Гу Нин удерживал Тан Суя, усадив его на стул. Игнорируя гневное выражение лица Тан Суя, он прищурился и, казалось бы, вполне серьезным тоном произнес: Тан Суй, я тут подумал: то, что сказал тот репортер на красной дорожке, было неплохой идеей.
Тан Суй: ?
Я не могу обманывать своих фанатов, поэтому давай сегодня во всем признаемся, как тебе? — Гу Нин ласково провел пальцем по кончику носа Тан Суя и нежно прошептал: — Милая.
Тан Суй: ?!
Гневное лицо Тан Суя сменилось изумлением, затем перешло в ужас, а в конце исказилось от возмущения. Ему показалось, будто его душу ударило током. От последнего слова лицо Тан Суя, и без того красное, стало напоминать спелый плод. Он тут же взорвался и, не задумываясь, выпалил: Что за чушь ты несешь? Это я здесь муж!
Ты?
Гу Нин слегка опешил, не ожидая, что Тан Суй начнет спорить именно из-за этого. Он замер на мгновение, затем приподнял бровь, бросил взгляд на этого «неформального» парня в розовом и, приподняв уголок губ, не удержался от насмешки: И кто в это поверит, а?
С таким телосложением — и хочет подавить его? Вероятность этого равна нулю.
Гу Нин! Ты покойник!
Тан Суй зажмурился, чувствуя, как ярость заполняет все тело. Он с силой навалился вправо, заставив Гу Нина потерять равновесие. К счастью, за спиной был небольшой диванчик: Гу Нин быстро среагировал, обхватил Тан Суя за талию и полубросил его на софу. Тан Суй не остался в долгу и пнул Гу Нина ногой.
На идеально черных брюках от костюма тут же остался отчетливый след от ботинка.
Воспользовавшись замешательством Гу Нина, Тан Суй уперся руками в его плечи, пытаясь опрокинуть, но Гу Нин был крепким, как бык, и сдвинуть его с места не удавалось. В итоге позиции поменялись, и Тан Суй снова оказался прижат к дивану. Он заерзал, поднял покрасневшее лицо и, со слезами на глазах, жалобно пробормотал: Гу Нин, у меня рука болит, отпусти меня, пожалуйста.
Не отпущу. Чтобы ты потом меня до смерти запинал? — Гу Нин не собирался вестись на актерское мастерство Тан Суя. Он оставался непреклонен, твердо решив продолжать в том же духе.
Поняв, что притворство не работает, Тан Суй сменил жалостливое выражение лица на боевой оскал и начал кусаться.
Оба были настолько увлечены этой ребяческой потасовкой, что не заметили шороха за дверью. Тан Суй, чьи руки были прижаты Гу Нином к спинке дивана, мог лишь огрызаться. Как раз в тот момент, когда он собирался выдать порцию крепких выражений, дверь с щелчком отворилась. Оба замерли и одновременно повернули головы.
В комнату, держась за руки, вошли двое ассистентов — худой и толстый. Они смеялись и обсуждали планы на вечер: Мы сегодня можем уйти пораньше, ха-ха.
Сяо Лань, сияя от радости, восторженно воскликнул: Неделя оплачиваемого отпуска — это просто сказка! Сяо Цзянь, пойдем вечером в Хот-пот? Или, может, в Хайдилау?
Сюй Бицзянь сглотнул слюну, уже представляя себя за накрытым столом, и кивнул: Без разницы. Может, закажем еще тазик раков? Просто объедение!
Да-да-да! И побольше специй, чтобы жгло!
И еще чесночного… соуса.
Сюй Бицзянь не успел договорить, как заметил Гу Нина на диване.
?
Все застыли. Три пары глаз уставились в одну точку. Сюй Бицзянь и Сяо Лань синхронно поклонились и начали пятиться: Простите, мы ошиблись дверью, извините, пожалуйста.
Тан Суй: ? Черт возьми, спасите меня!
Не успел Тан Суй выкрикнуть слово «спасите», как дверь снова захлопнулась. Гу Нин перевел взгляд на лежащего под ним Тан Суя и выдал: Кажется, ситуация вышла…
Неловкой?
За дверью двое парней осторожно отступили на несколько шагов. Вдруг Сяо Лань почувствовал что-то неладное. Он остановился, поднял голову и посмотрел на табличку на двери: «Гримерная Тан Суя». Почесав подбородок, он с сомнением спросил: Слушай, Сяо Цзянь, это ведь не наша гримерка?
Сюй Бицзянь опешил и, пару секунд подумав, отозвался: Разве? А… тогда почему Гу Нин там?
Хороший вопрос. — Сяо Лань посмотрел на Сюй Бицзяня, гадая, не упустили ли они чего-то важного. Они ведь тоже были на диване?
Да быть того не может! Тан Суй! Неужели его уже прикончил Гу Нин?
Сюй Бицзянь встревожился и, схватив Сяо Ланя за руку, собрался вломиться внутрь, чтобы спасти коллегу. В этот момент чья-то рука легла ему на плечо: Эй, помощник Сюй, вы чего здесь стоите?
Сюй Бицзянь чуть не рухнул на колени от испуга.
Видя такую реакцию, сотрудник, который к ним подошел, недоуменно спросил: Что случилось? Где Тан Суй? Он переоделся? У нас по плану интервью, нам нужно, чтобы он вышел в кадр. — Сразу за ним показались двое парней с камерами.
Э-э… — Сюй Бицзянь дернулся, а по его лбу заструился холодный пот. — Может, подождем немного? Возможно, он еще… переодевается.
Не успел он закончить, как из комнаты донесся грохот. Лица сотрудников и Сюй Бицзяня моментально переменились.
Неужели это?!
За дверью поднялся шум, следом раздался звук отпираемого замка. Когда дверь распахнулась, все увидели Тан Суя в растрепанной одежде, который вцепился в воротник такого же взлохмаченного Гу Нина и с яростным криком пытался заехать тому кулаком по лицу.
—
#ТанСуйГуНинПодралисьЗаКулисами.
Тан Суй, ты еще никогда в жизни не был так популярен, как в эти дни, верно? — Цзян Цин держала телефон и внимательно пересчитывала «достижения» Тан Суя за прошлый вечер.
Ровно тридцать тем, это рекорд.
О чем ты? — Тан Суй выглянул из-за стопки картонных коробок. Он недовольно хлопнул по одной из них и возразил: Я всегда был популярен.
Что значит «никогда в жизни не был так популярен»?
Немедленно удали эти дурацкие тренды. Из-за такой ерунды не стоит занимать общественные ресурсы.
Предок мой, даже если бы у нас были деньги, чтобы выкупить эти тренды, никто бы за это не взялся. Сейчас нас избегают, как зачумленных, никто не хочет с нами иметь дело.
Тан Суй: Они что, с ума сошли — отказываться от денег?
Частное лицо против корпорации-гиганта. — Цзян Цин пролистала экран телефона и повернула его к Тан Сую: Как думаешь, кто из них болен на голову?
В переписке на экране было видно, что Цзян Цин просила нескольких знакомых «ботов» сгладить комментарии, но ей везде вежливо отказали, дав понять, что на них давят сверху.
http://bllate.org/book/36652/4558357
Сказали спасибо 0 читателей