— Лидер?.. В смысле, главарь банды, преступный босс? — неуверенно переспросил кто-то.
Хэ Цюньцин, витавший в своих мыслях, вздрогнул. На секунду ему показалось, будто этот вопрос сорвался с его собственных губ.
Спросившим оказался один из новичков. С воображением у парня дела явно обстояли лучше, чем у Хэ Цюньцина: он на лету схватывал суть правил.
— Хотите сказать, лидер будет вести нас за собой при прохождении подземелья? — не унимался он.
— А как иначе? — отозвался один из игроков, парень лет двадцати пяти в очках.
Остальные новички тоже начали соображать. Стоявший рядом с очкариком парень испуганно затрепетал:
— А если выберут меня? Я не справлюсь! Я понятия не имею, что здесь происходит!
Боясь остаться без ответа, он судорожно вцепился в плечо соседа.
— Успокойся, — раздраженно буркнул очкарик, брезгливо стряхивая его руку. — Вам это точно не грозит. В жеребьевке участвуют только среднеранговые игроки и выше. — Он сердито нахмурился и добавил: — И не хватай меня! Я же просил держаться подальше. Что за напасть.
Новичок совсем растерялся:
— Чего?..
— Да ладно тебе, ты же синему велел отойти, а не ему, — вмешался в разговор женский голос, прервав ворчание очкарика.
Хэ Цюньцин обернулся на звук. Перед ним стояла женщина лет тридцати с копной мелких черных кудряшек. Короткие, жесткие завитки были стянуты на затылке в плотный хвостик, похожий на круглый шерстяной клубок, который забавно покачивался при каждом движении ее головы.
Несмотря на старомодную прическу, женщина была чертовски привлекательна: белоснежная кожа, выразительные раскосые глаза, сверкавшие лукавством, и ярко-алые губы. Она с усмешкой поддразнила ворчуна:
— Не способен запомнить даже парочку новичков, а строишь из себя грозного воителя. Совсем тебе Главный Бог мозги промыл?
— Конечно, ты-то их за милю чуешь, — огрызнулся парень.
Кудрявая лишь изящно изогнула бровь. Ни капли не обидевшись, она прищурилась и с самым невинным видом предложила:
— А давай поспорим? Если я безошибочно укажу на каждого новичка, который открывал тут рот, ты первые три минуты в подземелье беспрекословно выполняешь мои приказы.
Вокруг воцарилась тишина — никто из бывалых игроков вмешиваться не спешил. Оппонент, решив, что три минуты — это сущая ерунда, самонадеянно фыркнул:
— Кого ты пугаешь? Идет. Спорим.
Новички недоуменно переглядывались. Спор казался им верхом нелепости и детской глупости. Найти тех, кто только что говорил? Что в этом сложного? Неужели ради такой ерунды стоит биться об заклад?
Однако те из них, кто был сообразительнее, внезапно посерьезнели. В их головах зашевелилось смелое подозрение:
«Неужели эти ветераны страдают прозопагнозией? Они что, не различают лиц?»
Быть может, слепота на лица — обязательное условие отбора в эту игру? Специальный дебафф, чтобы усложнить выживание?
«Боже, но у меня-то с памятью на лица все в порядке! Неужели это моя скрытая суперспособность?!»
Пока новички предавались тайным восторгам, кудрявая женщина без малейших колебаний начала указывать пальцем. Она не просто безошибочно связала каждую реплику с конкретным человеком, но и в деталях описала поведение некоторых из них с момента появления в лобби. Ветераны при этом заметно помрачнели.
А тот сообразительный новичок, что уже вообразил себя обладателем уникального дара, окончательно запутался и сник.
—... И остался последний, — женщина перевела взгляд в глубину зала. — Самый тихий. С самого начала не сделал ни шага, вопросов не задавал, ни с кем не заговорил. И, кажется, совсем не боится. Любопытный экземпляр. Вон тот, в самом конце — высокий, бледный, в белой рубашке под курткой. Сейчас не видно, но на нем еще белые спортивные носки и кроссовки. Довольно молодой парень.
Все взгляды разом устремились сначала на выглядывавшую из-под форменной куртки одежду Хэ Цюньцина, а затем — на его лицо.
Хэ Цюньцин почувствовал, как на лбу выступает холодная испарина. Он никак не ожидал, что кудрявая выделит его из толпы, да еще и опишет с такой пугающей точностью.
Ему казалось, что лучшая тактика в этой игре — забиться в угол и не отсвечивать, но скрытность сыграла с ним злую шутку. Его заметили в первую же минуту.
К тому же ветераны разглядывали его с каким-то болезненным напряжением. Они хмурились, терли переносицы и всматривались до рези в глазах, словно силясь сопоставить его облик со словами женщины.
Оказавшись под прицелом десятков оценивающих взглядов — внимания, от которого Хэ Цюньцин давно отвык, — он неловко поднял руку в приветственном жесте:
—... Всем привет?
Рука зависла в воздухе — так запинается школьник, который поднял ладонь наугад и вдруг был вызван к доске.
Кудрявая шумно втянула воздух сквозь зубы и медленно скрестила руки на груди. Она окинула Хэ Цюньцина оценивающим взглядом, а ее улыбка сделалась какой-то двусмысленной.
Выдержав театральную паузу, она восхищенно покачала головой:
— Ох... эти руки я точно запомню надолго. Не руки, а чистый фарфор. Тонкая работа, просто загляденье...
Присутствующие дружно промолчали.
У Хэ Цюньцина побежали мурашки по затылку. Под всеобщим прицелом он смутился, пальцы непроизвольно сжались в кулак, и он поспешил опустить руку. Но поскольку взгляды от него отводить никто не собирался, Хэ Цюньцину пришлось снова раскрыть ладонь и приняться разглядывать собственные пальцы, словно видя их впервые в жизни.
Решив, что раз уж внимание привлечено, продолжать играть в молчанку глупо, он сдержанно кивнул и произнес:
— Ладно... тут спорить не буду.
— Ну надо же! — прыснула женщина.
Напряжение вокруг кухонного острова мигом рассеялось. Ветераны зафыркали и стали закатывать глаза. Один из них ткнул локтем проигравшего очкарика:
— Ну что, спекся? И дернул же тебя черт с ней спорить. Ты реально не понял, кто перед тобой?
Парень в очках, помня о проигранных трех минутах, помрачнел:
— А я что, обязан знать каждую встречную морду?
Его собеседник сокрушенно покачал головой, хотя в глазах его плясали насмешливые искры:
— Ладно прохожих, но не узнать Чэнь Юйи? Ту самую, что держит монополию на прохождения в игровом магазине? Не верю. Ее записи покупал каждый, кто хоть раз заглядывал на торговую площадку.
Чэнь Юйи лишь благодушно улыбнулась и мягко поправила:
— Выбирай выражения, дорогуша. Я торгую официальными руководствами и стратегиями, а не дешевым ширпотребом. Ценники у нас, знаешь ли, принципиально разные.
— Чэнь Юйи?! — Лицо очкарика сделалось землисто-серым.
— Собственной персоной, — кивнула она.
— Так вчерашняя запись... разбор убийства Кровавого скитальца...
— Моя работа, ага.
— Ты — Чэнь Юйи?! Да ты же просто развела меня на этот спор!..
— Ну-ну, полегче на поворотах. Тут свидетелей полно, никто тебя за язык не тянул, — Чэнь Юйи снисходительно похлопала его по плечу. — Не бледней так, не убьет это тебя. По крайней мере, не сразу.
Среди старожилов прошел смешок. Имя Чэнь Юйи было на слуху у каждого.
Даже низкоранговые игроки, пару раз заглядывавшие на торговую платформу «Судьи», знали о существовании этого высокорангового игрока. О ней ходила слава как о невероятно внимательной и изобретательной особе. Из каждого своего похода она приносила уникальные записи ключевых зацепок и продавала их за баснословные суммы.
Но была у нее и одна странность. На первый взгляд Чэнь Юйи казалась классическим интеллектуалом, просчитывающим шаги наперед. Однако на деле, сколько бы улик она ни собирала, большинство ее прохождений заканчивалось... самоубийством. Пока остальные отчаянно боролись за выживание, строя из себя героев, она предпочитала уходить в тень декораций, где методично точила нож, чтобы в финале вонзить его себе в грудь.
Подобный эпатаж обходился недешево: штраф за суицид в подземелье составлял от одной до пяти тысяч очков выживания.
То ли из жалости — чтобы эта сумасшедшая окончательно не растратила баланс, — то ли из извращенного желания посмотреть, как именно она убьет себя в следующий раз, игроки скупали ее материалы тоннами.
Благодаря этому Чэнь Юйи прочно обосновалась в верхних строчках общего рейтинга по накопленным очкам выживания.
И вчерашнее видео с Кровавым скитальцем действительно было ее авторства.
Прислушиваясь к шепоту вокруг, Хэ Цюньцин незаметно рассматривал Чэнь Юйи.
Его воспоминания о пребывании в шкуре босса были обрывочными, смазанными от ярости и боли. Черты ее лица стерлись из памяти, но этот ворох черных кудряшек определенно казался ему знакомым...
Видеть ее живой и невредимой было облегчением.
Погруженный в свои мысли, Хэ Цюньцин не заметил, как при упоминании финального босса в глазах Чэнь Юйи на мгновение мелькнул первобытный, сковывающий ужас, а ее румянец чуть поблек.
Чтобы отогнать накатившие кошмары, Хэ Цюньцин переключил внимание на остальных присутствующих.
Ему показалось, что, сменив гражданскую одежду на одинаковые костюмы, игроки сплотились. Но при ближайшем рассмотрении стало ясно: единство это иллюзорно. Ветеранов разделяла глубокая, непреодолимая пропасть взаимного недоверия.
В этот момент Хэ Цюньцин перехватил направленный на него взгляд. Чэнь Юйи смотрела на него — точнее, на его потрепанное рабочее облачение — каким-то странным, задумчивым взором.
Вдруг ее лицо прояснилось, и она, словно из чистой благотворительности, обратилась к новеньким:
— Ладно, побуду сегодня вашим гидом. Вы ведь уже успели заметить кое-что странное, верно?
— Кажется, будто ваши слова пропускают мимо ушей? Будто вы здесь — пустое место, невидимки? Чувствуете это пренебрежение, эту стену безразличия, словно вы сотканы из воздуха? Не сомневайтесь...
Она сделала паузу, наслаждаясь эффектом.
— Ваши ощущения вас не обманывают.
Ее тон был обыденным, будто она пересказывала прогноз погоды:
— Первые два подземелья в Игре «Судья» все новички проходят в режиме анонимности.
— То есть в глазах ветеранов вы лишены каких-либо индивидуальных черт. Стоит кому-то отвести от вас взгляд хотя бы на секунду, как ваш образ полностью стирается из его памяти. Голос, лицо, манера говорить — все исчезает. Для здешней системы вы не личности. Вы просто безликая масса под общим ярлыком: «Новички».
Хэ Цюньцина эта новость ошарашила не меньше остальных.
«Анонимность?..»
Местный интерфейс объяснил ему кучу бесполезных деталей, но об этой важнейшей особенности скромно промолчал. Видимо, в глазах Системы этот нюанс тоже не заслуживал внимания.
Или же сама Система подчинялась этому негласному правилу, стирая их из чужого восприятия?
— Не верите? Давай проверим. Как тебя зовут? — Чэнь Юйи наугад ткнула пальцем в одного из парней.
Тот ухмыльнулся и уверенно выдал:
— Я Новичок Би!
Едва фраза сорвалась с губ, парень побледнел и в ужасе зажал рот ладонью.
Хэ Цюньцин ошеломленно захлопал глазами.
Чэнь Юйи даже бровью не повела, лишь небрежно отмахнулась:
— Ну вот, видишь. А когда погибнет Новичок А, ты займешь его место. Кстати, кто у нас тут Новичок А?.. Ладно-ладно, не пугайтесь, я просто шучу. На самом деле анонимность — это благо. Поверьте моему опыту: когда начнется игра и вы начнете творить черт знает что ради выживания, вы еще молиться будете на то, чтобы никто не запомнил ваших лиц. Считайте это своеобразной мерой защиты новичков.
Она одарила притихшую толпу обнадеживающей, мягкой улыбкой.
http://bllate.org/book/36656/4640430
Готово:
