сун И оставалось непроницаемым, однако кончики пальцев, спрятанные в рукавах, едва заметно сжались. Долгое время вглядываясь в зияющую черноту, он медленно произнес:

— Выходит, он сначала отравился, а уже потом превратился в то, что мы видим?

Лоб лекаря покрылся холодным потом — он чувствовал, в каком дурном настроении пребывает стоящий перед ним Девятый принц, и закивал:

— Д-да, именно так. Столь причудливые изменения произошли уже после того, как яд подействовал.

— Так в чем же истинная причина его смерти — яд или дыра в груди?

Понизив голос, лекарь ответил:

— По моему разумению, когда яд еще не лишил его рассудка и сознание было чисто, жизнь у него отняли именно этим круглым отверстием в груди.

Сун И тяжело выдохнул и отчетливо, по словам, выговорил:

— И надо же было сделать так, чтобы человек даже умереть спокойно не смог. Какая жестокость.

Линь Сянъань не участвовал в их беседе, сосредоточенно размышляя о том, как это убийство связано с другим делом, произошедшим вчера утром.

Пока он погрузился в думы, Сун И повернул к нему голову и тихо поинтересовался:

— Что генерал Линь думает по этому поводу?

Услышав свое имя, Линь Сянъань очнулся от раздумий. Поколебавшись мгновение, он все же поведал Сун И о вчерашнем происшествии:

— Докладываю Вашему Высочеству: вчера точно в таком же состоянии был обнаружен один из моих подчиненных, причем тоже за пределами императорского дворца. Потому у меня есть подозрение, что это серия взаимосвязанных преступлений, совершенных одним и тем же убийцей.

После этих слов в комнате снова повисла мертвая тишина.

Сун И опустил взгляд, густые ресницы скрыли выражение его глаз, а уголки губ изогнулись в двусмысленной улыбке:

— Ха, и оба раза возле дворца? Как занятно.

Дверь мертвецкой со скрипом отворилась, разгоняя царившую внутри зловещую прохладу.

Заметив вошедшего, Сун И прищурился и протянул с издевкой в голосе:

— Ого, какая редкость. Не ожидал, что это дело сможет потревожить самого господина Сюэ из Министерства наказаний. Похоже, здесь и вправду замешано нечто серьезное.

Сюэ Чэнцзэ на мгновение замер на пороге. Еще не видя тех, кто находится внутри, он уже услышал этот вызывающе знакомый тон.

У него в висках запульсировало. Хотя душа его совсем к этому не лежала, ему пришлось быстрым шагом пройти внутрь и поспешно поприветствовать принца:

— Докладываю Вашему Высочеству: это дело крайне отвратительно по своей природе, и если слухи о нем разойдутся, неизбежно начнется паника. Император повелел мне и генералу Линю совместными усилиями провести тщательное расследование.

— О!

Сун И слегка откинул голову назад, изображая удивление:

— Вот как, в таком разе прошу прощения за беспокойство, господин Сюэ. Раз расследование столь масштабно, не позволите ли и мне присоединиться к нему? Больше рук — быстрее докопаемся до истины.

— Это...

— Что такое? Господин Сюэ опасается, что я стану обузой для вас двоих?

— Не смею. — Сюэ Чэнцзэ внутренне напрягся и поспешно попытался оправдаться: — Просто изначально расследование поручено нам с генералом Линем, и мне одному недозволено самовольно принимать подобные решения.

С этими словами он бросил быстрый взгляд на Линь Сянъаня, явно перекладывая ответственность на нового генерала стражи.

Вот же увертливый лис: взял да перекинул это дело на Линь Сянъаня. Если случится беда — отвечать Линь Сянъаню, а почести делить пополам.

Сун И все это видел и внутренне усмехнулся.

И правда, всё по старому сценарию. Перекладывают друг на друга ответственность, боятся запятнать себя. Впрочем, кажется, это дело куда масштабнее, чем ему думалось поначалу.

Вместо того чтобы слушать ответ Линь Сянъаня, Сун И куда сильнее желал посмотреть на реакцию Сюэ Чэнцzэ. Он уже собирался помочь Линь Сянъаню с ответом, как тот самый генерал, чье имя снова назвали всуе, повернул голову к обоим и произнес ровным голосом:

— Господину Сюэ незачем оглядываться на меня. Если вы дадите согласие, я ничуть не возражаю.

На сердце у Сюэ Чэнцзэ стало тяжело, и он мысленно взвыл. Слова Линь Сянъаня звучали буднично, но на деле они снова возвращали право окончательного решения ему самому.

Сун И вновь перевел взгляд на Сюэ Чэнцзэ, наблюдая за переменами на его лице и терпеливо ожидая ответа.

Долгое время Сюэ Чэнцзэ сжимал зубы, наконец вымолвив:

— Раз Ваше Высочество изъявили такое желание, как смею я отказываться? Только дело сие крайне запутано, и я смею надеяться, что Ваше Высочество проявите должную осторожность.

— По рукам, — неторопливо кивнул Сун И.

Когда министр Сюэ удалился вместе со своими людьми, дверь мертвецкой со скрипом захлопнулась, и в помещении вновь воцарилась тишина.

Сун И мгновенно взял себя в руки, в глубине его глаз снова заплясали искорки веселья. Обернувшись к стоявшему рядом Линь Сянъаню, он легко и непринужденно произнес:

— Генерал Линь, вам ведь по пути? Не проводите меня до поместья?

Ага, по пути. Разве ж я знаю, по пути ли мне.

Хотя Линь Сянъань думал именно так, разве мог он отказать? Разве мог заявить, мол, нам не по пути? Пришлось покорно соглашаться.

Отказать было нельзя, зато можно было всласть поразмыслить отомстив про себя: подождите, в следующей жизни я тоже стану принцем и буду целыми днями гонять его туда-сюда!

Погода в конце октября капризничала: то теплело, то холодало, прямо как человеческое сердце — не угадаешь. Если прошлой ночью стояла удушливая, не дающая сомкнуть глаз духота, то сегодняшний ветер принес с собой пронизывающий до костей холод.

На улицах сновали прохожие. Сун И шел по мостовой, слегка покачивая широкими рукавами, даже без верхнего хаоса. Линь Сянъань шагал справа от него, ровной и неторопливой поступью, молча подстраивая длину своих шагов под темп этого капризного господина.

— С чего это Ваше Высочество вдруг решили подключиться к расследованию? Из-за этого Ся Лу? — не выдержав затянувшегося молчания и поддавшись любопытству, спросил он.

Проведя в городе Тайань столько лет, он успел кое-как изучить здешних принцев. Сун И, в частности, славился тем, что не занимался ничем полезным и никогда по собственной воле не брался за работу — стоило попытаться нагрузить его делами, как он тут же находил способ отвертеться. Именно поэтому мало-помалу Девятый принц и оказался оттеснен на задворки при дворе.

В тот момент, когда прозвучал этот вопрос, Сун И остановился у небольшой уличной лавки. На прилавке красовались ярко-красные глянцевые леденцы на палочках — крупные, круглые, от одного вида которых у любого потекли бы слюнки.

— Красота-то какая, — тихонько проговорил он, протянул руку и выбрал две самые круглые и красные связки, а заодно прихватил еще две попроще, расплатившись за все разом.

Повернувшись, он протянул по одной из тех не столь безупречных связок сладостей Му Шаню и Линь Сянъаню.

Линь Сянъань уставился на лакомство, оказавшееся прямо перед его носом, и на миг опешил. Разум его на секунду опустел, он растерянно моргал, не понимая, стоит ли брать, и еще долго не решался протянуть руку.

Зато Му Шань поодаль уже давно и привычно принял угощение:

— Благодарю Ваше Высочество! — с улыбкой произнес он и сразу откусил кусочек.

— Ешь давай, — Сун И подал руку еще чуть вперед. — Не кормить же мне тебя с ложечки?

Услышав это, Линь Сянъань тут же перехватил леденец, не смея больше медлить ни секунды:

— Благодарю Ваше Высочество.

Только после этого Сун И со спокойной душой повернулся обратно, откусил кусочек от собственного леденца, и сахарная глазурь хрустнула на зубах, наполняя рот сладостью. Уголки его глаз изогнулись в улыбке, он довольно закивал.

Линь Сянъань стоял в сторонке, сжимая в руке леденец и не спеша пробовать его, молча наблюдая за идущим впереди и жующим сладость Сун И. Глядя на то, как тот лучится улыбкой из-за обычной сахарной ягодки, Линь Сянъань почему-то чувствовал, что эта улыбка отличается от всех прежних.

Пожевав немного, принц смутно припомнил, что Линь Сянъань, кажется, только что о чем-то его спрашивал.

Он скосил глаза на шедшего сзади Линь Сянъаня, и его взгляд прояснился:

— Мм? Что ты там говорил мне до этого?

Пожаловаться на новый дизайн обложки, но порадоваться ей! [Ура]

Буду изо всех сил стараться выкладывать главы ежедневно. Если ничего не помешает, они будут выходить в это же время (если кончатся запасы черновиков, возможно, придется публиковать по вечерам [тает]).

Если вдруг не смогу выпустить главу — обязательно предупрежу [умоляю]

Мгновение назад взявшийся за свою первую ягодку на палочке Линь Сянъань замер от неожиданности.

— Ничего, пустяки, вопрос был неважный. — Помолчав, он так и не решился повторить свой вопрос.

Обычно после таких слов люди больше ничего не расспрашивают.

Но Сун И проявил настойчивость и продолжил допытываться:

Уголки его губ тронула улыбка, он легонько покачал остатками своей связки леденцов на бамбуковой палочке:

— Что значит — ничего? Генерал Линь сам завел разговор, а мне редко доводится услышать от него хоть слово, как же это может быть неважным? Продолжай. Какой бы ни был вопрос, я непременно отвечу на него со всей серьезностью.

Взгляд Линь Сянъаня встретился с глазами Сун И, и на сердце у него стало чуточку тревожно. В этих светлых, чистых глазах не было ни капли фальши или подозрительности.

Сун И молча ждал, не отводя глаз и ожидая, пока тот повторит свой вопрос.

Му Шань, продолжая жевать леденец, искоса поглядывал на них обоих, изо всех сил стараясь стать незаметным — этаким тихим и тусклым зрителем.

По улице пронесся порыв осеннего ветра, принеся с собой прохладу, однако ладони Линь Сянъаня вспотели. Пальцы чуть сжались, и он сдался под этим взглядом.

— Только что я спросил Ваше Высочество: с чего это вдруг вы решили подключиться к расследованию, неужто из-за этого Ся Лу?

— А, вот оно о чем, — Сун И качнул палочкой, на которой остался всего один боярышник, и ответил с абсолютной непринужденностью: — Можно сказать и так. Мы издавна были знакомы, и раз уж он погиб столь загадочным образом, я не мог оставаться в стороне.

http://bllate.org/book/36686/4562380