Готовый перевод Eagle Hound Ancient Path / Псы войны: Древний путь: Глава 14

Наньгун Минхэ не позволил им подняться, заставив так и стоять на коленях во время допроса:

— Главный евнух Сан, насколько мне известно, Дворец Гуаньян невелик, половины часа вполне хватит, чтобы сходить туда и обратно. Почему же этот путь занял у вас два-три часа?

Хотя Сан Цзюнь и выказывал напускной страх, в его словах не было ни малейшего намёка на почтение:

— Подчиненный видел, что Ваше Высочество не установило временных рамок, поэтому позволил им закончить все дела, прежде чем явиться с поклоном.

Этот Сан Цзюнь оказался мастером софистики: он уперся в то, что Наньгун Минхэ не задал временных лимитов, выставляя их самих в совершенно невинном свете, тогда как он сам, их господин, вроде как выходил бессердечным.

Заметив мрачное выражение на лице Наньгун Минхэ, Сан Цзюнь бросил быстрый взгляд исподлобья и принялся один за другим отвешивать поклоны:

— Прошу Вашего Высочества о снисхождении! Служители Дворца Гуаньян всем сердцем тосковали по Вашему Высочеству и спешили засвидетельствовать почтение. Но на них действительно лежали неотложные обязанности, которые нельзя было просто так бросить, поэтому они немного задержались. Все говорят, что Ваше Высочество милосерден, так смилостивьтесь же и простите...

После таких слов Наньгун Минхэ оказывался словно подвешенным на почетных лесах — его руки были связаны, и наказать их становилось неудобно. Однако это был первый приказ Наньгун Минхэ во Дворце Гуаньян, и раз уж эти люди тянули время целых несколько часов, они явно намеревались сбить с него спесь, да так, чтобы он потерял всякое лицо и остался совершенно без авторитета. Если об этом станет известно за пределами дворца, управлять Дворцом Гуаньян будет тяжело, да и придворные чиновники, пожалуй, затаят на него скрытое недовольство. Какой жестокий ход! В первый же день по возвращении преподнести ему столь щедрый подарок в виде встречи — если он не ответит на него ответным даром, разве не пропадут зря старания того, кто стоит за этим за кулисами?

Наньгун Минхэ холодно усмехнулся:

— Дворец Гуаньян не занимается государственными делами и представляет собой отдельный уединенный мир. До моего прихода здесь не было ни дворцовых дел, ни хозяина — откуда же взялись столь важные государственные обязанности, на выполнение которых потребовалось целых два-три часа?

— Главный евнух Сан, тебе лучше рассказать об этом подробно, иначе подобное оправдание совершенно никуда не годится, — небрежно бросил Наньгун Минхэ, полулежа в кресле из нанму.

Сан Цзюнь ничуть не испугался; напротив, с полным на то правом задрав подбородок, он с вызовом ответил:

— Раз Ваше Высочество изволит спрашивать, подчиненный доложит обо всем как есть. Как Ваше Высочество изволили только что заметить, Дворец Гуаньян живет сам по себе, но чтобы дворец функционировал, еда, питье и прочие нужды трех-сорока человек — это вам не шутки. У каждого в руках свои дела, и никто здесь целыми днями не бездельничает.

— Хорошо! Сказано отлично! — от гнева Наньгун Минхэ даже рассмеялся. — Не думал, что главный евнух Сан обладает таким красноречием. Похоже, служба главным евнухом во Дворце Гуаньян лишь зарывает твой талант в землю.

Словно вовсе не замечая ярости Наньгун Минхэ, Сан Цзюнь добавил:

— Недостоин я столь высокой похвалы Вашего Высочества.

Наньгун Минхэ взмахнул рукавом и холодно фыркнул:

— Главный евнух Сан говорит разумные вещи, и мне не пристало придираться по мелочам. Но сейчас уже полдень, чем же они занимались все утро? Спали? Болтали о пустяках? Я не верю, что во Дворце Цяньцю с самого утра не известили Дворец Гуаньян о том, что сегодня я возвращаюсь в свои покои! Или же из-за того, что меня столько лет не было во Дворце Гуаньян, здесь царит полнейшая распущенность? Насколько велик этот Дворец Гуаньян, что дела, которые можно сделать за утро, затянули вплоть до вечерней трапезы? Если во Дворце Гуаньян царит такой порядок, то главный евнух Сан... зачем ты вообще мне нужен?

— Ваше Высочество, подчиненный столько лет верой и правдой служил во Дворце Гуаньян, и ваши слова не смогут вот так запросто перечеркнуть все мои заслуги лишь по мановению губ! — Сан Цзюнь имел за спиной надежную опору, а потому до сих пор не осознал истинного положения дел. Слишком долго он бесчинствовал и вольготно чувствовал себя во Дворце Гуаньян, возомнив себя здесь настоящим хозяином. И он даже не помышлял о том, что истинный хозяин вернулся, а сам он — всего лишь паршивый пес-слуга.

Наньгун Минхэ не желал больше слушать его оправдания и махнул рукой:

— Эй, стража, уволочь его вон отсюда, для начала дать сорок палок, а после бросить в Ведомство наказаний!

Императорская гвардия — это вам не показуха для красоты: гвардейцы тут же заткнули Сан Цзюню рот и выволокли процветающего евнуха наружу.

Наньгун Минхэ не велел уводить преступника далеко для исполнения наказания — экзекуцию устроили прямо во дворе, под тем самым персиковым деревом, чтобы каждый находившийся там мог отчетливо слышать звуки глухих ударов палок о плоть. Эти приглушенные стоны боли волнами проносились по двору, и лица всех стоявших на коленях придворных мгновенно побелели.

Независимо от того, был ли это искренний страх или лишь показное волнение, все они тряслись от ужаса.

Наньгун Минхэ не приказывал забивать человека до смерти — он вовсе не собирался приобретать дурную славу жестокого и кровожадного правителя. На данный момент в глазах чиновников он прослыл человеком мягким и знающим правила. Разумеется, нельзя было из-за какой-то мелочи жертвовать главным.

Дождавшись, пока сорок ударов будут закончены и императорская гвардия утащит наказанного прочь, Наньгун Минхэ перевел взгляд на присутствующих во дворе.

— Сан Цзюнь оказался бездарен и умудрился довести Дворец Гуаньян до такого беспорядка, — Наньгун Минхэ сбросил с лица недавнюю ледяную суровость и одарил всех мягкой улыбкой. — Впрочем, вашей вины в этом нет, и преследовать вас я больше не стану. Но раз уж я вернулся, порядки во Дворце Гуаньян, разумеется, придется изменить. Через пару дней я снова созову вас, чтобы выучить новые правила. И если кто-то посмеет их нарушить, не взыщите за мою безжалостность.

Услышав это, толпа слуг, ожидавших, что сегодня им непременно достанется на орехи, дружно вздохнула с облегчением.

Видя это, Наньгун Минхэ произнес:

— Раз так, можете идти и занимать свои места. Где обнаружится оплошность — с того человека я и спрошу за неприятности. Все уяснили?

— Уяснили! — вразнобой отозвались слуги.

Они никак не ожидали, что высочество Минхэ не только не накажет их, но еще и оставит на прежних местах. Хотя в глубине души он наверняка понимает, что их прошлое не совсем чисто, судя по всему, он все же слишком молод и зелен — а до этого просто пытался покрасоваться да попугать всех своей властью. Похоже, поручение господина еще вполне реально выполнить.

Наньгун Минхэ одарил слуг щедрыми золотыми слитками и отпустил.

Когда все разошлись, Наньгун Минхэ подошел к месту недавнего наказания и замер, в задумчивости глядя на цветущие персиковые деревья.

Чэнь Ань распределил часть приведенных с собой гвардейцев следить за дворцовой прислугой, а остальные остались охранять безопасность Дворца Гуаньян.

Отыскав Наньгун Минхэ, Чэнь Ань увидел лишь хрупкую, утонченную фигуру, одиноко застывшую среди розовых лепестков, — зрелище, вызывающее невольную жалость.

Внезапно налетевший ветер вырвал из груди Наньгун Минхэ серию приглушенных кашлей. В тот же миг его плечи отяжелели — кто-то накинул ему на плечи тяжелый плащ.

Хоть на дворе и стояла весенняя пора расцвета, с наступлением темноты холод пробирал до костей.

— Ваше Высочество, вы зябнете. Не стоит пренебрегать теплом ради прохлады, пойдемте скорее внутрь отдыхать, — мягко уговорил Чэнь Ань.

Наньгун Минхэ тихо ответил:

— Ничего страшного.

Чэнь Ань легко вздохнул, положил руку на худые плечи Наньгун Минхэ и, не смея давить сильнее, бережно привлек его к себе.

Наньгун Минхэ послушно прижался к его груди, точно так же, как все эти годы черпал тепло от этого человека — своего самого надежного и близкого старшего брата, которому он доверял больше всего на свете.

http://bllate.org/book/36646/4557530