Готовый перевод Reborn with the Green Tea Demon Lord / Двойное перерождение: Мой возлюбленный — коварный владыка демонов: Глава 5

Тон его был ровным и безмятежным, словно стоячая вода в древнем колодце.

— …

Монах-ученик в нерешительности и сомнениях поглядел на него пару мгновений, после чего решил просто пропустить недавнюю странность мимо ушей.

Он перевёл дыхание и только тогда произмолвил:

— Младший дядя сказал, что его гнев прошёл, и велел выпустить его.

— Так он согласился?

— Нет…

— Я понял. Через час прикажи кому-нибудь вывести его и устроить в Облачном Дворце.

Сяо Яньчи слегка склонил голову, и его взгляд упал на защитные барьеры:

— Хотя валяться у входа в Восемнадцать Адов, имея столь бурный нрав…

— …

Разве… разве не вы, не добившись согласия от младшего дяди, упрятали его к Восемнадцати Адам? Разве теперь можно обвинять младшего дядю в крутом нраве?

Ученик украдкой глянул на Сяо Яньчи, и в его голове внезапно всплыла фраза: твоему Учителю не мешало бы подлечить голову. Он торопливо мотнул головой, вышвыривая из мыслей столь непочтительные слова.

А затем нерешительно осведомился:

— Учитель, не следует ли переписать приглашения? Снаружи говорят о Фее Ляньу, но в приглашениях-то указано имя младшего дяди, не выйдет ли неувязки…

Сяо Яньчи посмотрел на него.

Хоть этот юноша и был учеником, лично принятым им самим, он всё же смертельно боялся стоящего перед ним человека. Ученик сглотнул вставший в горле ком и, набравшись храбрости, пробормотал:

— Разве перед Феей Ляньу это не…

— Приглашения уже разосланы, — холодно перервал его Сяо Яньчи. — Раз уж мы вступаем в брак и объявляем об этом всему миру, было бы нехорошо оставлять твоего младшего дяdю… твою будущую наставницу перед лицом бесчисленных гостей без имени и статуса.

Он опустил взгляд, и в голосе его внезапно проступило некое предвкушение.

— Великое Достижение Сюань Шу. Обязательное замужество — пожалуй, единственное, в чём я не стану обижать его.

Глава 3. Смерть

Ученик съёжился, пара безупречно чистых чёрных глаз замерла на профиле Сяо Яньчи на пару секунд, после чего он удалился выполнять приказ.

Завывающий на вершине горы ветер со снегом оседал на плечах Сяо Яньчи. Он долго стоял на прежнем месте, погрузив мрачный взгляд в проход Восемнадцати Адов.

В конце концов он так и не сделал шага вперёд. Среди ледяного ветра и мелкого снега фигура Сяо Яньчи растаяла на вершине горы.

*

— Поздравляю, Глава Сяо!

Сяо Яньчи повернулся назад и вежливо ответил на поклон седовласого старца в синих одеждах, лицо его смягчилось:

— Благодарю. Башня Лазурных Облаков проделала столь долгий путь, вы должно быть устали.

— Что вы, Башня Лазурных Облаков явилась без приглашения, не успев даже принести извинения Главе секты, — с улыбкой произнёс старец. — К тому же, Фея Ляньу в каком-то смысле тоже принадлежит нашей Башне Лазурных Облаков, так что Глава секты излишне вежлив.

Сяо Яньчи улыбнулся, но промолчал.

Старец принялся крутить бороду, от улыбки его морщинистое лицо собралось в складки. Улыбаясь всё шире, он немного понизил дряхлый голос и, наклонившись к Сяо Яньчи, заговорил:

— Глава Сяо, Башня Лазурных Облаков приложила немало сил и заботы, взращивая Ляньу все эти годы… Глава секты, не соизволите ли взглянуть на ту Пещеру Духовной Горы…

Стоило прозвучать этим словам, как Сяо Яньчи сразу уловил их скрытый смысл.

Встретившись взглядом со старцем, он разглядел в тех помутневших зрачках ничем не прикрытую жадность.

Усмехнувшись, Сяо Яньчи мягко произмолвил:

— Пещера Духовной Горы уже подарена Ляньу. Раз Фея — человек теперь свой, то всё принадлежащее ей принадлежит и Башне Лазурных Облаков.

— Ой, ну как же перед вами неудобно, — расплылся в улыбке старец. — Мы должны ещё раз поблагодарить Главу секты за заботу о Ляньу.

Хотя Сяо Яньчи и повторял дежурные слова о вежливости, в глазах его таилась непроницаемая тьма, а на самом дне залег багровый отсвет.

Большая часть земель Сто Кланов Бессмертных ныне находилась в руках Сяо Яньчи.

Пышность грядущей свадьбы Сюань Шу объяснялась не только статусом Сяо Яньчи как сильнейшего в поднебесной, но и тем, что различные Бессмертные Врата спешили ухватить свой кусок пирога, пользуясь случаем и пытаясь угодить этому браку.

Приглашения ещё не успели разослать официально, а гости уже шли нескончаемым потоком, требуя непрекращающихся приёмов.

Лишь когда ночная тьма поглотила большую часть дня, наступила глухая ночь и в небе зажглась луна, Сяо Яньчи наконец выкроил время, чтобы уединиться.

После долгих часов светских бесед, обмена любезностями и скрытых под улыбками ножей неизбежно накапливалась усталость. Вернувшись в свои покои в подавленном настроении, он не собирался отдыхать, а вместо этого заранее переоделся в свадебные одежды.

Он собирался навестить того, кого заточили в Облачном Дворце.

Линь Циюнь поссорился с ним, за что его заперли в Восемнадцать Адов, где он несколько дней мёрз в снежных горах и питался лишь раз в сутки.

Судя по нраву Линь Циюня, раз уж его обидели, его гнев вряд ли угас бы так быстро — скорее всего, он устроит в покоях знатный переполох, прежде чем успокоится.

Неважно, пусть бушует сколько душе угодно.

Завтрашняя свадьба всё равно решена.

Сяо Яньчи машинально крутил на пальце кольцо, вглядываясь в вычурный узор на нём.

Вчера он только вышел из уединения, его уровень культивации достиг пика человеческих возможностей — это был Пик Стадии Великой Колесницы, хотя до вознесения было ещё далеко. Придётся расспросить его об этом, или, вернее, ту сущность, что находилась рядом с ним.

При этой мысли шаг Сяо Яньчи, направлявшегося к Облачному Дворцу, на мгновение замедлился.

Раньше он вечно недоумевал, откуда Линь Циюнь знает обо всех тех возможностях, о которых другие могли лишь молить, из-за чего редкие сокровища и духовные звери словно обезумевшие бросались к его ногам.

Позже, по мере роста уровня культивации Сяо Яньчи, он всё отчётливее ощущал присутствие какой-то твари, неотступно следовавшей за Линь Циюнем.

Линь Циюнь вечно предавался задумчивости невпопад, и окружающие считали это остаточными последствиями прежнего помешательства. Лишь один Сяо Яньчи чувствовал, что Линь Циюнь беседует с кем-то посторонним — с тем, кого невозможно ни увидеть, ни услышать.

Сближаясь с Линь Циюнем всё сильнее, он руководствовался вовсе не какими-то жалкими крупицами эгоистичных чувств — напротив, большая часть его целей была связана именно с этой таинственной силой.

Но все эти годы Линь Циюнь ни на секунду не усомнился ни в одном из его гнусных замыслов, неизменно относясь к нему с исключительным теплом. Столь же мягким, как любовь самых близких людей в мире, и преданным, словно у братьев-побратимов, лишённым даже малейшей корысти.

— …

Поистине занимательно.

Багровый отсвет на дне глаз Сяо Яньчи вновь расплылся туманной дымкой. Заложив руки за спину, он мысленно прокручивал череду льстивых и угодливых лиц аристократов из Бессмертных Врат, мелькавших перед ним во время дневных приёмов, пока образ этот не сменился другим: запечатлённым в памяти холодным, бледным и растерянным лицом Линь Циюня при лунном свете в тот день, когда он стащил его с оконного пролёта.

При одной мысли о том, что отныне этот человек проведет с ним всю жизнь, Сяо Яньчи без всякой причины почувствовал прилив хорошего настроения, и шаг его стал лёгким.

— …Я знаю…

Слабый, едва различимый голос долетел до слуха Сяо Яньчи сквозь створки дверей Облачного Дворца.

Он резко остановился, замедлил шаг, а затем его ци и вовсе растворилась, сделав его совершенно незаметным в тишине ночи.

Медленно ступая, Сяо Яньчи замер у входа в Облачный Дворец. В покоях не горели свечи, а лунный свет, пробиваясь сквозь оконную решётку, отбрасывал причудливые тени, переплетавшиеся с ветвями персикового дерева.

http://bllate.org/book/36630/4555550