Чжу Тин задумалась, кивнула и толкнула дверь в учительскую математического отделения.
За столом в самом дальнем правом углу сидел как раз Цуй Чжия. Увидев Чжу Тин, он слегка кивнул, перевел взгляд на Гао Байя и спросил: — Ты ведь Гао Бай, верно?
— Да, — ответил Гао Бай, а затем заметил, что здесь находится и Пей Бань.
Что здесь происходит?
— У тебя в этот раз с математикой как-то неважно, — Цуй Чжия взял бланк ответов Гао Байя, склонил голову и посмотрел на него. — Всего шестьдесят баллов. О чем ты думал?
Гао Бай: «……»
Как бы это сказать, дело в том, что у него не только в этот раз с математикой неважно.
У него с ней вечно неважно.
М? Студите-ка?
— Шестьдесят? — Гао Бай уловил суть, широко распахнув глаза. — Я… я что, сдал?!
Цуй Чжия: «……Нет. Максимальный балл — сто пятьдесят, проходной — девяносто, тебе до него еще расти и расти».
— Но я же улучшил результат! — Гао Бай воодушевленно ткнул пальцем в сложные задачи на бланке. — Я решил первые пункты в каждом большом задании!
Цуй Чжия: «……Но правильно ты решил только самые первые пункты».
— Это же на целых двадцать один балл лучше, чем в прошлом семестре! — Гао Бай все еще сиял от радости. — Даже последнее задание с выбором ответа угадал!
Цуй Чжия: «……Ты уверен, что это ты решил, а не угадал?»
— Конечно, угадал, — невозмутимо ответил Гао Бай. — Но умение угадывать — это тоже разновидность мастерства.
Цуй Чжия: «……»
Схватившись за голову, Цуй Чжия с мученическим видом посмотрел на этот листок, в котором не было ничего, с чего можно было бы начать разбор: — Не мог бы ты рассказать, какие именно темы тебе непонятны?
— Тут долго рассказывать, поэтому я вкратце, — искренне произнес Гао Бай. — Мне непонятно вообще всё.
— …… — Цуй Чжия вздохнул, положил бланк на стол и с глубоким чувством произнес: — С таким баллом, как у тебя, положение довольно двусмысленное.
Сказать, что ты совсем ничего не знаешь — так вроде бы кое-что соображаешь, вон же первый пункт функции правильно сделал.
Но сказать, что ты что-то знаешь — тоже нельзя, словно чистый лист. Вот взять второй пункт этой задачи: ты хоть и написал формулу и даже получил за нее балл, на самом деле понятия не имел, как ее решать, а просто выписал формулы, за которые дают хоть какие-то очки.
Гао Бай изумился: — Учитель, а откуда вы знаете?
Цуй Чжия: «……Потому что написанное тобой не имело никакого ни начала, ни конца, а после знака равенства не было ни единой правильной цифры».
— Впрочем, за это тебя даже можно похвалить, — добавил Цуй Чжия. — По крайней мере, ты сообразил, как выбить побольше баллов за промежуточные шаги, и не сдал чистый лист.
Гао Бай бросил взгляд на Пей Баня, которого только что подозвала к себе Чжу Тин. Разумеется, до этого трюка он додумался не сам: в тот день Пей Бань уже отчаялся вбивать в него знания и просто надиктовал ему ход решения нескольких крупных задач.
Он еще с таким суровым видом уверял, что стоит только списать эти шаги на экзамене, а цифры после знака равенства взять с потолка, как обязательно появится шанс заработать баллы.
И надо же, его подсказки оказались на редкость точными, подумал Гао Бай, гадая, зачем это Чжу Тин вызвала к себе Пей Баня.
Неужели тот тоже не набрал проходной?
— Шестьдесят баллов по китайскому — ты понимаешь, какому уровню в нашей параллели это соответствует? — спросила Чжу Тин у Пей Баня.
— ……Ниже среднего? — с опаской ответил Пей Бань.
— Нет, это на двадцать баллов хуже, чем у ученика, занявшего предпоследнее место во всей параллели, — с улыбкой произнесла Чжу Тин.
Пей Бань молча поежился, сочтя, что кондиционер в учительской шпарит слишком холодно.
— Промолчим пока про шесть баллов, потерянных на заучивании наизусть, — продолжила Чжу Тин. — Можешь сначала объяснить, как умудрился сделать шесть ошибок в шести первых тестах с выбором ответа?
Пей Бань: «……Учитель, я считаю, что при разборе работы нужно подходить к делу более объективно».
— О, у тебя есть собственное мнение, прекрасно, — улыбнулась Чжу Тин. — Ну так излагай, в чем заключается эта объективность.
— Ну, например, сочинение, — Пей Бань под прицелом улыбки Чжу Тин пошел ва-банк. — Я за него получил хотя бы тридцать два балла, это на десять баллов лучше, чем в прошлый раз.
— О, тридцать два балла, — кивнула Чжу Тин. — А тебе не приходило в голову, что за любое сочинение объемом ровно в восемьсот иероглифов меньше тридцати двух баллов просто не ставят?
Пей Бань: «……Серьезно, что ли?»
— Ладно, хорош прикидываться, — Чжу Тин убрала улыбку, и ее лицо помрачнело, выражая тревогу и горечь. — О твоем уровне владения китайским языком я уже узнала от учителя Цуя.
Пдажу от себя: Прямо скажем, даже если человек никогда не тратит лишнего времени на китайский язык, он вполне может набрать сто баллов или даже сто десять.
Даже если изначально твой уровень тянет лишь на девяносто, поднять его до ста десяти совсем не сложно: достаточно как следует попотеть над тестами и классическим китайским, а в сочинении следить за тем, чтобы не отклониться от темы.
Но твоя нынешняя проблема — просто кошмарная.
Посмотрев на Пей Баня, Чжу Тин сказала: — Во всем бланке в каждом задании твои баллы до жути равномерно отстают от среднего показателя.
Проще говоря, фундамент твоего изучения китайского языка вообще не заложен.
И это мы говорим лишь об экзамене внутри школы, где древние тексты и стихи разбирались во время онлайн-уроков; на нормальном ежемесячном или межшкольном экзамене все будет еще хуже.
Мне трудно даже подсказать, с какого именно места тебе начинать восполнять пробелы, и именно поэтому я позвала сюда Гао Байя.
С этими словами Чжу Тин достала еще один бланк ответов, придвинула два стула, велела Пей Баню и Гао Байю сесть напротив нее и Цуй Чжия, после чего протянула Пей Баню один из бланков, а Гао Байю — второй. Цуй Чжия тоже взял два бланка и раздал их обоим юношам.
Пей Бань первым посмотрел на листок, переданный ему Чжу Тин. Это был бланк с на редкость аккуратным, красивым почерком, выдававшим хорошую школу каллиграфии, а в левом верхнем углу красовалась яркая красная цифра.
— 137?! — невольно вырвалось у ошеломленного Пей Баня. Сидевший рядом Гао Бай с таким же изумлением повернул голову: — 147?!
Оба прочитали в глазах друг друга один и тот же вопрос.
Ты что, блин, такой крутой?!
Пей Бань замер на пару секунд, а затем судорожно опустил взгляд на другой бланк. И предсказуемо увидел работу Гао Байя.
— Шестьдесят… — Пей Бань глубоко вздохнул, прижав руку к дрожащей правой ладони.
http://bllate.org/book/36579/4547003
Готово:
