Готовый перевод Broke CEO Adopts Me as His Chef / Банкрот на кухне: личный повар для капризного босса: Глава 4

Обиделся? Превратив свою объективную оценку в субъективный выплеск гнева, он, напротив, лишь подчеркнул собственную ответственность и великодушие.

Он закатил глаза:

— Кто тут на тебя обижается?

Оставив Лю Чао в покое, Янь Миншу посмотрел на сидевшего напротив мужчину с неизменно бесстрастным лицом и постучал пальцами по столу.

Пу Цзан перевел на него взгляд.

Янь Миншу слегка приподнял подбородок и спросил:

— Попробуй, как тебе мастерски приготовленные блюда от шеф-повара Лю?

Пу Цзан даже не притронулся к палочкам, подыгрывая ему:

— Невкусно.

Янь Миншу усмехнулся, в его улыбке сквозило неприкрытое издевательство. Глядя на Пу Цзана, он произнес слова, адресованные исключительно Лю Чао:

— Ты даже не попробовал, откуда знаешь, что невкусно? Может, его стряпня настолько ужасна, что на неё даже смотреть противно?

Пу Цзан наконец взял палочки и подцепил кусочек блюда, стоявшего перед ним. Он двигался медленно, а когда еда оказалась во рту, начал жевать так осторожно и тщательно, будто пробовал яд. Казалось, даже глотательный рефлекс давался ему с огромным трудом: его кадык дернулся дважды, прежде чем он смог проглотить кусок, а затем он немедленно потянулся за стаканом воды.

Если раньше, когда Янь Миншу придирался к еде, Лю Чао мог убеждать себя, что тот просто привередлив и мстит из обиды, то, глядя на мучения Пу Цзана, он окончательно побледнел.

Янь Миншу не смотрел на него — он наблюдал за бледным, холодным лицом Пу Цзана, который запивал еду водой. Мысленно он отметил: у этого психа неплохие актерские способности. Перед ним обед, который в большинстве ресторанов сочли бы весьма достойным, а он разыграл такую искреннюю неприязнь к еде.

Одного взгляда хватило, чтобы представить, какое сейчас выражение лица у Лю Чао…

Янь Миншу был в отличном настроении. Раз уж Пу Цзан так хорошо подыграл, будем считать, что финальное испытание прошло успешно.

Он объявил:

— Раз так невкусно, не ешь. Поехали обратно.

Пу Цзан молча встал и направился к выходу, бросив через плечо сухим тоном:

— Не разговаривай со мной таким тоном.

Янь Миншу лишь промолчал.

Вспомнив о подписанном трудовом договоре, он решил пойти на уступки своему нанимателю:

— Хорошо.

Он даже замедлил шаг, позволяя Пу Цзану идти впереди.

Лю Чао, наблюдавший за их взаимодействием, даже забыл о своем поражении и с недоумением воскликнул:

— Куда вы? Разве старик и дядя не запретили тебе возвращаться в Таоюань? Миншу, подожди! Через пару дней, как освобожусь, я навещу учителя и всё ему расскажу. Он обязательно вступится за тебя!

Если перед нанимателем Янь Миншу был готов сглаживать углы ради зарплаты, то с Лю Чао церемониться он не собирался.

Янь Миншу обернулся и зло бросил:

— Дела семьи Янь тебя не касаются, не суй свой нос куда не просят. Если я узнаю, что ты хоть слово сказал моему отцу, можешь навсегда забыть о карьере в ресторанном бизнесе.

***

Колеса машины шуршали по асфальту, стремительно приближаясь к цели. В салоне было тихо и спокойно: водитель вел машину, а помощник, привезший договор, сидел на переднем сиденье. На заднем сиденье Янь Миншу и Пу Цзан сидели как можно дальше друг от друга, не обмениваясь ни словом.

Янь Миншу откинулся на спинку сиденья, рассеянно глядя на проплывающий за окном пейзаж, пока машина не въехала в ворота виллы и не остановилась.

Интерьер в итальянском стиле выглядел сдержанно, но как бы скромно ни пытались его обставить, каждая деталь выдавала богатство владельца.

Пу Цзан, похоже, не собирался проводить экскурсию и просто пошел внутрь. Янь Миншу проследовал за ним через гостиную, осматривая место, где ему предстояло жить и работать, и заметил столовую.

Мысль о том, что ему придется готовить для этого богатого психа, заставила его задержаться: вероятно, здесь он будет проводить больше всего времени. Он заглянул в соседнюю комнату и обнаружил кухню, где двое людей в белой униформе занимались подготовкой продуктов.

Услышав звук открываемой двери, они подняли головы, вежливо кивнули Янь Миншу, а затем перевели взгляд на Пу Цзана:

— Господин Пу.

Пу Цзан не ответил, лишь едва заметно кивнул в знак приветствия.

Янь Миншу посмотрел на Пу Цзана:

— Они уже готовят, мне ведь не нужно вмешиваться?

Пу Цзан окинул взглядом почти готовые ингредиенты и кипящий на плите суп, помолчал пару секунд и ответил:

— Официально начнешь завтра.

Почему-то его голос прозвучал довольно холодно.

Сказав это, Пу Цзан развернулся и ушел.

Янь Миншу догнал его:

— У тебя же есть две помощницы по кухне, зачем тебе я?

Пу Цзан не ответил.

Они больше не проронили ни слова, пока Пу Цзан не привел его в гостевую спальню:

— Это твоя комната.

Янь Миншу бегло осмотрел помещение — всё необходимое было на месте. А на кровати, помимо мягкого постельного белья, лежал комплект бело-голубой униформы, точно такой же, как у тех женщин на кухне.

Он посмотрел на свою серую рабочую форму из Таоюаня, затем на этот бело-голубой наряд, и впервые по-настоящему осознал, что теперь он в полном распоряжении этого человека.

Он вежливо произнес:

— Выйди, пожалуйста. Я переоденусь и выйду.

Пу Цзан ушел.

Янь Миншу сбросил помятую серую форму на пол и натянул бело-голубую. Поправив воротник, он всё ещё чувствовал раздражение. Он начал с яростью топтать ногами брошенную на пол серую одежду, словно это был двуличный Лю Чао или кто-то ещё, кто посмел вывести его из себя.

Немного успокоившись, он пнул измятую одежду в сторону мусорной корзины и собрался уходить.

В этот момент зазвонил телефон — по видеосвязи звонил сиделка отца.

Янь Миншу тут же ответил. Глядя на экран, где отец выглядел совсем слабым, он почувствовал, как к горлу подкатил ком.

Отец же улыбался, но, заметив выражение лица сына, спросил:

— Что такое? Ты чем-то расстроен?

Янь Миншу покачал головой:

— Нет.

Отец заметил необычный фон за спиной сына:

— Ты не дома?

Янь Миншу, не моргнув глазом, соврал:

— Да, остановился у друга. Его дом ближе к твоей больнице, к тому же тут есть помощница, которая готовит. Мне здесь удобнее, чем одному дома.

Отец неодобрительно покачал головой:

— Разве у нас нет своего дома? Что за причуды — жить у чужих людей.

Янь Миншу начал ластиться:

— Ну пап, когда тебя нет, дома так пусто. Давай поправляйся скорее, я тогда сразу вернусь к тебе.

Отец беспомощно улыбнулся:

— Эх ты...

Через пару секунд его лицо стало серьезнее:

— Скажи, это дед и дядя снова тебя притесняли?

Это был не первый раз, когда дед выставлял его из дома. Когда Янь Миншу было восемнадцать, дед воспользовался тем, что отец уехал за границу по обмену, и под предлогом воспитания отправил его учителем в глухую деревню за тысячи километров. Он тогда хлебнул горя сполна. К счастью, отец вернулся через полмесяца, забрал его, после чего у них с дедом случилась грандиозная ссора. Отец так разнервничался, что слег, и с тех пор его здоровье пошатнулось.

Теперь, оглядываясь назад, Янь Миншу подозревал, что корень всех бед со здоровьем отца был именно в том случае. Поэтому сейчас он молчал и терпел, лишь бы не расстраивать больного отца.

Он полуправдой попытался успокоить его:

— Есть немного, но всё как обычно — мы просто не можем найти общий язык.

Он внимательно следил за реакцией отца, опасаясь, что тот начнет нервничать, и поспешно перевел тему:

— На самом деле, дело не в дедушке. Это Лю Чао. После того как ты заболел, он даже не навестил тебя. Я сегодня зашел к нему с другом, он спросил, как я готовлю. Сначала я хотел сохранить его лицо и сказал, что всё хорошо, но он настаивал на правде. Я сказал — он разозлился. И правда, неудивительно, что за столько времени его готовка не стала лучше.

Лицо отца потемнело, но он не считал, что Лю Чао мог сильно обидеть Янь Миншу, поэтому не стал сильно волноваться. Он утешил сына и пообещал, что как только выздоровеет, объявит на весь мир о лишении Лю Чао статуса ученика.

За разговором с отцом время пролетело незаметно, и когда Янь Миншу спустился вниз, было уже время ужина.

Пу Цзан сидел в столовой. Янь Миншу заметил, что тот переоделся: на нем была домашняя футболка из мягкой ткани, которая висела на его худой фигуре. Выражение лица оставалось ледяным, и даже глаза казались холодными, словно из металла.

На столе были расставлены блюда: краб по-гонконгски, жареные овощи, брокколи с креветками, пустые стебли утренней славы с чесноком, суп из кукурузы с ребрышками. И две порции риса: одна перед Пу Цзаном, другая — на свободном месте рядом.

Янь Миншу окинул взглядом стол, затем заглянул на кухню, пытаясь найти помощниц, чтобы перенять у них опыт.

И тут раздался голос Пу Цзана:

— Садись есть.

С кем он разговаривает?

Янь Миншу огляделся по сторонам — никого больше не было.

Ответ был очевиден.

Я?

Неужели питание входило в обязанности и мне придется есть с ним?

Озадаченный Янь Миншу замер на месте.

Пу Цзан посмотрел прямо ему в глаза и повторил:

— Садись есть.

Раз зовут — буду есть. На столе было много всего, пахло довольно аппетитно.

Янь Миншу сел рядом с Пу Цзаном и без лишних церемоний взял кусочек краба.

Вкус был приемлемым, специи в норме. Возможно, блюда немного остыли, пока он ждал, поэтому вкус был не таким насыщенным, как у только что приготовленных.

Янь Миншу пробовал одно блюдо за другим, убеждаясь, что помощницы и правда мастера своего дела — еда была неплохой, не докопаешься, и уж точно не хуже, чем у Лю Чао.

Но, подняв глаза, он увидел, что Пу Цзан ест так же, как и в Таоюане.

Он двигался медленно, будто перед ним не вкусный ужин, а что-то несъедобное. Он долго жевал каждый кусок, с трудом проглатывая его, что наводило на мысли о проблемах с горлом.

Янь Миншу наконец осознал, что происходит, и замедлил темп, наблюдая за ним.

Пу Цзан съел лишь половину порции риса, почти не притронулся к овощам, а к супу из ребрышек даже не прикоснулся. Оставив палочки, он встал и вышел.

Янь Миншу смотрел на его удаляющуюся спину — сквозь футболку проступали лопатки, а при движении были отчетливо видны тонкие запястья. Он окончательно убедился.

Неужели у него...

Расстройство пищевого поведения?

Глава 3

Столовая была огромной и холодной. После того как Пу Цзан ушел, Янь Миншу остался один на один с почти нетронутой едой.

Поскольку он поел у Лю Чао после трех часов дня, голода он не чувствовал, поэтому тоже отложил палочки и немного подождал, пока придет помощница по хозяйству, чтобы убрать со стола.

http://bllate.org/book/36685/4562308