Готовый перевод Ancestor, Be Gentler / Яо Цзу, будь нежнее: Глава 5

— Подушка в виде пчелиных сот… — Впрочем, толку не было: как болело, так и болело.

— Что за хрень, аж в заднице жмёт! — Чжуан Сяояо решительно вытащил подушку и швырнул её в сторону.

— Что-то случилось? — Линь Янь опустил голову и посмотрел на Яоцзу.

Сейчас он ни капли не находил этого парня симпатичным — напротив, Чжуан Сяояо казался ему омерзительным.

Высокий, уродливый, здоровый, но тупой, а главное — с огромным достоинством, но совершенно бездарный в постели!

— Случилось! — Рука Чжуан Сяояо снова обвила талию Линь Яня.

Линь Янь глубоко вздохнул и не стал уворачиваться.

— Брат Линь, одолжи денег! — рука слегка качнулась.

— Снова устраивал щедрый стол? — Тот оставил в караоке больше девяноста тысяч, да и те парни с девицами выглядели так, будто едва знали Чжуан Сяояо — казалось, каждый привёл кого-то из знакомых, назаказывали отличного вина. Очевидно, они просто держали этого мажора за дурачка, готового платить за всё.

— Нет, я хочу сделать девушке подарок... — Чжуан Сяояо расплылся в ностальгической улыбке. — Ну, той, что была со мной позавчера. Ты сам отвозил нас в отель, видел её.

— О... — Сердце Линь Яня ёкнуло, но он бесстрастно спросил: — Хороша?

— Хороша, просто великолепна, невероятно хороша! — Чжуан Сяояо сиял от восторга. — Оказывается, заниматься этим так здорово!

Говорит так, будто сам до этого никогда не пробовал... Линь Янь мысленно закатил глаза, хотя судя по его технике, тот и впрямь походил на новичка, ещё не ступившего на этот путь.

— Но теперь она меня игнорирует, на звонки не отвечает, в WeChat в чёрный список добавила. — Чжуан Сяояо мгновенно сник, лицо его вытянулось. — Придётся купить подарок, чтобы загладить вину. Подозреваю, что в тот день я перебрал с алкоголем и вел себя грубовато, вот она и обиделась!

— Что подарить хочешь? — Настроение у Линь Яня было неплохим, и он даже собирался дать в долг.

Он достал телефон и открыл банковское приложение. В прошлый раз Чжуан Сяояо подарил сумочку от Hermes девушке, за которой ухаживал с самого возвращения на родину — целых два месяца добивался, а за руку подержать так и не смог, — и обошлось это тысяч в восемьсот. На этот раз... во сколько же обойдётся?

Двести тысяч? Пятьсот?

А может... и ещё больше...

— Хочу подарить ей машину!

— А? — Линь Янь, проверявший баланс, от неожиданности даже вздрагнул.

— Ну или какие-нибудь драгоценности... Впрочем, в машинах я хоть немного разбираюсь, а в остальном — профан!

— Какой бюджет? — подумал Линь Янь: машина или украшения необязательно должны стоить целое состояние, за сто тысяч вполне можно взять какую-нибудь малолитражку для поездок по городу.

Чжуан Сяояо небрежно бросил:

— Миллион-другой, не меньше!

Руки Линь Яня сами собой сжались в кулаки, большой и указательный пальцы нервно потёрлись друг о друга. Ему трудно было описать свои чувства в этот момент: в нём поднимался сильный импульс, но поддаваться ему было нельзя — он вовсе не собирался рыть себе могилу.

Если для женщины это миллион-другой, то для мужчины — все десять миллионов разом!

Линь Янь произнёс:

— Ха, у меня нет столько денег.

— Какой ты жадина! Я напишу тебе расписку, обязательно верну! — Чжуан Сяояо вытащил из стакана для ручек перьевую ручку, перевернул чистый лист бумаги формата А4 и с ходу принялся строчить.

[Чжуан Сяояо занимает у Линь Яня десять миллионов юаней...]

Он поднял голову и спросил:

— Компания в этом году выплатит дивиденды? Когда? В прошлом году вообще ничего не дали!

Линь Янь ответил:

— Выплатят... В первом квартале следующего года...

Яоцзу продолжил писать:

[...и обязуется вернуть до конца марта XX года. За период займа начисляются проценты с основной суммы...]

Он пару секунд подумал, что-то бормоча про себя и делая в уме нехитрые подсчёты, после чего вывел: [...в размере 5% годовых от основной суммы. В случае просрочки за каждый месяц начисляются пени в размере 10% от основного долга.]

В конце он размашисто поставил своё имя.

Протянув бумагу Линь Яню, Чжуан Сяояо спросил:

— Отпечаток пальца нужен?

— Послушай, у меня правда нет таких денег... — У Линь Яня всё же промелькнул соблазн одолжить ему сумму.

Он знал, что Чжуан Сяояо сможет расплатиться: у того имелся пакет акций Корпорации Сяояо в размере 1,33 процента, которые он, судя по всему, унаследовал после смерти своей матери, госпожи Кун.

Размер дивидендов за следующий год только что утвердили — восемь юаней на каждые десять акций, так что после вычета налогов Чжуан Сяояо получит полцели, а вернуть десять миллионов для него — пара пустяков. К тому же проценты, которые этот парень вписал в расписку, были просто безумными... Ростовщики впору удавиться от зависти!

Глубоко вздохнув, Линь Янь не удержался и спросил:

— Неужели всё и вправду было так здорово?

— И правда, просто потрясающе! Я бы с радостью повторил, да только она со мной не разговаривает! — Чжуан Сяояо и в обычное время, глядя прямо на собеседника, производил впечатление человека не особо смышлёного, а сейчас, вскинув голову, и вовсе выглядел донельзя глуповато.

Точь-в-точь голодный хаски с одурманенным видом.

— ... — Линь Янь помолчал немного, а затем заговорил веско и аргументировано: — Я всё же советую тебе немного остыть. Во-первых, у меня действительно нет таких денег. Во-вторых, преподносить столь дорогие подарки — это смахивает на попытку забросать человека деньгами, что может оскорбить её самооценку.

— Оказывается, тут столько заморочек? — Чжуан Сяояо швырнул в сторону ручку и расписку, слегка раздражённый. — Бабы такие сложные! Пожалуй, проще в однополую любовь податься!

Сердце Линь Яня вдруг заколотилось как безумное.

Но он прекрасно понимал, что Чжуан Сяояо просто бросает слова на ветер — кто угодно на белом свете мог удариться в однополые отношения, только не этот парень. Он же Яоцзу! Тот самый «Яоцзу», на котором держалось всё благополучие семьи, единственный продолжатель рода при трёх старших сёстрах и одном младшем брате!

Похоже, слова Линь Яня возымели действие: Чжуан Сяояо передумал засыпать возлюбленную деньгами. Он поднялся, неожиданно пододвинулся ближе и озадаченно произнёс:

— Эй, брат Линь, как же так вышло, что ты такой бедный? Ты же финансовый директор, топ-менеджер, третья персона в корпорации! И не можешь найти каких-то десять миллионов?

— Я купил квартиру, у меня ипотека. — Линь Яню жутко захотелось съездить ему по физиономии — ну до чего же бестолковый богатенький дурачок!

— Ха-ха, погоди, вот помрёт мой старик, получу наследство — я тебе зарплату подниму! — С этими словами Чжуан Сяояо тяжело хлопнул Линь Яня по пояснице чуть выше ягодиц и, важно вышагивая, удалился ровно тем же манером, каким и появился.

— ...

В тот момент, когда его шлепнули, Линь Янь едва не вонзил ногти в собственные ладони, с трудом сдержавшись, чтобы не взвыть в голос. Если бы Яоцзу со своей силой не шёл грузчиком в порт, это было бы вопиющим разценением его природного таланта.

Провожая взглядом удаляющуюся спину Чжуан Сяояо, Линь Янь мысленно клял его на чём свет стоит за отвратительные навыки в постели и думал, какая же жуткая неудача постигнет того бедолагу, который вздумает крутить с ним любовь по мужской линии, и одновременно с этим невольно размышлял:

Неужели... и впрямь так хорошо?

Затем он опустил глаза на листок формата А4 и с удивлением обнаружил, что тот его не забрал... Пусть на бумаге не было ни отпечатка пальца, ни реквизитов для перевода, ни подтверждения отправки средств — такая расписка не имела почти никакой юридической силы, — но до чего же легкомысленным нужно быть, чтобы просто оставить её здесь!

Вглядевшись в почерк Чжуан Сяояо, он подметил на редкость уверенный полуустав: ровные линии, чёткая структура символов, аккуратные и резкие росчерки пера — совсем не похоже на творение оболтуса, проучившегося на бакалавриате целых семь лет.

Линь Янь молча убрал листок в пластиковый файл, где уже лежало несколько исписанных бумаг.

— ...Подводя итог, можно сказать, что в четвёртом квартале общий разрыв по выручке оказался незначительным, однако из-за роста расходов — в особенности непредвиденного увеличения затрат на маркетинг, а также снижения показателя RevPAR на рядовых рыночных сегментах — выйти на целевые показатели по прибыли в итоге не удалось. Подробные данные в деталях приведены в отчётах, лежащих перед каждым из вас. На этом мой доклад окончен, благодарю за внимание.

Сегодня проходило совещание по анализу хозяйственной деятельности Корпорации Сяояо за четвёртый квартал. Линь Янь выступал третьим с конца; сойдя с трибуны, он вернулся на своё место по правую руку от Чжуан Уцзи.

Обычно занимавший главенствующее место Чжуан Уцзи сегодня сидел на втором по значимости стуле — на заседании присутствовал сам председатель совета директоров, Чжуан Кунь.

— Что касается маркетинговых расходов, о которых я упоминал в своём предыдущем докладе... — Директор Лян, сидевший по диагонали напротив Линь Яня, кашлянул и завёл долгую песнь о беспрецедентной активности конкурентов и жёстких бюджетных ограничениях, из-за которых ему пришлось проводить относительно консервативную политику. В завершение он с ядовитой иронией вздохнул: — Известно ведь, что бренду необходимы заблаговременные инвестиции, а рыночные возможности улетучиваются в мгновение ока. Если бы в тот критический момент удалось действовать чуть решительнее... возможно, и результат сегодня радовал бы нас куда больше, хм.

Линь Янь захлопнул рабочий блокнот, даже не взглянув на директора Ляна, и лишь несколько раз нажал на кнопки пульта в руке — на большом экране сменился слайд не закрытой до конца презентации, демонстрируя диаграмму с вертикальными столбцами.

— Если директор Лян хочет дискутировать о бюджетах, ему следует вернуться к базовой бизнес-логике — к точке безубыточности. Задача финансового отдела заключается в том, чтобы любые вложения находились в зоне управляемых рисков, а пути возврата средств были предельно прозрачными.

Линь Янь взял лазерную указку, и её красный огонёк замер на горизонтальной черте, обозначающей порог безубыточности.

Его голос звучал размеренно, а на губах заблудилась лёгкая улыбка:

— Я согласен с директором Ляном: стоимость привлечения клиентов на интернет-площадках взлетела до небес, конкуренция в ценовом сегменте жесточайшая, и отделу маркетинга приходится вести тяжёлую борьбу. Если маркетологи смогут предоставить реальные цифры, доказывающие, что их тактика способна принести корпорации средства, которые можно тратить без оглядки, я готов сидеть здесь сверхурочно и пересчитывать бюджет хоть до посинения, ни в коем случае не зарубая на корню перспективные начинания... Ну а в противном случае инвестировать в будущее заранее — значит лишь проедать пространство для нашего собственного выживания.

Лицо директора Ляна слегка скривилось, но, бросив взгляд на отчётливую красную линию на экране, он предпочёл промолчать.

По правде говоря, несмотря на то, что плановые показатели не были достигнуты полностью, финансовые результаты Корпорации Сяояо за текущий год выглядели блестяще. В конце концов, любая цель — это морковка, подвешенная перед носом осла, она и должна оставаться желанной, но недосягаемой. Если не случится непредвиденного, норма прибыли в этом году установит рекорд за последние три года. Так что спорили они вовсе не о том, кому придётся отвечать за промахи, а о том, чей вклад в общий успех оказался весомее прочих.

Пока Линь Янь выступал с докладом и пикировался с директором Ляном, председатель совета директоров Чжуан Кунь хранил молчаливое спокойствие, лишь изредка бросая на Чжуан Уцзи многозначительные взгляды.

Какой глубинный смысл крылся в этом немом диалоге отца и дочери, Линь Янь, разумеется, гадать не брался — скорее всего, к нему лично это не имело никакого отношения.

На самом деле груз ответственности давил на Линь Яня невероятно сильно. Он работал в Корпорации Сяояо уже восемь месяцев, приближался конец года, и как главный кадровый трофей корпорации в этом году он просто обязан был продемонстрировать выдающиеся результаты, чтобы оправдать свою астрономическую зарплату с восемью нулями.

С косого направления прилетел бумажный шарик и точно угодил на раскрытый блокнот.

Линь Янь даже не сомневался, кто автор: кроме Чжуан Сяояо, никому больше не пришло бы в голову кидаться записками на столь важных совещаниях.

Строго говоря, с его скромной должностью Чжуан Сяояо вообще не имел права присутствовать на собраниях топ-менеджеров, но ведь он же Яоцзу! Кто знает, возможно, половине собравшихся здесь людей в будущем ещё придётся работать на него! Линь Янь даже подозревал, что председатель, пропустивший отчёты за предыдущие кварталы, на этот раз явился исключительно ради своего драгоценного сынка.

Правда, за всё время совещания Чжуан Сяояо не обмолвился с отцом ни единым словом и даже, казалось, ни разу на него не посмотрел.

Чжуан Уцзи начала свою речь, что означало завершение доклада Линь Яня. Тот слегка расслабился и развернул записку.

В голове мелькнуло тревожное: неужели опять денег просить будет? Он ведь те сто тысяч ещё не вернул... И тут он увидел размашистые, исполненные широким почерком строки:

«Ты сегодня самый красивый в зале!»

Внизу красовался забавный человечек в огромных очках, нарисованный палочками: глаза изогнулись в две дуги, а рот расплылся в широкую улыбку.

Ну до чего же безнадёжный идиот.

Линь Янь крепче сжал в пальцах лазерную указку, подавил рвущуюся наружу улыбку, не стал оборачиваться и уж тем, более, отвечать на записку. Он лишь разгладил мятый листок и аккуратно заложил его между страницами блокнота.

http://bllate.org/book/36576/4546479