С той самой минуты, как Ю Мянь и Пэй Хуайцзи вышли из машины, гости в студии наблюдения лишились возможности видеть хоть что-то из происходящего с первой группой. Режиссёр Хун Шэн списал всё на технические накладки: мол, с одной-единственной камерой GoPro вести прямой эфир нереально. Из его объяснений выходило, будто бедняг из группы закупки сослали на какую-то далёкую каторгу.
Ведущий Цюй Шао привычным жестом поправил очки и ловко перехватил инициативу:
— Раз так, давайте пока глянем, как дела у остальных. Уверен, там происходит немало интересного.
Го Су, опершись локтями о стол, оживлённо подался вперёд:
— Как фанат чемпиона по боксу, я с нетерпением жду кадров с Хо Яньчжи.
Остальные гости — молодые айдолы — тут же подхватили разговор, кто шутливо, кто с серьёзной миной делился мнениями. Впрочем, переключиться на другие группы рады были все. Тяжёлая, давящая аура президента Пэя — испытание не для слабонервных, к тому же он отдельно предупредил, чтобы его персону не делали центральной темой шоу.
Посреди этого нарастающего шума лишь сексапильная актриса Си Жуй тихо вздохнула. Ю Мянь нравился ей больше всех остальных участников из народа, но из-за соседства с Пэй Хуайцзи парень почти лишился экранного времени. Хун Шэн вполне мог отправить в супермаркет отдельного оператора, и если не сделал этого, то исключительно из уважения — или страха — перед властным бизнесменом.
Сожалеть приходилось молча: шла съёмка, и Си Жуй, встряхнувшись, сосредоточилась на мониторах с двумя оставшимися группами.
***
Троица из кулинарной группы как раз шагала по мягкому белому песку к морю. На экране Гуань Тун предстал в лёгкой красной рубашке и сандалиях со шнуровкой. В угасающих лучах заката, от которого на горизонте осталась лишь тонкая оранжевая полоса, его ярко-розовая шевелюра смотрелась особенно дерзко. Правда, изысканный наряд совсем не вязался с его занятием: парень, тяжело задыхаясь, тащил массивный гриль.
— Это шоу свиданий или выживание в дикой природе?! — вопил Гуань Тун, опустив тяжёлую жаровню на бежевый плед, который успел расстелить Янь Тинсюань.
Янь Тинсюань, закатав рукава, вскрывал упаковки с полуфабрикатами. С его лица не сходила невозмутимая улыбка.
— Если уж нам приходится несладко, то группа закупки вряд ли сумеет строго придерживаться моего списка.
Гуань Тун плюхнулся на плед, подтянул левое колено, упёрся в него локтём и попытался перевести дух.
— Да ну? И что, пира на пляже, который обещали организаторы, нам не видать?
Янь Тинсюань лишь пожал плечами.
Гуань Тун тыкнул пальцем в наведённый на него объектив и с шутливой обидой буркнул:
— Какой там пир! Режиссёр просто накормил нас пустыми обещаниями!
Оператор еле сдержал смешок, не опуская камеру.
Шэнь Наньсяо вынес из дома несколько стульев и поставил их рядом.
— Возможно, нам досталось не самое худшее, — произнёс он, кивнув в сторону заднего двора. — Я только что видел, как группа Бай Линя рубит дрова.
Янь Тинсюань замер с решёткой в руках и вскинул бровь:
— Рубит дрова?
Гуань Тун моментально оживился:
— Что там у них происходит?!
***
Едва картинка сменилась на группу подготовки, в студии раздался дружный охань.
Си Жуй округлила глаза:
— Режиссёр совсем с ума сошёл? У нас романтическое шоу или трудовой лагерь? Зачем заставлять их носить воду и колоть дрова?!
Го Су, напротив, хмыкнул с воодушевлением:
— Вы смотрите слишком поверхностно. Вы поглядите на эти кадры! Особенно на Хо Яньчжи.
Все невольно впились взглядом в экран.
Предзакатный синеватый свет падал на его широкие плечи и рельефные руки. Мышцы под натянутой тканью перекатывались, демонстрируя взрывную силу. Высокий, длинноногий, с резким разлётом бровей, он стоял перед чурбаном, излучая дикую, первобытную мужскую привлекательность.
В студии послышались тихие вздохи.
Го Су усмехнулся:
— Хун Шэн лучше всех знает, как показать человека в самом выгодном свете.
Каждый из участников обладал уникальной харизмой. И пусть брутальный Хо Яньчжи в этой обстановке выглядел невероятно эффектно, обладатель яркой, почти броской красоты Юнь Гуаньцин ничуть ему не уступал.
Камера запечатлела, как Юнь Гуаньцин в белых перчатках вскинул руки, забирая волосы длиной до плеч в хвост. Его лицо, созданное для больших экранов, освободившись от спадавших прядей, вспыхнуло ещё более дерзкой и ослепительной красотой. Взгляд парня проскользнул сквозь просвет между поднятыми локтями и вонзился прямо в объектив.
Полагаясь на многолетний опыт работы перед камерой, он надменно и изящно изогнул бровь.
— Дрова колоть? — фыркнул Юнь Гуаньцин. — У Хун Шэна голова дырявая, раз до такого додумался.
У оператора от этого взгляда дрогнула рука.
Возможно, отдавая дань привилегиям Стороны Ирисов, тяжёлую работу взяли на себя Юнь Гуаньцин и Хо Яньчжи. Бай Линь же просто сидел на срубленном пне, подавая воду и утирая им пот. И всё же парень прекрасно понимал, чьим расположением дорожит больше: к Юнь Гуаньцину он проявлял куда больше заботы и внимания, чем к Хо Яньчжи.
Подмечая эти детали, Го Су деликатно заметил:
— Бай Линь — Ирис, и похоже, Юнь Гуаньцин симпатичен ему чуточку больше.
Ведущий Цюй Шао бегло глянул в карточку и предложил более нейтральную трактовку:
— Не факт. Хо Яньчжи куда выносливее, так что Юнь Гуаньцину поддержка сейчас объективно нужнее.
Едва он договорил, Си Жуй, снимавшаяся с Юнь Гуаньцином в одном фильме, подмигнула:
— Брат Шао, я ведь всё передам нашему киноактёру!
Цюй Шао комично зажал себе рот ладонью.
Посмеявшись, актриса вернулась к анализу:
— Но Го Су прав в одном: это шоу о любви. Режиссёр не стал бы давать невыполнимую физическую нагрузку, а значит, поведение Бай Линя приобретает особый подтекст. Хо Яньчжи вполне может посчитать, что им пренебрегают. Но самое пикантное даже не это. Они пошли в группу подготовки вслед за Бай Линем, в итоге вкалывают больше всех, пока тот прохлаждается на пеньке. Интересно, что на самом деле думают сейчас оба гостя со Стороны Ландышей?
***
Хо Яньчжи крепче сжал рукоять и размахнулся. Мышцы на руках натянулись, с маха обрушивая лезвие на древесину.
— Последний остался, — выдохнул он и без передышки замахнулся снова.
Массивный чурбан с треском раскололся надвое и повалился на траву.
Бай Линь, держа в руках стакан с водой, восхищённо всплеснул руками:
— Брат Хо, ты потрясающий!
Хо Яньчжи сдёрнул с левой руки чёрную перчатку, а пальцами правой пригрозил объективу: «Я за вами слежу».
— И кто только выдумал эту глупость, а? — Он бросил топор и выпустил изо рта облачко пара. — Дурацкое развлечение — заставлять нас выставлять себя идиотами.
В студии наблюдения от его слов раздался дружный хохот.
Осенний ветер тихо шевелил кроны, заходящее солнце окрасило небо над морем в оранжевые тона. Влажные от пота пряди липли ко лбу Юнь Гуаньцина. Он прищурил узкие проницательные глаза и раздражённо цыкнул, прислонившись к чурбану. Надеялся выбрать самую необременительную работу, а вляпался по полной.
Сняв перчатки, Юнь Гуаньцин прикрыл ладонью лоб. До него доносились обрывки смеха и болтовни Бай Линя и Хо Яньчжи.
Когда-то при первой встрече Бай Линь показался ему любопытным. Его запутанная судьба, его приёмный брат-паразит, висящий на нём мёртвым грузом... Юнь Гуаньцину хотелось понять: каков на самом деле этот несчастный, трогательный мальчик, сумевший сохранить детскую наивность? Ангел ли он во плоти или гнилое чудовище под маской невинности?
Но стоило ему увидеть в Домике Сердцебиения Ю Мяня, как вся интрига вокруг Бай Линя мгновенно улетучилась. Казалось бы, Ю Мянь — всего лишь блёклый, скучный приёмный сын, пресный, как водопроводная вода. Но отчего его взгляд обжигал такой яростью? Отчего он смел дерзить и вести себя так вызывающе?
В описаниях Бай Линя Ю Мянь выглядел трусливой, эгоистичной, злобной и глупой пустышкой, которой досталась лишь красивая оболочка.
Юнь Гуаньцин подпёр лоб, взглянув из-под руки.
"Может ли пустая красивая оболочка смотреть с такой непреклонной, горячей решимостью?"
— Брат Гуаньцин!
Бай Линь, до этого весело щебетавший с Хо Яньчжи, заметив долгое молчание актёра, с недоумением подошёл ближе. Он мило улыбнулся и указал в сторону дома:
— Давай отнесём дрова к брату Тинсюаню. Они понадобятся для вечернего костра.
Юнь Гуаньцин молча поднялся.
Хо Яньчжи тем временем уже взвалил на плечо охапку поленьев.
— Пошли, Бай Линь, — бросил он, явно всё ещё считая актёра соперником.
Юнь Гуаньцин даже не удостоил их взглядом.
— Брат Гуаньцин, что с тобой? Устал? — снова позвал Бай Линь.
Юнь Гуаньцин перевёл взгляд на юношу. Белоснежная куртка, послушно спадающие на лоб тёмные пряди, наивно хлопающие глаза... Каждая черта Бай Линя буквально кричала: «Я такой хрупкий, мне так тяжело, спаси меня, защити!»
Но прямо сейчас внутри у Юнь Гуаньцина не отозвалось ничего. Прежнее желание опекать этого мальчика испарилось без следа.
Ведь здесь появился кое-кто куда более интригующий. В этом фальшивом молодом господине кроется нечто, притягивающее стократ сильнее.
И всё же, несмотря на поток мыслей, Юнь Гуаньцин привычно продемонстрировал то самое особое снисходительное тепло, достававшееся только Бай Линю. Он протянул руку и слегка взъерошил тёмные волосы парня.
— Есть такое, — лениво протянул он, подхватывая вязанку дров и закидывая её на плечо. — Устал до смерти.
Знакомая интонация успокоила Бай Линя. Он поспешил следом и с кокетливой улыбкой предложил:
— Тяжело? Давай я возьму кусочек?
Мужчины никогда не позволяли ему таскать тяжести, так что предложение было не более чем уловкой ради баллов симпатии.
Бай Линь ожидал, что Юнь Гуаньцин, как Янь Тинсюань или Хо Яньчжи, лишь отмахнётся с улыбкой: мол, незачем тебе надрываться. Но актёр неожиданно замер.
Бай Линь тоже вынужден был остановиться, недоумённо глядя на него.
В глубине глаз Юнь Гуаньцина залегла холодная предзакатная тень.
— Отличная идея, — улыбнулся он. — Помоги-ка мне.
http://bllate.org/book/36606/4699584
Готово:
