Готовый перевод Did My Husband Die Today? / Умер ли сегодня мой муж?: Глава 14

Хэ Бай выглядел как персонаж с экрана, но человеком был совсем иным. Его называли бунтарём, хотя скорее он был просто упрямым: характер его нельзя было назвать открытым или дерзким, по большей части от него исходило ощущение отстранённости, словно он держал всех на расстоянии тысячи ли.

Когда компания только распределила Хэ Бая к нему, Дин Пань был глубоко впечатлён его холодной и гордой аурой. С самой первой встречи он мысленно записал Хэ Бая в категорию людей, с которыми лучше не связываться.

Хотя в процессе дальнейшего общения выяснилось, что Хэ Бай на удивление покладист — если не переходить черту, он мог лишь посмеяться над его шутками или выходками, — это всё равно не отменяло того факта, что Хэ Бай был редким и капризным «живым предком».

Его ядовитый язык и упрямый нрав по отдельности были непобедимы, а вместе — как настоящая бомба.

Дин Пань отлично помнил те времена, когда компания заваливала Хэ Бая ресурсами, изо всех сил продвигая его. В период пиковой популярности этот парень в интервью «делал ставку на правду», остро критикуя других звёзд и даже не щадя их домашних животных, чем в одиночку нажил себе миллионы хейтеров.

Путь «чёрного пиара» был именно таким простым.

Ядовитый язык — это ещё полбеды, но вот упрямство Хэ Бая доставляло Дин Паню массу головной боли. Уговоры не помогали, силой его было не взять, и теперь он всерьёз опасался, что Хэ Бай по какому-нибудь внезапному порыву действительно с кем-нибудь сцепится.

Он попытался представить развитие событий...

Забудь, решил Дин Пань, он всё-таки хотел прожить ещё пару лет.

Хэ Бай лишь бездумно кивал, неизвестно, слушал ли он вообще.

Как раз подъехала машина: два огромных прожектора фар прорезали туманный воздух, выхватывая из дождливой мглы два столба света.

Дин Паню свет ударил прямо в глаза, и пока он моргал, Хэ Бай уже юркнул внутрь на заднее сиденье и теперь жестом приглашал его сесть рядом.

Дин Пань, решив, что его слова возымели действие, обрадовался:

— Вы наконец-то прозрели?

Сразу после этого он понял, что ляпнул что-то не то. Сложив руки в молитвенном жесте, Дин Пань продолжил:

— Ты не должен позволять сиюминутной ярости затуманить твой взор. Ударить кого-то — это приятно лишь в моменте, но если тебя снова снимут на камеру...

Хэ Баю стало ужасно скучно это слушать, и он решил сменить тему:

— Где подарки для соболезнования, которые я просил приготовить ассистента?

— Я велел Ван Чуаню ждать у больницы, где остановился режиссёр Юй, — ответил Дин Пань. — Увидимся там и заберёшь.

Человека, которого Дин Пань называл Ван Чуанем, на самом деле звали Ван Чуань. Он был личным ассистентом Хэ Бая, которого тот отбирал с особой тщательностью. Но, несмотря на должность, большинство дел Хэ Бай решал либо через своего агента, либо самостоятельно, редко обременяя Ван Чуаня. Даже несмотря на это, зарплату он платил выше рыночной, не обделяя помощника ни на юань.

К тому же Хэ Бай заметил, что Дин Пань использует его ассистента куда чаще и охотнее, словно Ван Чуань был его собственным помощником.

Заговорив о Ван Чуане, Дин Пань вдруг вспомнил ещё кое-что:

— Кстати, почему я сегодня весь день не видел Ван Чуаня?

Когда он спешно ехал сюда из отеля на такси, его не покидало странное чувство, но он не мог понять, в чём дело. И только добравшись до места, осознал, что на посту нет Ван Чуаня, который обычно вёз их на машине.

— А, он вчера отпросился на полдня по делам домой. Я разрешил, он уехал на машине.

Услышав это, Дин Пань возмутился:

— Когда же ты позволишь мне спокойно отдохнуть хотя бы пару дней?

Хэ Бай решительно покачал головой, считая такие ожидания слишком завышенными, ведь он, кажется, постоянно попадал в тренды из-за скандалов:

— Может, уволишься и станешь моим ассистентом? Я буду платить тебе зарплату.

Дин Пань ни капли не сомневался, что Хэ Бай способен на такое, и, схватившись за голову, пробормотал:

— Забей. Лучше закажу ещё пару упаковок чая из хризантем.

Хэ Бай перевёл взгляд на его поредевшую макушку: при таких темпах скоро можно будет увидеть кожу головы.

Он дал вполне дельный совет:

— Может, заодно купишь что-нибудь от выпадения волос?

— ...Ты умрёшь, если перестанешь меня подкалывать? Я постоянно ими пользуюсь, ясно?

Они перебрасывались фразами, не подозревая, что водитель спереди едва сдерживается. Машина как раз подъехала к перекрёстку, загорелся красный свет. Остановившись, водитель долго рылся в бардачке, наконец вытащил плакат с качественной фотографией Хэ Бая и протянул его назад. Чтобы было удобнее расписаться, он достал из кармана ручку.

Хэ Бай, который не спал, а просто закрыл глаза на полминуты, открыл их и, увидев перед собой эту вещь, подумал, что проснулся слишком рано.

Водитель взволнованно произнёс:

— Вы же Хэ Бай, верно? Моя дочь была вашей фанаткой, пожалуйста, распишитесь здесь, спасибо.

Отказать было трудно, к тому же на волне эмоционального возбуждения водителя зашевелился и «малыш», сидящий у него на спине — на вид лет четырнадцати-пятнадцати.

Она начала хлопать в ладоши. При каждом хлопке её глазные яблоки и ногти на пальцах подозрительно качались; казалось, глаза вот-вот выпадут из орбит, а ногти болтались на честном слове, с краёв сочилась тёмно-алая кровь, и одно резкое движение могло привести к тому, что они отвалятся.

Глядя на это, не нужно было быть гением, чтобы понять: это и есть та самая дочь, о которой говорил водитель, при жизни бывшая его фанаткой.

После того как Хэ Бай расписался, водитель долго не отпускал его, продолжая говорить. Хотя, по правде, говорил в основном он сам...

Водитель рассказывал всё: от рождения дочери до трагической смерти год назад, когда она случайно выпала из окна. Его голос дрожал, а глаза наполнились слезами:

— Когда я провожал её в школу, с ней ведь всё было в порядке, как же так...

Он вытер слёзы:

— Мы вызвали полицию, провели расследование, и результат был — самоубийство. Но ведь девчонка была такой оптимисткой, как это могло случиться... Я не верю, что она могла такое совершить. Все эти годы я пытаюсь найти правду.

Дин Пань слушал, и его глаза тоже наполнились слезами:

— Господи, такая хорошая девушка, как же так получилось?

— Вот именно...

Хэ Бай вернул ручку вместе с плакатом. Полсекунды он смотрел на своё лицо крупным планом, изображённое на постере.

— Дядя, послушайте меня: не надо ставить мой плакат перед поминальной табличкой вашей дочери. Просто сожгите его.

Водитель, чьи мысли были раскрыты, озадаченно спросил:

— Я не особо разбираюсь, но вроде как фанаты должны дорожить автографом кумира... Не будет ли плохим знаком вот так его сжечь?

На его спине «малыш» с повисшими на ниточках глазными яблоками вцепилась в плакат. Зрачки бешено вращались, лицо от возбуждения перекосило, кожа собралась в глубокие складки, рот был широко открыт. С того места, где сидел Хэ Бай, было отчётливо видно, что вся её ротовая полость заполнена вязкой кровью, а во рту плавают осколки зубов.

Она шепелявила, и с каждым словом изо рта сочилась свежая кровь.

— Сжечь... сжечь...

Только если плакат сжечь, она сможет по-настоящему взять его в руки.

Хэ Бай, глядя на то, как ей тяжело шевелить ртом, решил помочь:

— Ваша дочь тоже очень хочет, чтобы вы его сожгли.

Эта фраза заставила замолчать всех в машине, включая маленького призрака.

— Откуда вы знаете? — спросил водитель.

— Серьёзно? — Дин Пань тоже не мог в это поверить.

— Почувствовал, — ответил Хэ Бай. — Разве вы не ощутили, как сразу после слов водителя воздух вдруг стал ледяным?

— Чёрт! — после этих слов у Дин Паня обострилось восприятие. Он прислушался к своим ощущениям и, стуча зубами, пробормотал: — Не говори, не говори... Я сейчас чувствую, как у меня за спиной...

В этот момент машина позади резко посигналила, и Дин Пань от испуга чуть не подпрыгнул до потолка.

Водитель спешно нажал на газ, трогаясь на остатки зелёного света, а Дин Пань прижал руку к сердцу, пытаясь успокоиться и мысленно внушить себе, что ничего не происходит.

А вот маленькому призраку было не до шуток: она сползла со спины отца и принялась активно тереться о Хэ Бая.

— Ты видишь меня? Ты же видишь меня, правда?

Её сущность ещё не была осквернена, но она уже начала исчезать.

Это был вывод, который Хэ Бай сделал, окинув призрака мимолётным взглядом. Он задержался на её полупрозрачных плечах на несколько секунд дольше.

Он вставил наушники и напечатал в заметках на телефоне:

Маленький призрак зависла прямо перед его лицом. Ей было любопытно, что делает её кумир, но, увидев текст, она замерла.

Она задала вопрос лишь из слабой надежды, не особо веря в результат, кто бы мог подумать, что Хэ Бай действительно её видит.

Она сменила игривое выражение лица на серьёзное, сглотнула кровь вместе с осколками зубов и прочитала:

«Твой отец не похож на человека, который не смог бы тебя нормально похоронить. Почему ты не хочешь уходить?»

Призрак долго молчала, прежде чем ответить:

— Меня убили. Моя жизненная сила не исчерпана, я не могу войти в цикл перерождения, если не найду замену.

«Замена» — как следует из названия, это значит затащить на тот свет живого человека, у которого ещё остались годы жизни, чтобы самому «ожить».

— Это они меня научили, — сказала она, видя его изменившееся лицо и теребя пальцы. — Но я ничего не сделала.

Хэ Бай уловил главное и напечатал:

«Они?»

Призрак кивнула:

— Да, они. Мы познакомились совсем недавно. Но они уже не те, кем были раньше. Раньше они были нормальными. Помню, в тот день я почувствовала «взгляд» — на земле, на стенах, в небе... повсюду, куда я ни смотрела, всё было залито густой кровавой пеленой. Я не осмелилась поднять голову...

Когда дурнота прошла, я увидела, что они изменились... У некоторых руки стали длинными и складывались, как ноги паука... Я почувствовала, как моё тело разрывает на части несколько сил. Они хотели съесть меня!

Глава 13

В её глазах застыл ужас.

— К счастью, я сбежала... Чуть-чуть... мне не хватило совсем немного...

Хэ Бай хотел расспросить о деталях, но из глаз призрака потекли кровавые слёзы, падая на сиденье.

http://bllate.org/book/36654/4558637