Готовый перевод Transmigrated into a Novel, Marked the Villainess / Случайная метка: Как я приручила злодейку в романе о прошлом: Глава 7

Линь Ишу не понимала, почему они так хорошо к ней относятся, но также знала, что нельзя принимать дары без заслуг, поэтому замахала руками, отказываясь:

— Не нужно, я просто буду носить свои кожаные туфли.

Ли Чуньмэй не одобрила её слов:

— Погода слишком холодная, разве в кожаных туфлях перезимуешь? Эти пару дней ещё ничего, а как через пару дней пойдёт снег, станет ещё холоднее. Послушай тетушку: всего лишь пара ватных ботинок, не великий труд, я максимум за два дня их тебе закончу.

Линь Ишу больше не стала отказываться, сжала губы и поблагодарила:

— Спасибо, тётушка.

***

Когда совсем стемнело, в дом Ли кто-то постучал.

— Знающая молодежь Ян, чего это вы пожаловали среди ночи? — Сюй Сюэфэнь сидела у входа и подшивала стельки, поэтому первой заметила гостью.

— Бабушка Сюй, я зашла кое-что одолжить, побеспокоила вас, — негромко ответила пришедшая тонким голоском.

Сюй Сюэфэнь взглянула на неё, мысленно вздохнула, отложила работу и пригласила гостью войти.

В комнате Ли Янь и остальные уже обо всём поговорили и теперь направлялись к выходу, услышав голоса.

Линь Ишу ступала в плотных и толстых ботинках, чувствуя, как согрелись все стопы.

Она опустила голову, глядя на обувь на своих ногах — с виду грубую, но невероятно теплую, и с некоторым любопытством пошевелила пальцами ног, а затем распрямила их.

Кто-то легонько толкнул её в плечо.

Линь Ишу подняла голову и посмотрела на соседку.

Весь этот вечер Ли Янь казалось, что она словно забыла о чём-то, и только сейчас, достав обувь, она наконец вспомнила.

— Разве ты не говорила, что подвернула ногу, и поэтому заставила меня нести тебя на спине? Что-то я не вижу, чтобы твоя нога выглядела так, будто её подвернули, — она уставилась в пол — то ли разглядывая уродливые башмаки, которые раньше принадлежали ей, а теперь красовались на ногах Линь Ишу, то ли мысленно проверяя, действительно ли та травмировала ступню.

Линь Ишу мысленно посмеялась над тем, как поздно та сообразила, но на лице не дрогнул ни один мускул. Невозмутимо и без спешки она произнесла:

— Поспала — и сразу полегчало. Наверное, травма была несерьёзной, да я и сама неплохо справляюсь с трудностями.

Линь Янь засомневалась: неужели и правда так?

И лишь когда она случайно перехватила промелькнувший в глазах девушки лукавый смешок, до неё дошло, что всё это время её просто водили за нос.

— Чего тебе? Я же устала, между прочим. Многие от первой нагрузки едва на ногах держатся до обморока, а я ещё достаточно вынослива, — с видом абсолютной правоты посмотрела на неё Линь Ишу.

Линь Янь испуганно ахнула и судорожно огляделась по сторонам.

К счастью, третья обитательница дома, госпожа Ли Чуньмэй, как раз переступила порог, и её внимание уже привлекла улица, так что она не расслышала их разговор.

Успокоившись, Линь Янь с некоторой заминкой и запинкой выдавила из себя:

— Ты выражения... выражения выбирай аккуратнее...

Линь Ишу залилась густым розовым румянцем, её влажные глаза гневно сверкнули:

— Ты... да ты сама распутница!

Бросив это, она больше не взглянула на неё, сделала несколько быстрых шагов и тоже перешагнула через порог.

Линь Янь потерла затылок и послушно поплелась следом.

Ведь это та первая выразилась двусмысленно, с чего вдруг она же ещё и обвиняет её?

Линь Ишу только вышла из внутренних покоев, как почувствовала легкий древесный аромат — словно омытые утренней росой стволы деревьев; от этого запаха на душе становилось свежо и безмятежно.

Она подняла взгляд на человека, стоявшего у входа.

У девушки было миловидное лицо, бледная кожа и хрупкое телосложение. Опустив глаза и смиренно потупившись, она стояла у порога, дыша так тихо, что без пристального внимания её можно было и не заметить.

Именно от неё исходил этот аромат.

Линь Ишу не ожидала встретить здесь ещё одну представительницу омег.

Хотя в нынешнем обществе многие люди уже прошли вторичное разделение по полу, беты по-прежнему составляли подавляющее большинство населения. Например, здесь, в семье Ли, кроме самой Линь Янь, все остальные трое были обычными бетами.

Поэтому они не могли учуять её запах и не замечали скрытого противостояния между ней и Линь Янь.

Но теперь появилась вторая.

Похоже, эту деревню Сили действительно нельзя недооценивать.

На мгновение Линь Ишу даже ощутила некоторое предвкушение скорого появления так называемого главного героя.

[Сяо Сюэ! Клянусь, эта шайка снова обижала Сяо Сюэ!]

Система, молчавшая почти весь день, неожиданно подала голос, переполненная эмоциями.

Брови Линь Ишу едва заметно дрогнули, и она с напускным любопытством поинтересовалась:

— Ты с ней знакома?

[Конечно я... то есть не то чтобы знакома, просто знаю об этом человеке...] — на этих словах система вдруг заикалась, и любой дурак понял бы, что она что-то скрывает.

Линь Ишу мысленно фыркнула: она так и знала, что от неё что-то утаивают.

[Она тоже ключевой персонаж, тебе нужно наладить с ней хорошие отношения], — поспешно добавила система.

Линь Ишу притворилась, будто ничего не заметила, и согласилась:

— Хорошо, раз уж она ключевой персонаж, конечно, нужно поладить.

Система обрадовалась до предела и спросила:

[Правда?]

Линь Ишу сухо ответила ей:

— Разумеется, правда.

После этого она перестала обращать на неё внимание и внимательно оглядела стоящую перед ней девушку.

В этот момент Ян Сюэин, чувствуя на себе взгляды всех домочадцев, неловко улыбнулась и робко спросила:

— Бабушка Сюй, тётя Ли, я бы хотела попросить у вас немного фиолетовых чернил, можно?

Ли Чуньмэй посмотрела на смущенную девушку, нахмурилась и спросила:

— Они опять тебя обидели?

Не успели её слова затихнуть, как девушка принялась мотать головой, словно заведённая, и, точно перепуганный кролик, стала наотрез отнекиваться:

— Нет-нет, я просто сама нечаянно ударилась, ничего страшного.

Ли Чуньмэй повернулась, чтобы взять средство, а когда вернулась и вложила пузырёк в руки девушке, всё же не выдержала и добавила:

— Если кто-то тебя обижает, говори об этом. И производственная бригада, и коммунсовет разберутся. Если ты будешь молчать, другие ничего не узнают, и помочь тебе, разумеется, будет некому, понимаешь?

Уголки глаз девушки слегка покраснели, но она лишь молча приняла фиолетовые чернила и больше не произнесла ни звука.

Ли Чуньмэй хотела сказать что-то ещё, но, глядя на её вид, не нашла подходящих слов, поэтому сменила тему:

— Наверное, в этом году немало знающей молодежи собралось домой на Новый год? Они ещё не собираются в путь?

Ян Сюэин по-прежнему опускала голову, отвечая:

— Угу, в этом году, кроме меня, все уезжают. Они уже собирают вещи, завтра собираются трогаться.

— Все уезжают? — удивилась Ли Чуньмэй. Хотя она и предполагала, что уедут многие, но не думала, что абсолютно все, кроме неё. — И те, кто приехал с тобой в один призыв, тоже уезжают?

Ян Сюэин молча кивнула.

Знающая молодежь, отправленная на перевоспитание, имела право вернуться на родину для навестить родных на Праздник весны после двух лет работы. Она была из самой последней партии молодежи, прибывшей в производственную бригаду деревни Сили, и этот год стал для неё уже вторым Новым годом на чужбине.

Два года — срок немалый и не маленький, но разве найдется тот, кто не тоскует по дому? Знающие молодые люди из её призыва, узнав, что коммунсовет разрешил им навестить семьи, последние несколько дней просто сияли от счастья.

На лице Ян Сюэин промелькнула тень одиночества.

Конечно, она тоже тосковала по дому, но там для неё уже не было места. И какой толк возвращаться?

К тому же до сих пор близкие даже не заикались о том, чтобы позвать её обратно. Раз так, ей лучше остаться здесь.

Ли Чуньмэй заметила печаль на её лице и, подумав, предложила:

— Знаешь что? В этом году приходи встречать Новый год к тетушке. В пункте образованной молодежи ты одна, там ни души и никакой праздничной атмосферы. Приходи к нам, будем вместе лепить пельмени! Встретим праздник шумно и весело всей семьей!

Лицо Ян Сюэин наконец озарилось радостью, а глаза даже заблестели:

— Разве так можно?

— А почему нельзя? Я сама пойду и скажу в производственной бригаде! — Ли Чуньмэй решительно хлопнула рукой, принимая окончательное решение.

После ухода Ян Сюэин Линь Ишу погрузилась в задумчивость, глядя вслед удаляющейся фигуре.

Интересно, что же она за ключевой персонаж? Какое влияние она окажет на её судьбу? Хорошее или плохое?

Она не собиралась спрашивать об этом систему, интуитивно чувствуя, что даже прямой вопрос не гарантирует правдивого ответа.

— Сестра, сестрица Ишу, вы что тут столбом стоите и вылупились? Люди уже давно ушли.

Ли Цань, выйдя из кухни после мытья посуды, замерла на пороге, с любопытством уставившись на двух стражниц у дверей.

Линь Ишу очнулась и только теперь заметила, что рядом с ней всё ещё кто-то стоит.

Она повернула голову и увидела, что, судя по всему, соседка по-прежнему глядит в ту же сторону.

Линь Ишу внезапно ощутила легкое раздражение, скользнув по спутнице косым, недоброжелательным взглядом:

— Ты чего уставилась? Она тебе нравится?

Линь Янь только-только отвела глаза, как от этих слов чуть не подавилась собственной слюной:

— Что ты за глупости говоришь, кхе-кхе, конечно нет!

Она ведь просто засмотрелась на неё саму, а потом по инерции перевела взгляд вслед гостье — как она умудрилась снова навлечь на себя беду?

— Хм, смотри мне.

Линь Янь посмотрела на удаляющуюся спину девушки и подумала, что та ужасно напоминает ей заносчивого маленького черного котенка, каких вечно полным-полно было в её прошлой школьной жизни.

Примечания автора:

Зазнайка-кошечка Сяо И [ушки торчком, кроличья башка] — такая милашка!

http://bllate.org/book/36667/4559496