Готовый перевод When a Straight Man Becomes a Pregnant Omega / Прямолинейный омега и ледяной альфа: история одной ошибки: Глава 9

Посчитав, что этого достаточно, Чу Жун вытащил мужчину наружу, чтобы остановить кровь.

На полу змеилась кровавая дорожка, а порнофильм тем временем подходил к концу, в то время как в кабинете всё еще витали два двусмысленных, переплетающихся феромона.

……

Ничего не произошло.

Лу Хэн, которому перевязали рану, очнулся, но не стал сразу сводить с уметы счеты с Чу Жуном — тот все еще ужасно нервничал, опасаясь, что начальник станет ему пакостить.

Мужчина притворно отлежался пару дней, а затем ночью, дождавшись, пока Чу Жун занет, тайком заявился к нему.

Чу Жун испугался и чуть не пнул его, а затем сквозь зубы спросил, какого черта тому нужно.

— Выпить, пойдешь? — Лу Хэн с синяком в уголке рта улыбался с наглым видом.

— Не пойду. — Разве Чу Жун не понимал, что у того на уме?

— Дай мне шанс искупить вину, Чу Жун. — Лоб мужчины был обмотан марлей, следы от пальцев на щеке значительно поблекли, но улыбка выглядела натянутой — можно было представить, как сильно все еще болит лицо.

Пока что Лу Хэн в драке не мог одолеть Чу Жуна, но после пары рюмок всё могло измениться.

Если бы речь шла о чистой выпивке, Чу Жун считал себя непобедимым выпивохой во всем мире, но если этот хмырь вздумает прибегнуть к уловкам и подсыпать что-нибудь в бокал — тут уж как повезет. Чу Жун все-таки хотел сохранить свою задницу в целости и сохранности.

Лу Хэн знал его слабое место:

— Я заплачу тебе заранее, да еще выплачу компенсацию за моральный ущерб. Только не вздумай тащить меня в суд за домогательства, не то мне придется выложить еще несколько сотен тысяч!

—?

Разве бывает такое счастье?

Чу Жун на мгновение растерялся:

— Братишка, если бы ты не заикнулся, у меня и в мыслях такого не было. Пошли, в полицейский участок!

Чу Жун потащил его за собой.

Покинув место ночлега, больше не было нужды понижать голос. Прохладный ночной ветер овевал лицо, и Чу Жун, оглянувшись и увидев, что мужчина и вправду послушно плетется следом, не удержался от смеха:

— Ты что, и вправду со мной идешь?

— М? — Лу Хэн отвлекся из-за того, что Чу Жун держал его за руку, и, услышав вопрос, приподнял бровь: — А что тут такого? Раз уж я не могу тебя одолеть, остается только смириться с невезением.

При этом он еще и погладил нежную ладонь омеги.

От этого прикосновения по спине побежали мурашки, и Чу Жун тут же отдернул руку, принявшись вытирать ее о дорогую одежду Лу Хэна. Сам же спутник стоял с лисьей ухмылочкой и заискивающим видом — вылитый беспринципный делец.

— Клянись, что не притронешься ко мне.

Лу Хэн улыбнулся:

— Разумеется. (Впрочем, ты ведь можешь проявить инициативу сам).

Хоть Чу Жун и был приезжим, местная шпана казалась ему еще более мерзкой. Подумав так и эдак, он не хотел упускать подвернувшуюся возможность; к тому же Лу Хэн был его начальником, и портить с ним отношения в открытую означало лишить себя возможности здесь работать. Ему же нужны были деньги на жизнь, так что поиметь с этого гада хоть какую-то копеечку точно стоило.

— Раз уж босс сам так говорит… то у меня нет причин отказываться, верно?

Чу Жун почувствовал легкое покалывание в затылке и машинально почесал шею, стараясь не задевать пластырь сзади, а лишь пробегаясь пальцами вокруг него. Ему стало так приятно, что в уголках глаз проступило чувственное, манящее выражение.

Лу Хэн, не отрывая глаз, с улыбкой кивнул:

— Пойдем, в мой гараж. Я отвезу тебя, я уже заранее заказал ужин, ты не разочаруешься.

— Сразу договоримся: по забегаловкам я не хожу.

На самом деле, где поесть и выпить, ему было всё равно, Чу Жун просто намеренно прощупывал почву.

— Разумеется, это ресторан высокого класса, абсолютно тихое и невероятно вкусное место. Если останешься недоволен, можешь открутить мне голову и запихнуть ее себе в живот.

Чу Жун шел впереди:

— Обязательно было рассказывать такие мерзкие истории ужасов?..

Лу Хэн бросил взгляд на маленький бугорок на затылке омеги, скрытый под блокирующим пластырем. Жалобно морщившийся пластырь уже почти не выполнял своих функций, но феромоны по-прежнему оставались под контролем — такой выдержкой заурядный омега обладать не должен.

Лу Хэн сладостно изогнул губы.

Он думал о том, что настанет день, когда Чу Жун сам умоляет его впиться зубами в свою железу!

Глава 8. Сколько стоит ночь?

Чувствуя себя как на иголках и внезапно заподозрив неладное, Лу Хэн оглянулся и заметил в темном углу чью-то высунувшуюся голову. Бросив фразу: «Я отойду в туалет», — он направился туда.

Су Синчжэ видел, как эти двое посреди ночи крадутся вместе, и поневоле увязался за ними.

Он никак не ожидал, что у этого беты окажется такая чуткая наблюдательность — его раскрыли. От испуга парень съежился, но в следующее мгновение чья-то сильная рука вытащила его наружу и швырнула на землю.

— Ой-ой! Да ты смеешь распускать руки перед юным господином?!

— Мелкий сопляк, это не то место, где тебе положено околачиваться. Проваливай.

Лу Хэн торопился вернуться к свиданию с Чу Жуном и хотел покончить со всем побыстрее.

— Ты, ты, ты! Да как ты смеешь хамить мне! Ты вообще знаешь, кто я?!

— О? И кто же ты?

Лу Хэн церемониться не привык: он ухватил Су Синчжэ за волосы, приподнял и со всего маху врезал лицом о стену. У бедняги от удара расплющило нос, и незнавший доселеупрека сопляк тут же залился слезами, моля о пощаде.

Лу Хэну даже не пришлось прибегать к каким-то особым методам, чтобы выбить из него цель визита. Подавляя рыдания, этот вроде бы альфа, но совершенно на альфу не похожий тип пробормотал сквозь слезы:

— Чу Жун — сущая шлюха! Нагулял на стороне ублюдка, да еще и посмел обмануть чувства моего брата, поэтому я собираюсь задать ему хорошую трепку! И тебя не должна дурачить его невинная внешность — кто знает, скольких он уже... кхе!

Лу Хэн без лишних слов двинул ему кулаком в живот, лишая Су Синчжэ возможности продолжать грязно ругаться.

— Ха, ну и какое мне до этого дело? Я добровольно позволяю себя обманывать, и что с того?

— Лу Хэн, ты что, страдаешь запором? — издалека раздался нетерпеливый голос омеги.

— Иду-иду! Почечная функция слишком хороша, процесс затянулся.

Лу Хэн на ходу поправлял галстук, возвращаясь после легкой расправы над преследователем.

Чу Жун тут же выразил недовольство:

— Я уж думал, ты меня кинул!

— Нет, потратил немного времени на то, чтобы подрочить.

Чу Жун сразу вспомнил вчерашнюю историю браузера и с брезгливой гримасой съязвил:

— Только этим и занимаешься, да? Не боишься раньше времени одряхлеть!

— Ну как тут удержаться? Ты ведь такой соблазнительный, Чу Жун. Если вовремя не сбросить пар, ходить с камнем в штанах было бы слишком дерзко с моей стороны.

—?

Он уже начал жалеть, что врезал тому по лбу, а не по яйцам.

……

— Черт, черт, черт!

Су Синчжэ, зажав кровоточащий нос, несся прочь. Он еще никогда в жизни не испытывал такого унижения, и чем больше он думал об этом, тем сильнее злился, в конце концов вытащив телефон, чтобы со слезами пожаловаться брату.

— Брат! Ууу-у, меня обидел этот мелкий любовник того омеги, ты просто обязан заступиться за меня!

Су Синчжэ сначала терпел боль, но стоило ему услышать голос брата, как слезы хлынули с новой силой.

Су Синюнь тяжело задышал в трубку и лишь минуту спустя глухо спросил:

— Ты где?

— Я, я на стройке «Закат», ну, около этой киностудии. Чу Жун собирается уходить, они ушли на свидание!

— Следуй за ними.

Боль в животе у Су Синчжэ на секунду утихла, и он ошеломленно переспросил:

— Брат, ты разве не едешь забрать меня в больницу? А-а, ты собираешься отомстить за меня? Тогда мои раны не важны, нельзя позволить им жить спокойно!

……

Чу Жун в самых страшных снах не мог представить, что его притащат ужинать в роскошный отель. Застыв перед величественным парадным входом, отделанным с кричащей роскошью, он отупело выдал:

— Дружище, ты меня в номер трахаться привел или в ресторан?

Лу Хэн взял на себя роль проводника:

— Сначала поедим, а потом снимем президентский люкс на ночь.

— П-президентский люкс? Сколько вообще стоит ночь в таком месте?

— Не так уж много, всего-то около десятка тысяч федеральных кредитов.

— А?

Лицо Чу Жуна, исказившееся от шока, выглядело донельзя комично, и Лу Хэн невольно рассмеялся.

Поднявшись на лифте в ресторан, они обнаружили, что отдельный кабинет уже забронирован заранее. Во главе с менеджером две шеренги молодых прекрасных официанток выстроились в холле для приветствия, а чайный мастер в восточном стиле с улыбкой указал им дорогу. Стоит признать, быть боссом — это всегда солидно; настроение Чу Жуна мгновенно улучшилось.

Когда принесли меню и карту вин, Лу Хэн предложил Чу Жуну заказывать всё самому:

— Не стесняйся, хозяин этого отеля — мой друг, для меня здесь всё за счет заведения.

— И даже ужин на несколько десятков тысяч бесплатно?

— Да с чего бы этому не быть бесплатно? Выбирай самое дорогое, а если не доедим, попросим завернуть с собой. Моя репутация порукой — голодным и трезвым я тебя точно не оставлю.

Словечки у него отскакивали от зубов так гладко — готовится к экзаменам на госслужбу, не иначе?

Лу Хэн перехватил меню у девушки-чайного мастера и с широким размахом заявил:

— Принеси нам самый лучший чай.

— Будет сделано!

Самые дорогие блюда в меню предсказуемо состояли из деликатесов со всех концов света: иберийская свинина, южноафриканские абалоны, маленькие лобстеры, мохнатые крабы и тому подобное. Чу Жун даже не смотрел на блюда, уставившись исключительно на ценники, но когда он дошел до середины, менеджер в поте лица предупредил, что такой объем еды может не поместиться на одном столе.

Чу Жун поднял глаза на Лу Хэна. Альфа, притворявшийся бетой, лениво прихлебывал чай, опустив взгляд, и небрежно бросил:

— Тогда перейдем в самый большой кабинет. Думаю, тамошнего стола на двадцать персон вполне хватит.

— Н-но этот зал уже забронирован другими гостями…

Чу Жун не хотел расставаться с этим обзорным залом, откуда открывался отличный вид на море:

— Да ладно, здесь и так довольно тихо. Давай сюда винную карту.

Выбор алкоголя поставил его в тупик: обычно посиделки с братвой за шашлычками ограничивались пивом, в то время как здесь предлагалось в основном элитное вино и крепкий алкоголь, к которому он не привык.

— Циндао есть?

— Есть-есть!

— Две… нет, ящика!

Не допьет — заберет с собой в качестве снотворного. Чу Жун не страдал особой тягой к выпивке, но упустить такую халяву было бы просто по-свински. Его, между прочим, впервые в жизни мужчина затискал до умопомрачения, противно и сладко, и если не потребовать компенсации, он бы перестал быть человеком.

Даже после того, как Лу Хэн выставил ему роскошный ужин, тот по-прежнему смотрел на него волком. Лу Хэн озадаченно протянул:

— Чу Жун, неужели я тебе настолько неприятен? Я же искренне раскаиваюсь. Хочешь, я позволю тебе поцеловать меня в ответ?

Чу Жун не собирался клевать на эту удочку и холодно усмехнулся:

— Все сливки тебе достались, да? Мужчина должен уметь сгибаться и разгибаться, и раз уж я не могу причинить тебе серьезного вреда, то хотя бы постараюсь не оставаться в дураках. К тому же ты альфа, а я всего лишь никчемный омега, который даже собственные феромоны контролировать не умеет. У тебя и деньги, и власть — стоит тебе заявить кому угодно, будто это я к тебе приставал, и все охотно поверят.

Лу Хэн улыбнулся:

— С чего бы мне такое говорить? На самом деле я почувствовал симпатию к тебе с самой первой встречи, а когда мы обменялись феромонами, выяснилось, что мы невероятно подходим друг другу. Знаешь ли ты что-нибудь о таком понятии, как коэффициент совместимости?

— Ха, опять заставляешь меня гуглить, как вчера, чтобы потом напасть из засады?

Чу Жун скрестил руки на груди, но тут как раз принесли холодные закуски, и он тут же забросил позу, решив сначала перекусить.

А на вкус оказалось неплохо!

— Ни в коем случае. Я понимаю, что Чу Жун вырос в глуши, и у него просто не было возможности столкнуться с некоторыми понятиями. На самом деле этот показатель совместимости начали рассчитывать лишь в последние годы, хотя лично я к нему скептически отношусь.

— Ближе к делу.

— Суть в том, что государство проводит перекрестное сопоставление сверстников разного пола. Чем выше процент совместимости, тем выше степень взаимного притяжения, и тем больше вероятность произвести на свет первоклассное потомство.

Выслушав это, Чу Жун тут же нахмурился:

— То есть ты считаешь, что у нас высокая совместимость, и поэтому решил приударить за мной? И даже готов закрыть глаза на ребенка у меня в животе?

http://bllate.org/book/36514/4537545