Он вздрогнул, и в голове, словно при взрыве, вспыхнули тысячи обрывков хаотичных воспоминаний, пока не остановились на полупрозрачном зелёном интерфейсе Системы перемещения в новеллы.
Цзян Чэнь осознал суровую реальность: он попал в книгу.
Он угодил в тот самый Мэри Сью роман, который только что был окончен и нанёс ему сокрушительный удар, став персонажем с тем же именем, что и у мелкого прислужника рядом с главным героем второго плана — Лу Чиюанем.
В оригинале этот прислужник был лишь одним из множества безымянных охранников, который должен был появиться на миг и исчезнуть. Но однажды автору понадобился козел отпущения, чтобы повесить на него всех собак, и так прислужник пошел на повышение: получил имя, фамилию и даже отдельную страницу для своей кончины, притом весьма жалкой.
Цзян Чэнь коснулся затылка — острая боль и липкая кровь подсказали ему, что он находится как раз в тот самый момент, когда на него собираются взвалить вину.
Главная героиня книги, Шэнь Чжии, прогуливала занятия и собиралась сбежать с мелким хулиганом, наотрез отказываясь сдавать выпускные экзамены. Лу Чиюань пришел в ярость, бросил все дела, среди ночи вернулся из-за границы и притащил её домой, чтобы она как следует обдумала свое поведение.
Шэнь Чжии не считала себя виноватой, напротив, она винила Лу Чиюаня в деспотизме и нежелании понять её внутренние порывы, устраивая дома истерики, слезы и угрозы самоубийством.
Лу Чиюань, доведенный до ручки, впервые остался равнодушен к её крикам. Он нанял ей репетиторов, а заодно усилил охрану виллы, чтобы Шэнь Чжии не смогла сбежать.
Однако среди охранников нашелся предатель. Он подговорил прислужника принести Шэнь Чжии еду, а когда тот открыл ей дверь, воспользовался моментом и вырубил девушку.
Когда прислужник пришел в себя, героини уже и след простыл, а Лу Чиюань впал в неистовство.
Прислужник был чистой воды жертвой, но из-за того, что по сюжету он был недалеким, истинный виновник подставил его под гнев Лу Чиюаня. Тот не смог объясниться, получил несправедливое наказание, рану на голове толком не обработали, из-за чего он слег с тяжелой болезнью, а его и без того не блиставший умом разум стал ещё тупее.
Но даже после этого он оставался преданным Лу Чиюаню, исполняя любой каприз, терпя все тяготы и став непреодолимым препятствием на пути любви главных героев.
Когда Цзян Чэнь читал это, он думал, что этот прислужник даже хуже инструмента — просто кирпич, который перекладывают с места на место, куда бы ни потребовалось автору.
А теперь этим кирпичом стал он сам. Та самая отдельная страница с финалом пронеслась перед глазами: крах семьи, смерть родителей, тюремное заключение. А в тюрьме, по указке главного героя, над ним издевались и травили, пока он не покончил с собой.
Цзян Чэнь: «…»
Мысленно Цзян Чэнь показал Системе перемещения средний палец.
Эта дрянь оказалась настоящей! Он-то думал, что сайт просто глючит.
Такое взрывное начало, неужели даже возможности выбора не дадут?
Цзян Чэнь стер с лица капли воды, размышляя, как выбраться из сложившейся ситуации. Он поднял голову, встретился взглядом с Лу Чиюанем, и его мозг мгновенно отключился.
Лу Чиюань сидел на диване, слегка расставив ноги, корпус его был расслаблен. Из-за исчезновения Шэнь Чжии вокруг него создавалось такое низкое давление, что лицо казалось мрачным, словно с него вот-вот закапает вода.
Когда Цзян Чэнь посмотрел на него, Лу Чиюань поднял руку и потянул галстук — это был сигнал, что его терпение на исходе. В пронзительных глазах собрался холод, а острый, отливающий голубизной ледяной взгляд, словно клинок, вонзился в Цзян Чэня.
Тело Цзян Чэня инстинктивно содрогнулось от страха, но сам он, придя в себя после оцепенения, ощутил внутренний восторг.
«Детка, мой малыш, ты еще красивее, чем я думал. У-у-у, папочка тебя любит».
Ликующий мысленный возглас пронесся в воздухе. Лу Чиюань, сидевший на диване, едва заметно замер, и в его взгляде, направленном на Цзян Чэня, промелькнуло недоумение.
Цзян Чэнь ничего не заметил, при мысли об этом дерьмовом финале у него возник спазм в сердце.
«Детка, папочка обязательно тебя спасет, я не позволю Шэнь Чжии довести тебя до смерти».
Снова странный голос. Лу Чиюань сохранял невозмутимость, но в глубине глаз недоумение сменилось пытливостью.
Он смотрел на это лицо: чистое, опрятное, мягкие черты, глаза большие и выразительные, наивные и глуповатые, а на голове — мягкие, чуть вьющиеся волосы, делающие его похожим на невинного ягненка.
Ягненок промок до нитки, через белую рубашку проступали очертания тела, пуговицы на груди были застегнуты небрежно, и в этой коленопреклоненной позе Лу Чиюань видел большую часть его белой кожи с розоватым оттенком.
Внешне он вел себя послушно, но голос, звучавший из глубины его сознания, был необычайно смелым и ликующим.
Самое главное — кроме Лу Чиюаня, никто больше никак не реагировал.
Лу Чиюань сохранял спокойствие, эти два голоса не смогли его сбить с толку:
— Каким образом ты помог Шэнь Чжии сбежать?
Чтобы следить за Шэнь Чжии, Лу Чиюань задействовал много людей. Они охраняли каждый уголок, и никто не видел её, даже записи камер видеонаблюдения ничего не зафиксировали — Шэнь Чжии словно испарилась с виллы.
Цзян Чэнь хорошо запомнил этот момент сюжета и подумал: «Шэнь Чжии никуда не бежала, в её гардеробной есть потайная ниша, она прячется там».
А вслух произнес:
— Брат Лу, я не знаю, что произошло, я ничего не помню.
Цзян Чэнь лишь спустя пару секунд осознал, что сказал. На его лице играла уверенная улыбка человека, желающего выслужиться перед Лу Чиюанем, но слова звучали до ужаса трусливо. Столь резкое противоречие между выражением лица и речью выглядело крайне комично.
Он встретился с испытующим взглядом Лу Чиюаня и впал в ступор, не в силах поверить, что этот голос принадлежал ему.
«Чертова система, неужели в такой момент ты заставляешь меня отыгрывать сюжет? Идиотка!»
Система отклонила оскорбление и включила режим блокировки, прикинувшись глухонемой.
Цзян Чэнь чуть не опрокинулся от злости — удар Системы в спину был совершенно неожиданным.
«Ладно, ладно, подумаешь, тяжелая болезнь. Ради того, чтобы увидеть малыша, это того стоит».
Цзян Чэнь, вспоминая сюжет оригинала, успокоился и стал ждать гнева Лу Чиюаня.
Однако ожидаемый гром не грянул. Лу Чиюань поднял руку, приказывая шрамолицему отпустить его.
Цзян Чэнь встал, потирая ноющее плечо, с озадаченным видом. Неужели пронесло?
Лу Чиюань посмотрел на шрамолицего:
— Чэнь Цзю, ты уверен, что тщательно обыскал все комнаты?
Чэнь Цзю ответил:
— Проверил, все комнаты, даже комнату мисс мы обыскали несколько раз.
— Вот как? — переспросил Лу Чиюань и невозмутимо посмотрел на Цзян Чэня. — А что ты думаешь?
Цзян Чэнь, управляемый сюжетом, был готов заплакать. Его губы непроизвольно твердили, что он ничего не знает, но внутри он неистово вопил: «Детка, не верь ему, он предатель, его давно подкупила Шэнь Чжии. Даже потайную нишу, где она прячется, он помог ей сделать!»
Лицо Лу Чиюаня похолодело, он перевел на Чэнь Цзю ледяной взгляд.
Чэнь Цзю был начальником охраны виллы и одним из самых первых сотрудников Лу Чиюаня, его можно было назвать ветераном. Лу Чиюань очень доверял ему, поручая все дела. Но сейчас голос Цзян Чэня утверждал, что этот человек предал его.
С одной стороны — загадочный внутренний голос, с другой — давний соратник. Лу Чиюань не спешил доверять ни тому, ни другому.
Он встал, подошел к Цзян Чэню, схватил его за плечо, вгляделся в это невинное лицо и сказал:
— Иди за мной.
Цзян Чэнь, не понимая, что происходит, ошарашенно поплелся за ним наверх.
Чэнь Цзю, увидев, к чему идет дело, тут же бросился следом.
Цзян Чэнь мелкими шажками догнал Лу Чиюаня, и из положения ведомого они перешли к совместному движению. Миновав длинный коридор, они остановились перед розовой дверью.
На фоне общего холодного интерьера виллы эта розовая дверь смотрелась инородно, совершенно не вписываясь в окружающую обстановку.
Лу Чиюань стоял у входа, его рука легла на ручку двери. Стоило лишь слегка повернуть — и дверь откроется, а ответ, который он так искал, предстанет перед глазами.
Но в этот момент какая-то неведомая сила удерживала его, заставляя не лезть вглубь. Тот напор, с которым он ворвался наверх, угас вместе с движением, а на сердце навалилась небывалая усталость.
Он посмотрел на Цзян Чэня и как бы невзначай спросил:
— Где может быть Шэнь Чжии?
Цзян Чэнь, уже научившийся играть роль придурка, который ничего не знает, глупо улыбнулся Лу Чиюаню.
«Куда еще может пойти эта девица с затуманенными любовью мозгами? Конечно, искать своего парня Жёлто-Волосого, чтобы устроить эпичный побег».
«Хотя малыш всё равно её найдет, но из-за неё он потеряет огромную коммерческую сделку. Черт, видеть, как малыш теряет деньги, для меня больнее, чем самому их лишиться».
Цзян Чэнь был убит горем, жалея лишь о том, что не может сам ворваться в комнату и вытащить Шэнь Чжии.
У Лу Чиюаня дернулась бровь. Все факторы, мешавшие ему, стоило только осознать, что ему снова придется разгребать хаос после Шэнь Чжии, словно начали рассеиваться под грузом его отвращения и неприятия.
Лу Чиюань повернул ручку. С щелчком дверь открылась, и невидимая сила, сковывавшая его, исчезла.
Чэнь Цзю, следовавший за ними, помрачнел, но тут же взял себя в руки. Он поспешно вошел в комнату и громко произнес:
— Лу…
Договорить он не успел: Лу Чиюань одарил его таким взглядом, что слова застряли у него в горле. Он не смел больше строить козни и лишь украдкой взглянул на гардероб, в душе надеясь, что Лу Чиюань просто хочет осмотреться, а не что-то обнаружить.
Цзян Чэнь огляделся по сторонам и понял, что это та самая гардеробная из оригинала.
«Когда читал книгу, не задумывался, а сейчас стою здесь и понимаю: в такую жару, без вентиляции в нише, как же душно! Ради того, чтобы сбежать, она действительно на всё готова».
Цзян Чэнь невольно восхитился упорством Шэнь Чжии: «Не знаю, почему малыш решил подняться сюда, если удастся потянуть время, может, она сама вылезет, не выдержав?»
Цзян Чэнь посмотрел на стоявшего рядом Лу Чиюаня и заметил, что тот тоже сверлит его взглядом. Его глубокие, отливающие синевой глаза были завораживающими.
Сердце Цзян Чэня пропустило удар. Он погрузился в созерцание красоты и вдруг услышал голос Лу Чиюаня:
— У тебя голова не болит?
— А? — Цзян Чэнь коснулся раненого затылка. Кровь уже стекала по шее, пропитывая белую рубашку.
Возможно, душе требовалось время, чтобы сжиться с этим телом, поэтому боль то появлялась, то исчезала. Стоило Лу Чиюаню напомнить, как он почувствовал, что сердце бешено колотится, ноги стали ватными, в глазах потемнело, и он, споткнувшись, рухнул на пол.
Ожидаемой боли не последовало: Лу Чиюань подхватил падающего Цзян Чэня, поднял на руки, уложил на диван в гардеробной и приказал Чэнь Цзю:
— Принеси аптечку.
http://bllate.org/book/36643/4557232
Готово:
