Готовый перевод The Mute Guard's Escape with the Baby / Немой телохранитель: Побег с секретом в сердце: Глава 10

Он невольно вспомнил, что когда-то во Внутренних покоях служил один очень красивый юный раб, который некоторое время пользовался особой милостью Ванъе. К несчастью, его благополучие продлилось недолго: однажды, выходя из резиденции, он по неосторожности попал под копыта взбесившейся лошади и повредил ногу. Жизнь ему спасли, но он остался хромым.

Стоило ему только охрометь, как Се Шигуань приказал Шэнь Сянчжи выставить его вон.

Сам же Шэнь Цюэ за все эти годы, будучи правой рукой Се Шигуаня, узнал слишком много тайн Его Высочества, и он боялся, что, когда придет время, его даже не удостоят чести быть просто вышвырнутым.

Он умрет.

Несомненно, умрет.

Столько лет проходя через огонь и воду ради Князя Янь, не раз выбираясь из пасти самой смерти, Шэнь Цюэ перестал бояться гибели. Но он до дрожи боялся, что Се Шигуань посмотрит на него тем же взглядом, с каким смотрят на диковинных чудовищ.

Пусть другие смотрят как угодно, но только не Се Шигуань…

Ванъе, его Его Высочество.

Он был в ужасе. Стоя посреди снега, Шэнь Цюэ мелко задрожал, щеки и губы вмиг лишились красок, и выглядел он сейчас куда слабее, чем в тот день, когда подвергся наказанию.

*

На следующее утро прояснилось.

Шэнь Цюэ всю ночь ворочался в постели. Он не мог уснуть: в его воображении доносчик тысячу раз раскрывал его тайну, а Се Шигуань тысячу раз убивал его.

Поэтому, когда рано утром по приказу Ванъе его вызвали к себе, у Шэнь Цюэ от страха подкосились ноги — он почти не мог ими управлять.

— Его Высочество говорил, зачем позвал меня? — Шэнь Цюэ поднял руку и жестами обратился к незнакомому слуге.

Слуга посмотрел на него с холодным безразличием. Увидев жесты, он лишь покачал головой:

— Не надо жестикулировать, я не понимаю — Его Высочество велел лишь привести вас, больше ничего не передавал.

Он не знал языка жестов, но случайно ответил именно на тот вопрос, который волновал Шэнь Цюэ.

Шэнь Цюэ ничего не оставалось, как накинуть верхнюю одежду и, замирая от страха, последовать за слугой в опочивальню Князя Янь.

Внутри курилась курильница, наполняя воздух густым ароматом сандала вперемешку с легким налетом мускуса — этот мягкий древесный запах, к которому Шэнь Цюэ привык, обычно расслаблял.

Но сейчас он не мог позволить себе даже капли спокойствия. Чем дальше он шел, тем быстрее колотилось сердце, а в тот миг, когда он увидел силуэт Се Шигуаня, Шэнь Цюэ показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из горла.

Быть может, в следующее мгновение Его Высочество прикажет сорвать с него одежды и выставит его тайное увечье на всеобщее обозрение.

От одной этой мысли ему хотелось разрыдаться.

В то же самое время Ванъе, окруженный служанками, помогавшими ему одеться, внезапно обернулся. Его взгляд на миг задержался на вошедшем, и он негромко произнес:

— Шэнь Цюэ.

Этот голос вырвал Шэнь Цюэ из плена кошмара.

Он жестами ответил:

— Ваше Высочество.

— Чего застыл столбом? Отдыхал несколько дней, уже разучился прислуживать?

Шэнь Цюэ поспешно подошел, взял из рук служанки нефритовый пояс и привычно, отточенными движениями, принялся затягивать его на талии Се Шигуаня.

Склонившись позади Ванъе, он опустил голову. Се Шигуань обернулся и увидел перед собой его макушку с иссиня-черными, словно шелк, волосами, которые ярко блестели в свете свечей, а чуть ниже — покрасневшие до самых кончиков уши.

Желая подшутить, Се Шигуань внезапно протянул руку и кончиками пальцев коснулся его ушной раковины. Шэнь Цюэ вздрогнул от неожиданности и с изумлением уставился на Се Шигуаня.

Ванъе же, не краснея и не сбиваясь с дыхания, произнес:

— У тебя уши горят.

Шэнь Цюэ поспешно коснулся ушей — они действительно пылали. Он быстро замахал руками:

— Должно быть, это от жара, идущего от подогрева пола в покоях.

Се Шигуань лишь улыбнулся, ничего не ответив.

В следующее мгновение Шэнь Сянчжи тихо постучал в дверной косяк, напоминая:

— Ваше Высочество, паланкин уже подан.

Се Шигуань сделал шаг. Проходя мимо Шэнь Цюэ, он на мгновение задержался и спросил, прекрасно зная ответ:

— Раны уже полностью зажили?

Шэнь Цюэ поспешно кивнул.

— Раз зажили, сегодня на утреннем докладе будешь сопровождать меня.

До самого момента, пока он не проводил Се Шигуаня до подножия длинной лестницы, Шэнь Цюэ все перебирал в голове его слова. Но сколько бы он ни размышлял, он не видел в поведении Его Высочества ничего необычного.

Разве что тот сказал ему чуть больше слов, чем обычно, и не выказал ни малейшей отчужденности после долгой разлуки.

Похоже, тот негодяй пока еще не донес об этом Его Высочеству.

Несмотря на такой вывод, Шэнь Цюэ не мог успокоиться. Если доносчик не раскрыл его сейчас, не факт, что он не сделает этого позже. Сейчас он не знал, кто этот человек, зато тот знал о нем все.

Само существование этого человека было подобно пороховой бочке, зарытой неизвестно где, в то время как сам он был окружен пламенем и не мог ступить ни шагу.

Он поднял голову, глядя в небо над императорским дворцом: облака рассеялись, снег сошел, небо было пронзительно-синим, но солнце все равно слепило глаза.

А Се Шигуань в своем темно-пурпурном придворном облачении поднимался по ступеням, прямой и статный, словно сосна, выделяясь на фоне всех остальных.

Он был готов умереть, лишь бы Се Шигуань никогда не узнал о его недуге, о котором он не смел проронить ни слова.

Глава 6

В Тронном зале стоял шум и гам, неясно было, что стряслось.

Шэнь Цюэ, ожидавший у подножия длинной лестницы, изо всех сил вглядывался вверх, но силуэта своего господина не видел. К счастью, он заметил выходящего из боковой двери дворца знакомого юного евнуха. Шэнь Цюэ вместе с Шии поспешно догнали его и, придержав за рукав, начали расспрашивать.

Этот младший евнух был человеком евнуха Аня, что служил при Императоре. Хотя он не был знаком с Шии, но хорошо знал Шэнь Цюэ, который постоянно находился при Князе Янь.

Все личные телохранители Резиденции Янь-вана имели воинские чины — даже низший из них числился в Министерстве военных дел как чиновник седьмого ранга. Но Шэнь Цюэ из-за своего рабского статуса был даже ниже простолюдина. Процедура освобождения от рабства при нынешнем дворе была крайне запутанной, и просить Ванъе хлопотать об этом лично было невозможно, поэтому дело все время откладывалось.

Однако, взглянув на него, младший евнух все равно почтительно обратился к нему:

— Приветствую господина Шэнь. Зачем господин ищет этого слугу?

Шэнь Цюэ поднял руку, жестами задавая вопрос, а стоявший рядом Шии тихо перевел:

— Что там внутри случилось?

Евнух поразмыслил, отвел Шэнь Цюэ в сторону и прошептал:

— Только что Государь пришел в страшную ярость, швырялся докладами и чашками для чая.

Сказав это, он показал им деревянный поднос с осколками фарфора, с легким сожалением добавив:

— Вы только посмотрите — какая тонкая работа была, цзяньская чаша.

Шэнь Цюэ даже не взглянул на поднос, лишь поспешно начал жестикулировать:

— Это связано с Ванъе?

Он показывал, а Шии озвучивал.

— Именно из-за Его Высочества Князя Янь все и началось.

http://bllate.org/book/36573/4545748