Готовый перевод What Happened to CEO Xu / Что опять не так с боссом Сюем?: Глава 10

Сюй Пэйинь не сразу ответил ему, лишь молча лежал, притянув руку Лян Чжана и пристроив её себе на бок.

Без шёлковой пижамы Лян Чжан отчётливо ощущал всё под ладонью: брат Пэйинь не противился его прикосновениям, но и расслабленным не выглядел — лишь хранил молчание. Опасаясь, что брату Пэйинь холодно, Лян Чжан чуть ниже опустился, навалившись на него всем телом.

— Лян Чжан, наши отношения ни в коем случае не должны переноситься на работу и портить дело, понимаешь? — наконец заговорил Сюй Пэйинь.

Эта фраза не стала для Лян Чжана неожиданностью: в конце концов, они ведь не зелёные юнцы, а просто взрослые люди, сошедшиеся по обоюдному согласию. И всё же, когда это было высказано вслух, на душе у него стало странно и горько — уж слишком спокойным был тон Сюй Пэйиня, словно вся только что растаявшая между ними нежность оказалась лишь мимолётным сном. Какое-то глухое, уязвлённое чувство бунтарски всколыхнулось в груди, причиняя неприятную тянущую боль.

Но он быстро ответил с напускной беспечностью:

— Понимаю, брат, я ведь не какой-нибудь несмышлёныш.

Сюй Пэйинь тихонько промычал «угу» и снова спросил:

— И ещё кое-что, выслушаешь меня, хорошо?

Произнося это, он обвился руками вокруг шеи Лян Чжана и притянул того к своей груди. Прижавшись щекой к его коже, Лян Чжан послушно кивнул, полностью расслабившись и тяжело припав к нему.

— Первое: никаких связей на стороне одновременно со мной. Если захочешь всё прекратить — просто скажи в любой момент.

— Второе: только у меня дома.

Сюй Пэйинь на мгновение замолк, словно желая что-то пояснить, но в итоге промолчал. Голос его звучал ровно, чуть ли не по-деловому.

— Третье: я не люблю включать свет.

Закончив последнее условие, он, казалось, немного перевёл дух. Впрочем, эта расслабленность продлилась недолго, и в следующую секунду он добавил:

— Согласен?

Эта фраза прозвучала гораздо тише, почти как шёпот себе под нос, но Лян Чжан находился так близко, что расслышал всё отчетливо.

— ...

Лян Чжан не сразу нашёлся с ответом. Он был слишком сообразителен и без лишних раздумий понял, откуда растут ноги у этих правил.

Всё из-за того ролика: жизнь Сюй Пэйиня выставили напоказ перед всей публикой, беззастенчиво разглядывая и осуждая. Вот почему сейчас он пытался укрыться в темноте, с одной стороны — сдержанно устанавливая границы, а с другой — осторожно оставляя лазейку, судорожно цепляясь за последнюю спасительную веревку ради собственного покоя.

— Всё будет по-твоему, брат Пэйинь, можешь на меня положиться, — произнёс Лян Чжан.

Он услышал, как Сюй Пэйинь вздохнул, и сразу понял: подобных обещаний брат Пэйинь наверняка наслушался в избытке.

Однако вскоре Сюй Пэйинь снова улыбнулся и, обхватив его голову ладонями, едва слышно спросил:

— Лян Чжан, а ты умеешь... ?

Его прохладные пальцы принялись один за другим исследовать зубы Лян Чжана.

— Если не умеешь, придётся сходить поучиться, иначе мне придётся слишком тяжко.

Почти дерзко приподнявшись, Лян Чжан подхватил Сюй Пэйиня под колени и взвалил его ноги себе на плечи. Он полностью уловил этот резкий перепад тона и стремился скорее сблизиться с братом Пэйинь, заполнить жгучую пустоту атмосферой близости.— Не надо так… — бессвязно бормотал он, осторожно прижимаясь губами к коже Сюй Пэйиня.

Патрубок брата Пэйиня время от времени легко касался его спины. Лян Чжан опустил голову, пытаясь сосредоточиться, но не удержался и повернул лицо, щекой впитывая тепло внутренней стороны бедер. Он не знал, хорошо ли у него получается; Сюй Пэйинь молчал — возможно, не желая зажжения света, он лишь отзывался прерывистым, учащенным дыханием.

Вскоре Лян Чжан поперхнулся, глаза заволокло легкой влагой. Сюй Пэйинь снова включил телевизор, добавив немного света, и взял салфетку, чтобы бережно вытереть уголки его рта.

Только тогда он наконец разглядел лицо брата Пэйиня. Свет от экрана искажал цвета, падая на человека, но Лян Чжан знал, что по лицу разливается румянец страсти.

Лян Чжан подумал, что на лице Сюй Пэйиня нет ни печали, ни тяжелых историй — одна лишь красота.

Даже свет экрана был мягок к этому лицу, нежно скользя по его чертам. Как кто-то мог найти в себе сердце причинить ему боль?

Лян Чжан тут же взял пульт и снова выключил телевизор.

— Брат Пэйинь, ты ведь тоже не хочешь говорить? — спросил он.

Сюй Пэйинь в его объятиях кивнул.

— Тогда можно целоваться? Если мы не разговариваем, нужно хотя бы побольше целоваться…

Лян Чжан снова услышал, как Сюй Пэйинь смеется.

— Можно, — медленно проговорил тот, и мягкие губы коснулись его рта. — Просто мне кажется, что смотреть не на что и слушать тоже нечего… Целуйся, ты можешь делать и что-то еще…Губы постепенно сошлись в поцелуе. Лян Чжан очень любил целоваться: ему казалось, что его целиком утягивает в теплый водоворот, а всё, к чему касался кончик языка, становилось мягким и обжигающе горячим. Получив разрешение, он в процессе поцелуя опустил руку ниже, прижимая их тела друг к другу, и Сюй Пэйинь во всем ему потакал.

Правда, на следующий день в семь часов, когда он постучал в дверь спальни, чтобы разбудить Сюй Пэйиня, брат Пэйинь не проявил ни капли вчерашней нежности — запустил в него подушкой и велел катиться.

Всё шло своим чередом, и на следующий день оба отправились на работу. Никто не обратил внимания на то, что они пришли вместе, поскольку оба руководителя вечно встречались во время утренней столовой. Никто не заметил и того, что Лян Чжан не сменил одежду — в конце концов, все знали, что в его шкафу всегда висит парочка одинаковых вещей на смену. И хотя между ними всё произошло, их алиби было безупречным. Тайные встречи в офисе получались донельзя удобными, эффективными и абсолютно незаметными для окружающих.

Сюй Пэйинь сказал, что личные отношения нельзя приносить на работу и позволять им влиять на дело, и действительно следовал этому правилу. Лян Чжан втайне надеялся заметить в нем хоть какие-то изменения, вызванные им самим, однако не обнаружил ни малейших признаков. Директор Сюй даже в уединенном офисе, где они находились вдвоем, не оказывал ему никаких знаков особого внимания, ведя дела исключительно по инструкции, из-за чего Лян Чжан порой начинал сомневаться, не привиделось ли ему всё вчерашнее.Если бы это было в прежние дни, каждый раз, когда брат Пэйинь закуривал, он непременно пытался соблазнить Лян Чжана. Но теперь простой сигареты было уже недостаточно, порог чувствительности Лян Чжана повысился: ему казалось, что нужно хотя бы прикоснуться к его руке. И не так, как при передаче сигареты, когда пальцы замирают всего на две секунды, — брат Пэйинь должен был вложить всю свою ладонь прямо в его руку, позволяя сжимать и мять её, передавая на его кожу аромат крема для рук.

Всего лишь прикосновение, они даже не целовались — разве это мешает работе? Разве так нельзя? Разве не должно быть именно так?

Вот только директор Сюй хранил молчание, и Лян Чжан не решался распускать руки. Похоже, мерило того, чтодозволено, а что нет, находилось в руках брата Пэйиня, и ему оставалось только мечтать.

Вторая редакция выглядит получше, но имя организатора недостаточно бросается в глаза... — Сюй Пэйинь уставился в экран, прижав костяшки пальцев к губам, и погрузился в глубокие размышления. — Ладно, пусть сами выбирают. Бюджет мизерный, а требований выше крыши.

Мда, а потом дизайнеры говорят, что после обеда хотят устроить совещание по поводу концепции нового продукта. Ты пойдешь?

Конечно пойду. — Брат Пэйинь моргнул. — Я ведь тут еще не виделся с главным у дизайнеров, он тоже будет?

Лян Чжан кивнул: Будет. Ты наверняка с ним уже сталкивался: такой невысокий длинноволосый парень. Фамилия Яо, он парень довольно жесткий, так что с ним нужно соглашаться во всём. Человек неплохой, вот только вечно тянет с ТЗ — пока не пнешь, ничего не добьешься.

Затем он вкратце пересказал последние сплетни о сотрудниках отдела дизайна, упомянув, кто из них к какому лагерю ближе. Цяньхэ была не столь забюрократизирована, как Юйцзин, но и у них существовала своя экосистема, где некоторые отделы держались особняком. Он не ладит с командой Ню Юя: от нас ТЗ требуют — он делает, а стоит Ню Юю попросить — хрен дождешься.

Сюй Пэйинь рассмеялся, услышав это: Хорошо, что ты есть, а то я сам в людях разобраться не могу. — С этими словами он похлопал Лян Чжана по плечу.

Лян Чжан подумал: Юйцзин ведь славился своими жестокими междоусобными войнами, а брат Пэйинь пришел оттуда, так что Цяньхэ по сравнению с Юйцзином — просто детский лепет. На что он вообще полагается?

Вернувшись на свое рабочее место, Лян Чжан на семь десятых забился мыслями о проекте, а оставшиеся три десятые выделил на раздумья об их отношениях с Сюй Пэйинем. Против роли друзей с привилегиями он ничего не имел, вот только никак не мог уловить, где же у брата Пэйиня проходят границы.

Друзья по постели ведь тоже бывают разными: одни встречаются только ради секса, а другие порой вкладывают душу? Тем более что они — начальник и подчиненный, так глядишь, и до служебного ромара дойдет.

До той ночи Лян Чжан тоже испытывал жгучее любопытство к Сюй Пэйиню — этакое праздное любопытство к новому руководителю, свалившемуся с неба. Личная жизнь Сюй Пэйиня служила для него развлечением в скучных буднях, и ему не было никакого дела до правдивости слухов, ведь они в любом случае служили лишь приправой, скрашивающей горечь упущенного повышения. Глядя на него сквозь витрину выставочного зала, он испытывал злорадство, смешанное с глубоким сочувствием, и, конечно же, вожделел Сюй Пэйиня — всё это было совершенно естественно.

Но когда Сюй Пэйинь, прижавшись к его груди, кивнул и признался, что не любит зажигать свет и не любит издавать звуки, когда они оказались так близко друг к другу, Лян Чжан уже больше не мог воспринимать брата Пэйиня просто как далекий символ начальства.

Он по-настоящему касался брата Пэйиня, в его объятиях был живой человек из плоти и крови, обладающий теплом, хрупкий, старающийся вести себя как можно тише в пылу страсти. Все эти сплетни и слухи рассеялись, как дым, Сюй Пэйинь перестал быть лишь подписью на документах, и Лян Чжан захотел услышать каждую историю из его уст.

Каким вообще был бывший возлюбленный Сюй Пэйиня? Разве брат Пэйинь не умен? Как он мог так послушно позволить снять себя на видео и выложить в сеть? И что чувствовал Сюй Пэйинь в тот момент, когда запись просочилась наружу?

Лян Чжан ломал голову, но из-за их неопределенного статуса не смел задать вопрос в лоб, боясь снова растревожить чужие раны. Тогда он открыл список контактов и стал подряд пролистывать номера, пытаясь выяснить, кто из знакомых сейчас тепло устроился в Юйцзине и сможет подкинуть ему зацепки из прошлого. Поступок не самый благовидный, но ему все же удалось отыскать пиарщика, с которым они раньше пересекались по работе, и стоило отправить сообщение, как тот ответил не прошло и минуты.

Старый Фэн: Какими судьбами тебя ко мне занесло?

Лян Чжан: Ты знаешь Сюй Пэйиня?

Старый Фэн: Да как его не знать...

Старый Фэн: Он же теперь в вашей компании, верно? Я слышал об этом.

Лян Чжан: Теперь он мой непосредственный начальник.

Старый Фэн: Ничего себе. Я-то думал, после того случая никто не рискнет его брать, тогда компания даже боялась использовать его имя для внешней рекламы.

Лян Чжан: По-моему, он жуткий неудачник.

Старый Фэн: Кто просил его сниматься? Раз снялся — значит, могло и всплыть.

Старый Фэн: На людгах он всегда держался напыщенно, я и не думал, что в личной жизни он такой. На его месте я бы тоже не смог там оставаться — собрал бы вещи и уволился к чертям.

Лян Чжан: Он ведь тоже жертва, этот его бывший такой подонок. Ты не в курсе, что он за человек?

Старый Фэн: Да кто ж его знает? Он из тех людей, кто вообще не выставляет напоказ свою личную жизнь. Раньше все думали, что он женат, и лишь однажды, когда они выпивали, он обмолвился, что его возлюбленный младше на семь лет, что тот сам начал ухаживать за ним во время учебы за границей и добивался целый год, прежде чем он согласился. Хрен знает, правда это или нет.

Лян Чжан: Во время учебы за границей? Сколько же они тогда встречались?

Старый Фэн: Сам посчитай.

Старый Фэн: По меньшей мере лет шесть.

Лян Чжан: Шесть лет? Этот парень вообще человек?

Старый Фэн: И не говори, шесть лет можно было собаку кормить, и то больше толку было бы. К тому же говорят, что Сюй Пэйинь вернулся в страну только из-за него, иначе сейчас работал бы в парижском филиале ciqoo, там годовой оклад был бы вдвое выше.

Лян Чжан: А как тот парень вообще слил видео?

http://bllate.org/book/36664/4559195