Ю Мянь смолк и отвернулся. Ему казалось, что человек вроде Пэй Хуайцзи в подобной ситуации просто предпочтёт обойти неловкую тему молчанием.
В конце концов, в Хуацзяне сплетни вокруг богатых семейств никогда не утихали, запутываясь в такие клубки, что у любого голова пошла бы кругом. А Пэй Хуайцзи отродясь не лез в чужие скандалы.
Тем неожиданнее выглядел его прямой, немигающий взгляд. Пэй Хуайцзи впился в него глазами, сразу выхватив суть, и с нажимом спросил:
— Двумя годами ранее? Почему именно тогда?
Ю Мянь нахмурился и поджал губы.
Поразительно: он полагал, будто в душе давно установился штиль, но этот единственный вопрос отозвался внутри неожиданно ощутимой волной.
Почему два года назад?
Да потому что тогда Бай Линь справлял совершеннолетие. Потому что именно в тот день он вернулся в семью Ю.
Бай Линь родился недоношенным и с самого младенчества сорил болезнями: постоянные простуды, жар и слабый иммунитет стали для него обычным делом.
А на то время как раз пришёлся самый ответственный и опасный период для «Сюмин» — семейного предприятия Ю, готовившегося к выходу на биржу.
Изначально «Сюмин» была лишь скромной швейной фабрикой, которую Ю Цзиюань основал вместе с несколькими компаньонами. Позже у них возникли разногласия. Что именно произошло — история молчит, но в итоге Ю Цзиюань забрал свою долю и создал нынешнюю компанию «Сюмин».
Правда, после той усобицы Ю Цзиюань потерял покой. Напуганные супруги — он и Бай Пэйлань — приняли решение отослать родного сына за границу от греха подальше, а взамен, когда Ю Мяню исполнилось пять лет, взяли его из приюта.
С тех пор Ю Мянь жил под именем единственного наследника клана Ю — ровно до тех пор, пока Ю Цзиюань и Бай Пэйлань не сочли, что угроза миновала. На восемнадцатилетие Бай Линя они с помпой вернули родного отпрыска в лоно семьи.
Не дождавшись ответа, Пэй Хуайцзи задал следующий вопрос:
— И кто ты для них теперь?
Голос мужчины звучал всё так же трезво и сдержанно, но давящая властность ощущалась даже в тесном салоне машины.
"Да что с ним не так?"
Ю Мянь свёл брови, собираясь ответить, но Пэй Хуайцзи, похоже, сам пришёл к выводу.
Мужчина на пассажирском сиденье — с резкими, породистыми чертами лица — чуть прищурил проницательные глаза и произнёс:
— Ах да, чуть не забыл. Ты — Ю Мянь.
Ю Мянь промолчал.
Маска мягкой, теплой улыбки медленно сползла с его лица, будто он наконец сбросил чужую фальшивую личину.
— Господин Пэй, вы издеваетесь? — тихо спросил Ю Мянь, положив руки на руль и чуть склонив голову.
Они едва успели отъехать от Домика, как сзади их догнал чёрный минивэн съёмочной группы. Из открытого окна высунулся сотрудник и, приложив ладони ко рту рупором, закричал:
— Ю Мянь! Наблюдатели из студии говорят, у вас в машине трансляция прервалась! Что у вас там случилось?
Минивэн припарковался на обочине.
Из него выскочил оператор с новенькой GoPro и поспешно застучал в стекло со стороны водителя.
Ю Мянь медленно опустил стекло. В его янтарных глазах догорали мягкие отсветы закатного солнца. Ледяная отрешённость мгновенно испарилась, уступив место безупречной улыбке.
— Извините, — с мягким раскаянием произнёс он. — Господин Пэй случайно задел кнопку и выключил камеру. Простите за беспокойство.
Услышав, что виной всему и впрямь Пэй Хуайцзи, бедняга из съёмочной группы мысленно восхитился проницательностью режиссёра Хуна.
Перед тем как выслать погоню, Хун Шэн снял гарнитуру и напутствовал команду:
«Это у Пэй Хуайцзи опять заскоки. Возьмите запасную камеру и догоните их. Он мужчина разумный, если нормально попросите — поймёт».
Сотрудник тогда лишь мысленно хмыкнул: «Господин Пэй — и вдруг разумный?» Да даже будь тот трижды сговорчив, набраться дерзости и велеть самому Пэй Хуайцзи включить камеру — задача не для слабонервных. Посланник успел прокрутить в голове десяток убедительных оправданий, но они не пригодились: Ю Мянь уладил всё одной фразой.
— Да ничего страшного, — с облегчением утирая пот со лба, замахал руками сотрудник. — Вы же только выехали, кадров упущено немного.
Ю Мянь кивнул, повернулся и щелчком включил отключённую Пэй Хуайцзи GoPro.
На корпусе мгновенно зажёгся красный индикатор.
— Отлично, теперь всё в порядке, — просиял оператор. Забирая старый прибор, он тихо, с опаской напутствовал Ю Мяня: — Когда пойдёте в супермаркет, возьмите камеру с собой. И… постарайтесь сделать так, чтобы господин Пэй больше её не выключал.
— Хорошо, спасибо вам, — Ю Мянь чуть прищурил глаза в мягкой улыбке.
От этого взгляда кончики ушей сотрудника мгновенно вспыхнули пунцовым.
— Да что вы, пустяки… — пробормотал он.
Стекло поднялось. Пэй Хуайцзи через зеркало заднего вида проследил, как минивэн разворачивается обратно к Домику, и ровным голосом спросил:
— Ты прервал улыбку, потому что я тебя разозлил?
Ю Мянь в молчании перевёл селектор передач и плавно нажал на газ.
— Если вам, господин Пэй, совсем не с кем поговорить от скуки, лучше сверьтесь с картой.
В студии наблюдения гости только обрадовались ожившему экрану, как тут же опешили от колкости этого диалога. Что вообще произошло за те минуты, пока камера молчала? Отчего градус общения между ними так стремительно рухнул?
Пэй Хуайцзи взял лежавшую рядом карту, мазнул по ней взглядом и безапелляционно заявил:
— Я совершенно не ориентируюсь на местности. Кажется, вы дали мне не то поручение.
— Нет, — Ю Мянь, даже не глядя в карту, уверенно повёл машину по нужному маршруту. — Моя главная ошибка на этом шоу — то, что я вообще оказался с вами в одной паре.
Пэй Хуайцзи изогнул бровь, но шпильку проигнорировал. Он раскрыл брошюру, сверил схемы с дорогой перед капотом и прямо резюмировал:
— Вы и так прекрасно знаете дорогу.
Ю Мянь ухмыльнулся, удерживая руль, но в глазах не промелькнуло и искры веселья:
— Завидная наблюдательность. Тогда вы, должно быть, заметили и то, что у меня нет ни малейшего желания разговаривать.
Пэй Хуайцзи педантично сложил карту угол к углу и аккуратно отложил её в сторону.
Мужчина потёр переносицу; даже в полупрофиль, со сдержанным наклоном головы, от него веяло подавляющей, безапелляционной властностью.
— Теперь я убедился: я действительно задел тебя, — Пэй Хуайцзи сцепил пальцы на коленях. Выправка у него была монументальная, а пронзительный взгляд, казалось, видел человека насквозь. — Я не всегда чувствую границы. Прими мои извинения — если, конечно, ты готов их принять.
Слова звучали предельно искренне. Холодная, рассудительная интонация почти не содержала человеческого тепла, зато Ю Мянь понял: тот действовал без злого умысла.
Будь на месте Пэй Хуайцзи любой другой человек, вздумавший так бесцеремонно копаться в его прошлом с Бай Линем, Ю Мянь без колебаний вычеркнул бы его из своей жизни навсегда.
— Ладно, — оттаял Ю Мянь, хотя по его тону это едва угадывалось. — Маршрут я и вправду заучил заранее.
Дьявольская феноменальная наблюдательность, вышколенная на биржах и инвестициях, дала Пэй Хуайцзи мгновенно считываемый сигнал: Ю Мянь сменил гнев на милость.
Пэй Хуайцзи, точь-в-точь скопировав недавнюю интонацию Ю Мяня, произнёс:
— Завидная память.
Ю Мянь потерял дар речи.
***
Небольшой объектив портативной GoPro вздрогнул, выхватывая стройный, высокий силуэт Ю Мяня.
Пэй Хуайцзи шествовал следом, взяв на себя роль оператора. Судя по невозмутимому виду, новое амплуа ничуть его не смущало.
Ю Мянь катил тележку прямо к отделу свежих овощей.
— Что Янь Тинсюань написал в своей записке? — спросил он, не оборачиваясь.
— Бюджет от шоу — всего пятьсот юаней. Его пожелания не имеют практического смысла, — ровно отчеканил Пэй Хуайцзи.
Его породистая, сдержанная красота и выправка профессионального манекенщика заставляли покупателей оборачиваться. Двубортный костюм с бордовым галстуком, скрытый под длинным чёрным пальто, безупречные туфли, чеканящие шаг по светлой плитке — он двигался среди стеллажей точно по подиуму.
При этом он непрерывно держал объектив на Ю Мяне.
Прохожие, прослеживая взгляд камеры, замечали Ю Мяня, быстро оценивали обстановку, прятали телефоны и с легким сожалением проходили мимо. Другие же просто гипнотизировали взглядом неприступную физиономию Пэй Хуайцзи, не смея подойти ближе и лишь исподтишка любуясь статным мужчиной.
Ю Мянь отпустил поручень тележки и принялся отбирать овощи.
Пэй Хуайцзи замер рядом, стойко удерживая гаджет.
Сначала он благоразумно молчал, но когда Ю Мянь стал набирать зелень с поразительной скоростью — отправляя упаковки в тележку почти не глядя, — не выдержал.
Запустив одну руку в карман пальто, он низко произнёс:
— Ю Мянь. Мне кажется, далеко не все участники в Домике — вегетарианцы.
Так Пэй Хуайцзи намекал, что лимит на овощи исчерпан.
Опустив в корзину кочан брокколи, Ю Мянь вскинул взгляд. Его вьющиеся пряди колыхнулись, а глаза блеснули мягким, но задорным огнём.
— Вот как? Что ж, тогда при расчёте придётся оставить вас в залог, пока я сгоняю к продюсерам вымаливать кошелёк.
Пэй Хуайцзи впервые не нашёлся с ответом. В глубине души у него вдруг проснулось непривычное, доселе незнакомое чувство веселья.
В сравнении с недавним скрытым раздражением в машине, эта непринуждённая, лёгкая ирония нравилась ему куда больше.
Ю Мянь тем временем продолжил ураганом подметать полки — сперва в заморозке, затем в мясном отделе.
Пэй Хуайцзи больше не ронял ни слова. Слишком уж уверенным выглядел Ю Мянь. Да и вряд ли тот действительно бросит его под залог на кассе.
***
В это самое время режиссёр Хун Шэн, сидевший в аппаратной неподалёку от Домика, внезапно почувствовал, как по спине пробежал странный холодок.
— Окна ведь закрыты... — удивлённо заметил ассистент.
Хун Шэн погладил шею и криво ухмыльнулся:
— Да продуло, видать...
***
Наконец оба остановились у винных стеллажей.
Пэй Хуайцзи с потемневшим взглядом наблюдал, как Ю Мянь со знанием дела отбирает бутылки красного.
Сам Пэй Хуайцзи не пил, не курил и не выносил запаха парфюмерии. Даже единственная женщина среди его троих личных ассистентов никогда не позволяла себе пользоваться духами на работе.
В Домике он вызвался в пару к Ю Мяню отчасти по той же причине: от парня пахло лишь солнцем и морским бризом — ни единой ноты искусственной отдушки.
Жизнь Пэй Хуайцзи походила на идеально отлаженный алгоритм, очищенный от шероховатостей и лишнего мусора, содержащий лишь образцовые качества успешного человека. Подчинённые в корпорации за его ледяную сдержанность крестили его «железным лидером».
Он загонял себя в строжайшие рамки, неуклонно двигаясь к единой цели — удерживать вершину пирамиды. Его престол покоился на выжженной пустыне чужих и собственных усилий, пот и усталость были его постоянными спутниками. Так было, есть и будет.
Потому когда Ю Мянь с явным удовольствием выудил из стойки три бутылки вина, Пэй Хуайцзи лишь привычно и отстранённо нахмурился.
Ю Мянь, не подозревая о мыслях спутника, легко покатил тележку к кассе.
Кассирша принялась пробивать товары.
Самый молодой миллиардер Хуацзяня хмуро следил за сканером, с искренней озабоченностью изображая страх выйти за рамки бюджета. А виновник этой сцены спокойно стоял рядом, с улыбкой принимая смущённый комплимент девушки.
— У вас такой красивый цвет волос! Как выбирали? — поинтересовалась кассирша.
Пэй Хуайцзи не сводил глаз с ленты, совершенно игнорируя их трёп.
Когда сканер пикнул на последнем товаре, Ю Мянь непринуждённо прихватил со стойки коробочку мятных леденцов.
Пэй Хуайцзи онемел.
— Четыреста девяносто восемь... — кассирша провела леденцы через сканер и просияла: — Ровно пятьсот юаней, с вас!
Зрачки Пэй Хуайцзи чуть сузились.
Ю Мянь с лёгким щелчком поддел крышку упаковки, и наружу вырвался свежий мятный аромат.
Вскинув брови, парень задорно и открыто улыбнулся — дерзкий, молодой, полный жизни.
— Всю дорогу из-за бюджета переживали, — с лёгким вызовом хмыкнул он, протягивая коробочку. — Нате, угощайтесь.
http://bllate.org/book/36606/4689918
Готово:
