— Конечно, если не забрать, то добро пропадет.
Как оно могло пропасть? Цзи Мянь не до конца понимала смысл ее слов, чувствуя себя озадаченной, но всё же ловко убрала в сумку несколько тетрадей с наиболее полными записями.
Поведение женщины казалось странным: она словно во всём потакала ей. Какое бы требование Цзи Мянь ни выдвигала, та лишь мягко улыбалась и охотно соглашалась. Сначала она пообещала вывести Цзи Мянь отсюда, но при этом вела себя неторопливо, словно затягивая время или чего-то ожидая.
Рассудок Цзи Мянь подсказывал, что этой женщине стоит опасаться, однако чувства твердили, что перед ней человек, которому можно доверять и который не причинит ей вреда. Поддавшись этому, она отбросила осторожность и шаг за шагом последовала за ней в ловушку.
Женщина продолжала вести ее по этому подземному дворцу, мастерски и привычно обходя механизмы, но перед одной скрытой потайной дверью они задержались надолго.
Если бы женщина не подсказала, что здесь что-то есть, Цзи Мянь ни за что бы сама этого не заметила.
Предыдущая тайная комната имела хотя бы щель либо ее механизм располагался на самом видном и легко обнаруживаемом месте.
Это же укрытие выглядело гораздо более затаенным, что лишь подтверждало истинное назначение самого механизма — не хранить, а прятать.
То, что скрывалось внутри, должно быть...
Цзи Мянь не стала размышлять дальше. Помня о своем плохом зрении, она вызвалась сама подойти и осмотреть этот предмет.
В дверь был инкрустирован светящийся нефритовый камень, но узор на нем оказался крайне хаотичным, без каких-либо видимых закономерностей. Цзи Мянь неуверенно протянула руку и тронула его, и один из маленьких осколков внутри действительно сместился на небольшое расстояние.
Она нажала на маленький осколок и обнаружила, что под ним скрывается не ровная поверхность, а множество зазубренных, неровных срезов.
Принцип работы больше напоминал ключ и замочную скважину: стоило привести в движение все скрытые штифты, как дверной замок открылся бы.
Нахмурившись, Цзи Мянь сосредоточила взгляд и принялась внимательно изучать линии узора. Мысленно сопоставив их набросок, она неожиданно уловила скрытую суть.
Изображенный здесь узор представлял собой божественного зверя цилиня, которого часто вырезали на дверных створках для защиты от злых духов и в качестве символа благополучия.
При этой мысли движения ее рук будто обрели невидимое руководство, и всё стало само собой разумеющимся. В голове Цзи Мянь, до этого плохо разбиравшейся в подобных вещах, внезапно возникло точно такое же изображение цилиня.
Неужели сама судьба помогает ей?
Подумав об этом, Цзи Мянь почувствовала легкое воодушевление. И действительно, не прошло и мгновения, как головоломка сложилась. Следом блеснул золотой свет, и плотно подогнанная каменная плита раскололась, медленно открываясь навстречу им обеим.
Цзи Мянь не успела защититься, как изнутри хлынул удушающий смрад, мгновенно заполнивший весь ее нос. Она инстинктивно почувствовала тошноту и, подняв глаза, увидела висящие под потолком мешковиные кульки.
Эта комната совсем не походила на те, что они видели снаружи — в ней не было и намека на какую-либо декоративность. По центру помещения стоял огромный костер с нехитрым приспособлением: по мере сгорания дров механизм приходил в движение, и топливо непрерывно подавалось в огонь.
Снизу даже была проведена вентиляционная труба, выглядевшая на редкость продуманной.
Превозмогая тошноту, Цзи Мянь смотрела на зеленимый огонь в костре. Затхлый дух пропитывал каждый угол комнаты, а висевший прямо над костром матерчатый мешок сочился странной жидкостью. Капля за каплей она падала в это пожирающее всё вокруг пламя, не высекая ни единой искры.
Это...
Запретная техника: Контракт Инь-Ян.
Женщина рядом отреагировала еще острее. Она до крови закусила нижнюю губу, а в ее потускневших глазах неожиданно блеснули слезы. Сдерживая рыдания, она едва не прокусила уголок рта до крови.
— Неужели даже сейчас ты не желаешь показаться? — внезапно прокричала женщина в пустоту.
Ее горло перехватило от спазма, голос охрип и стал пронзительным. В ее выражении лица больше не было прежнего спокойствия — оно исказилось от горя, словно огромная каменная глыба давила на нее долгие годы.
Невозможно сбежать, невозможно стереть, невозможно оборвать.
— Ваше Высочество...
Цзи Мянь не сводила глаз с фигуры, вышедшей из тени — сгорбленное тело, хриплый и старческий голос. Разве это не Матушка Ван?
Старуха была закутана в огромный плащ из превосходной ткани, но, судя по всему, носили его так долго, что краски заметно поблекли. Когда она шла, подол ее одежды взметнулся, приоткрыв уголок, и вышивка на нем бросилась в глаза Цзи Мянь.
Цзи Мянь внезапно всё поняла...
Тотем Цанлу.
Она и есть тот Верховный жрец.
Вскоре после ухода Цзи Мянь Линь Цинъе снова вернулась во двор той старухи. Место это было глухим, так что даже сильный шум вряд ли привлек бы чье-то внимание. Перемахнув через забор, она приземлилась во дворе и прямиком направилась к запертой хижине.
Линь Цинъе вытащила Шуанцзян из ножен и со всего маху обрушила клинок на обычный дверной замок. В момент столкновения лезвия с металлом брызнули искры, и Линь Цинъе отбросило назад неведомой силой.
Медленно отступив, она влила внутреннюю энергию в острие меча, развернулась и нанесла удар сбоку, отправляя вперед волну ци.
Окутанная ледяной изморозью цицаря прокладывала путь, покрывая всё инеем. Воздух на мгновение замер, а затем раздался звонкий удар о замок, сменившийся звуком раскалывающегося металла — ударная волна начисто вынесла массивную дверь.
Увиденное внутри заставило Линь Цинъе испытать немалое изумление. Прямо напротив входа стоял жуткий подсвечник.
Он был трехъярусным и шестиугольным. На нижнем ярусе располагалось шесть кроваво-красных свечей, выложенных в форме шестиконечной звезды, в центре стояли три позолоченные свечи, а на самом верху покоилась сложная по узору медная чаша, наполненная маслянистой жидкостью. Над ней парил бумажный листок с нарисованной на нем рыбой инь-ян.
Линь Цинъе с первого взгляда узнала этот Контракт Инь-Ян, вскинула руку с мечом и уже собиралась уничтожить формацию. Однако сзади на нее стремительно повеяло зловещим ветром. Лунный свет на небе заслонили плотные тучи, на миг лишив его сияния, а когда он пробился вновь, то казался насквозь пропитанным кровью.
Всё, куда падаял взгляд, словно заволокло кроваво-красной пеленой. В этом зловещем свете луны стояло чудовище с человеческим лицом и звериным телом.
Линь Цинъе была прекрасно знакома с этим человеческим лицом — именно такое лицо было у спасенной ими девочки.
Впрочем, и верно: разве мог обычный человек прожить в таком проклятом месте столь долго?
Чудище замерло прямо перед Линь Цинъе. Ростом оно было не менее восьми футов, так что, разглядывая Линь Цинъе, ему приходилось опускать голову. На его мертвенно-бледном лице змеились красно-фиолетовые узоры, которые медленно шевелились в такт дыханию.
Вражда между людьми и родом демонов передавалась из поколения в поколение, и Линь Цинъе была обязана, разделив общую ненависть, пойти на эту нечисть с мечом...
Но вместо этого Линь Цинъе просто вернула Шуанцзян в ножны и произнесла, глядя на девочку:
— Ты собираешься защищать эту штуку?
Девичье лицо слегка скривилось от детской наивности. Она приоткрыла рот, обнажая пару неприлично длинных клыков, и издала угрожающее шипение, пытаясь запугать врага.
Похоже, тратить время на разговоры с Линь Цинъе она не собиралась: ее покрытые шерстью руки в мгновение ока выбросили вперед острые длинные когти, и, взметнув удушливо-кровавый вихрь, чудовище бросилось прямо на Линь Цинъе.
Линь Цинъе помрачнела. Сделав несколько шагов назад и прогнувшись в пояснице, она уклонилась от удара ладони, намереваясь перенаправить атаку в сторону подсвечника.
Монстр действительно замер перед подсвечником, сменив тактику, и вихрем бросился вперед, целясь в ноги Линь Цинъе.
Воспользовавшись тем, что противник потерял бдительность, Линь Цинъе сняла с пояса парчовый мешочек и быстро высыпала из него содержимое. Зажав в ладони россыпь ярко-алых песчинок, она взмахнула рукой в воздухе, пока та не заметила ее движений.
Мелкие крупицы мгновенно заполнили пространство, закружившись в воздухе и образуя кроваво-красный барьер.
Вдохнув немалую дозу порошка Дунхоуша, чудовище схватилось за горло и бросилось бежать в сторону подземного дворца.
Старуха шагнула вперед и, не обращая внимания на Цзи Мянь, протянула руку, пытаясь притянуть к себе женщину, но встретила яростный отпор.
В суматохе женщина случайно коснулась иссушенной, покрытой морщинами кожи под тяжелыми складками одежды старухи.
Она внезапно замерла в ужасе, оттолкнула руку старухи и принялась судорожно и беспорядочно шарить по ее лицу.
Ее пальцы медленно поднимались вверх от запястья, нащупали дряблую кожу на шее и, продолжая свой путь, коснулись лица.
Цзи Мянь тоже почуяв неладное, перевела всё внимание на пожилую женщину. Кожа старухи была изуродована вовсе не от естественной старости — всё ее лицо испещряли пятнистые борозды, а складки вокруг глаз напоминали заброшенные горные ущелья, хранящие печать прожитых лет.
И дело было не только в этом. Казалось, она долгие годы брела сквозь адское пламя, постепенно превращаясь в то, чем стала.
Женщина дрожала всем телом, ее охватили непрекращающиеся судороги. Оглаживая лицо старухи, касаясь морщин у ее глаз, она уже не могла сдержать рыданий.
— Фулин, скажи мне, что это такое? Что случилось с твоим телом?
Словно отчаянно пытаясь добиться ответа, она делала шаг за шагом, принуждая ту к объяснениям.
— Разве ты не поэтому так долго не приходила? Ты пряталась от меня? Зачем ты решила скрываться подобным образом?
Слезы женщины, смешавшись с кровью, катились по щекам, прочерчивая две багровые дорожки.
Ее голос сорвался на хрип, а эмоции балансировали на грани полного срыва.
Сердце Цзи Мянь пронзила острая боль, она словно наяву прочувствовала всю глубину происходящего. Внутри нее что-то запылало.
— Ответь же мне! Говори!
Старуха, которую назвали Фулин, бросила на нее полный горечи и беспомощности взгляд и протянула руку, чтобы коснуться лица женщины. В ее мутных зрачках забрезчил крошечный огонек света, а изборожденное морщинами лицо тронула исполненная глубокой нежности улыбка. С предельным трепетом она принялась стирать слезы с лица женщины.
— Глаза Вашего Высочества с самого рождения нездоровы, не плачьте. Я в порядке, просто произошел небольшой несчастный случай, моей жизни ничто не угрожает, не беспокойтесь.
— Фулин, остановись. Хватит творить зло. Я всё знаю, та девочка рассказала мне... Она рассказала мне абсолютно всё, тебе меня не обмануть...
— Неужели ты думаешь, что изо дня в ночь я не понимала, в каком я состоянии? На моей спине рана от стрелы, такая огромная... Разве это не безобразно?
— Я лишь ждала тебя, Фулин. Я не хочу жить вот так.
http://bllate.org/book/36520/4538149
Готово:
