Готовый перевод Ancestor, Be Gentler / Яо Цзу, будь нежнее: Глава 6

Внезапно Линь Янь вспомнил слова бывшего начальника, директора Ча, о том, что с младшим сыном семьи Чжуан тяжело ладить. Хотя в кругах ходили именно такие слухи, но когда это произнес лично директор Ча, у Линь Янь все же на мгновение сжалось сердце — ведь репутация директора Ча строилась на том, что он никогда не бросал слов на ветер. Однако теперь Линь Янь вдруг подумал, что слухи оказались преувеличены: Чжуан Сяояо — всего лишь глуповатый Ёцзу, с которым на самом деле не так уж сложно найти общий язык.

Наверное, отчасти дело было в том, что у него самого прекрасно получалось общаться с дурачками.

Глава 5. Нежность и ласка Ёцзу (реж.)

К концу совещания уже наступило время уходить с работы, и Линь Янь снова заглянул к приемной кабинета Чжуан Уцзи. Секретарша сказала, что председатель внутри, и Линь Янь ответил, что спешить некуда, докладывать о нем не нужно, он подождет снаружи.

У Линь Яня был секрет: от природы он обладал повышенной чувствительностью к звукам и сквозь дверь мог расслышать тихий и негромкий разговор — при условии, что вокруг не было лишнего шума, а сам он сосредоточится и вслушается.

Этот Линь Янь… и по рабочим качествам вполне ничего… — это был голос Чжуан Куня.

Перед тем как переманить его, мы провели оценку, разумеется, он стоит своих денег! — ответила Чжуан Уцзи.

Просто… — Чжуан Кунь замялся, не договорив.

Папа, тебе не стоит быть таким старомодным…

Чжуан Уцзи сказала еще что-то о проблемах финансовой консолидации, и разговор отца с дочерью плавно переключился на Чжуан Сяояо.

Сяояо… как он в последнее время… не было ли…

Яояо все еще по-старому…

Все больше… не похож… на Сяояо… — голос Чжуан Куня звучал несколько невнятно.

Папа, Яояо всегда был таким! — Чжуан Уцзи была недовольна.

Расспрашивать дальше о семейных делах семейства Чжуан было уже неуместно, поэтому Линь Янь с улыбкой сказал секретарше, что зайдет завтра.

Его рабочие показатели за эти восемь с лишним месяцев можно было назвать вполне хорошими, а то, что смущало Чжуан Куня, — это, скорее всего, старинные предрассудки старой школы предпринимателей в духе финансы должны быть в собственных руках.

Это ярко подтверждалось тем фактом, что он отправил в страну У изучать финансы Чжуан Сяояо, который даже проценты толком посчитать не мог.

Последнюю неделю с небольшим Чжуан Сяояо не обращался к Линь Яню за деньгами, но и про возвращение тех ста тысяч тоже не заикался.

Впрочем, Линь Янь вовсе не собирался выбивать долг, решив мысленно считать это оплатой услуг крайне бездарного модельяра-мужчины.

Чжуан Сяояо по-прежнему то и дело заявлялся к нему с идиотскими вопросами, а сегодня и вовсе небрежно швырнул на стол несколько коробок от Hermes. Распаковав их, Линь Янь обнаружил внутри комплект запонок и два зажима для галстука — один серебряный, другой золотой.

Опять обязательная нагрузка к сумке…

Хотя это была навязанная покупка, Линь Яню вещицы пришлись по душе: с его должностью действительно не помешало бы украшать себя предметами роскоши. Несмотря на статус убежденного гея, его эстетический вкус находился на стадии, требующей серьезного развития. Одежду и обувь ему подбирали и покупали готовыми комплектами продавцы-консультанты, а в аксессуарах он вообще ничего не смыслил — в конце концов, финансовая свобода пришла к нему всего три года назад, когда он вернулся на родину.

Как-то раз Чжуан Сяояо попросил у него совета насчет подарка для девушки, а он сболтнул лишнего, из-за чего результат ухаживаний оказался просто плачевным — уцелело разве что пять процентов.

Раз появилась новая нагрузка к покупке, значит, он снова кому-то подарил презент…

В эти дни Чжуан Сяояо больше не поднимал тему той ночи, но Линь Янь, напротив, чувствовал себя несколько неуверенно. Скользя пальцем по экрану планшета, он как бы невзначай поинтересовался:

Как дела на любовном фронте? С девушкой сошлось?

Какая еще девушка? — Чжуан Сяояо по-прежнему сидел, примостившись на краешке рабочего стола Линь Яня, вытянув одну ногу и согнув другую в колене.

Та самая, про которую ты упоминал в прошлый раз — которой хотел подарить роскошную тачку за миллионы… Что, до сих пор не девушка?

А, та… В ту ночь была не она.

Цзынь…

Короткий ногток скретчанул по экрану планшета.

Чжуан Сяояо взял зажим для галстука и ткнул им прямо в грудь Линь Яня:

Надевай давай!

Видя, что Линь Янь никак не реагирует, он без церемоний запустил руку под лацканы его сшитого на заказ костюма-тройки и единым движением вытянул наружу темно-синий галстук. Жест был грубым, словно он яростно вцепился Линь Яню в грудь.

Но Линь Янь остался совершенно равнодушен.

В последнее время он вовсе не был озабочен: всего десять дней назад он отведал то самое сварганенное Чжуан Сяояо блюдо — обжигающе горячее, зато сытное и порцией от пуза… И хотя после той трапезы его ЖКТ чуть не начал кровоточить, результат оказался налицо: сейчас он пребывал в состоянии полной чистоты помыслов и душевного спокойствия. Пусть его лапают, пусть обнимают — он вел себя невозмутимо, как самый настоящий натурал.

Вот только слова Чжуан Сяояо выбили его из колеи.

В смысле… не она?

Переспал еще раз, и ощущения уже не те. — Прикрепляя зажим к галстуку Линь Яня, Чжуан Сяояо с некоторым сожалением произнес: — Возможно, это и была она, но в тот раз мои ощущения были просто потрясающими, а потом, в следующий раз, все оказалось обычным. Сам не пойму, в чем дело.

С глубокомысленным видом Линь Янь произнес:

В таких делах собственный настрой очень сильно влияет на восприятие…

А ты, оказывается, знаток! — Чжуан Сяояо толкнул Линь Яня в плечо.

Силы в руках у него было немало, и колесики роскошного кресла с размаху откатились назад на полметра. Разорвав дистанцию, он повертел головой из стороны в сторону, разглядывая зажим для галстука: синий с золотым — неплохо, отлично сочетается.

Убедившись, что Чжуан Сяояо не намерен дальше копаться в событиях той ночи, Линь Янь успокоился, подкатился обратно к столу и продолжил изучать отчеты.

Все эти прекрасно, великолепно, просто потрясающе… на деле сводились к банальному «так себе». Просто в сравнении с обычным порядком вещей там было нечто иное, что, должно быть, принесло ему толику свежих острых ощущений!

Всего лишь толику.

Прямо сейчас Линь Янь просматривал отчет, принесенный Чжуан Сяояо.

Ёцзу все еще ждал указаний от своего советчика-многостаночника, так что уходить он, разумеется, не собирался и, болтая ногами, невпопад завел разговор:

А у Линь-гэ есть девушка? Пойдемте как-нибудь поужинаем вместе!

Нет, одинок.

Да быть того не может, Линь-гэ такой красавчик! — изумился Чжуан Сяояо.

Два месяца назад расстались, — между делом обронил Линь Янь.

Из-за чего? Ты бросил или тебя бросили?

Меня бросили, он уехал в Испанию…

Линь-гэ, ты и красивый, и мягкий, это твоя бывшая девушка полная дура, что не ценила такого! Сегодня вечером намечается застолье, там будет куча девчонок, одна — просто умопомкрасивая. Я два месяца за ней бегал, а мне даже руку подержать не дали, но она любит образованных. Как насчет того, чтобы попробовать, Линь-гэ?

Не нужно… В остальном вроде бы все сносно, но вот с заемным капиталом и собственностью полная путаница. Единицы измерения на осях координат в этих гистограммах не унифицированы, данные тоже требуют повторной сверки. Эту часть лучше переделать заново, иначе, когда покажешь ее госпоже Чжуан, она опять тебя отругает.

Чжуан Сяояо поднялся на ноги, развернулся, раскинул руки и уперся ладонями в края рабочего стола по обе стороны от Линь Яня, фактически заключив его в объятия.

Наклонившись, он стукнул Линь Яня твердым подбородком прямо по макушке.

Тогда исправь мне сам!

Линь Янь тряхнул головой, словно сгоняя примостившуюся на волосах жабу:

Когда мне сейчас возиться? Я помечу всё здесь, поищи кого-нибудь, пусть переделают презентацию.

В последнее время Корпорация Сяояо запустила сразу несколько крупных проектов, и Линь Янь был по горло занят планированием финансирования, едва находим время на всю эту чушь Чжуан Сяояо. К тому же, его стряпня из отчетов все равно уступала работе штатных сотрудников финансового отдела.

Свои собственные отчеты он вообще поручал помощникам.

Другие ничего не понимают, будто по-русски не говорят! Я им объясняю, а они делают совсем не то!

Сотрудники, способные попасть в финансовый отдел Корпорации Сяояо, как минимум окончили престижные вузы, как они могли не понимать человеческую речь? Сто процентов Ёцзу снова нагородил диких требований, заставив людей слепо подстраиваться под его бредни.

Не поднимая головы, Линь Янь произнес:

Ты же умеешь рисовать? Набросай схематично, пусть сделают графики по твоим эскизам.

Чжуан Сяояо смолк на пару секунд.

Он видел, как изящные пальцы Линь Яня легко постукивали по экрану планшета, издавая глухие звуки.

Ему вдруг показалось, что руки у Линь-гэ очень красивые: тонкие, с выступающими суставами, а кончики пальцев розоватые, без колец и каких-либо украшений.

Впервые в жизни он заметил, чтобы у взрослого мужика кончики пальцев были розоватыми.

Переведя взгляд ниже, он обнаружил, что мочки ушей у Линь Яня тоже розоватые.

Глаза сами собой скользнули к вороту… Пуговица застегнута до упора, галстук затянут наглухо, ничего не разглядеть.

Чжуан Сяояо внезапно протянул руку и щелкнул Линь Яня по тонкой мочке уха, процедив с угрожающими нотками в голосе:

Смотри у меня, не смей проявлять раздражение!

Да с чего бы… — Линь Янь даже не увернулся, продолжая стучать по экрану.

Понаблюдав еще немного, Чжуан Сяояо забрал размеченный планшет, хлопнул Линь Яня по спине в знак благодарности и неверной походкой удалился.

Ударчик вышел довольно увесистым, чуть не вызвав у Линь Яня резонанс в грудной клетке.

Дверь кабинета закрылась, и Линь Янь вытащил галстук наружу, глядя на прицепленный зажим.

Немного пошло…

Впрочем, он и сам был человеком простым.

Ну как?

Стоило Чжуан Сяояо вернуться в свой кабинет, как к нему тут же бросился Чжао Цзэфан с любопытством на лице.

Да не похож он на гея! — Чжуан Сяояо небрежно швырнул планшет на гостевой диван.

С чего бы это?

С некоторой досадой в голосе Чжуан Сяояо протянул:

Я же ко всем чертям к нему пристал, терся о него подбородком, хватал за грудь, лапал за уши — все возможные трюки перепробовал, и нежность изображал, и сладкие речи толкал, а ему хоть бы хны! И это точно не притворство, даже лицо не покраснело, дыхание ровное, до ужаса невозмутимый!

Чжао Цзэфан скептически отнесся к рассуждениям Чжуан Сяояо о нежности и сладких речах. Как друг детства, он никогда в жизни не видел Великого Яо в сочетании с подобными терминами.

Даже ухаживая за девушками, Чжуан Сяояо вел себя с таким наглым видом, будто само его внимание уже было великим благословением для партнерши, поэтому, несмотря на смазливую внешность и тугой кошелек, по-настоящему серьезных романов у него толком и не было.

Что там происходило в стране У, было неизвестно, но на родине еще подростком Чжуан Сяояо слыл главным лохом всей школы. На дне рождения любой девчонки из их класса счет оплачивал именно он — вне зависимости от того, был ли у именинницы парень. Вернувшись на родину, за эти два с половиной месяца он по-прежнему продолжал позволять себя доить, однако Чжуан Сяояо было плевать: ведь, в конце концов, обдирают-то деньги его папаши!

Но после той ночи, когда ощущения оказались потрясающими, он забросил остальных девушек, которых собирался добиваться, и теперь был всецело поглощен этой загадкой.

Бормотал Чжуан Сяояо:

На вид такой нежный, ладный… Сколько Линь-гэ лет? За тридцать?

Глава Ли-то? Ему тридцать пять!

Не похоже…

Чжао Цзэфан решил, что Чжуан Сяояо все еще сомневается в ориентации Линь Яня, и поддакнул:

Вот и я о том же! Мне он тоже не кажется таковым, выбрось дурь из головы!

Но ведь в тот день из номера выходил только он… — Чжуан Сяояо потер подбородку, ломая пустую голову над неразрешимой загадкой.

Тогда он проспал до самого полудня, а проснувшись, почувствовал себя невероятно прекрасно и на крыльях воодушевления снова побежал на свидание с той девушкой. И пусть в WeChat его уже заблокировали, но после мощного натиска в виде цветов и подарков ровно через неделю у них все повторилось во второй раз.

http://bllate.org/book/36576/4546491