Глухой час ночи уже миновал, однако Чжуан Му всё ещё сидел за учебниками. Зазвонил телефон — на экране высветилось имя Ся Цзиншэня. Едва выслушав его, доктор Чжуан выбежал на улицу.
У дверей клиники уже урчал синий «Range Rover».
— Цзиншэнь, тебе Сестра Ань тоже звонила? — спросил Чжуан Му, на ходу распахивая дверцу и запрыгивая в салон.
— Угу, — откликнулся Ся Цзиншэнь, плавно переключая передачу. — Она знает, что мы живем неподалеку, вот и попросила меня заскочить за тобой.
Едва Чжуан Му пристегнул ремень безопасности, внедорожник рванул с места, уносясь в сторону приюта для бездомных животных на окраине Дунъюаня.
Вскоре перед ними показались ворота приюта. Едва машина остановилась, навстречу выбежал один из сотрудников.
— Доктор Чжуан! — тяжело дыша, проговорил он. — Сестра Ань велела сразу провести вас.
Чжуан Му кивнул и на ходу спросил:
— Что там произошло? Рассказывай по порядку.
— Где-то около восьми вечера у животных начались симптомы отравления. Сначала пострадала пара кошек и собак, но потом число больных стало расти как на дрожжах. Причём клиническая картина у всех разная! Сперва доктор Ма справлялся сам, но когда поступили сотни пациентов с совершенно несхожими симптомами, он просто разрывается.
Чжуан Му нахмурился.
Войдя в корпус, где содержались питомцы, они сразу попали в эпицентр хаоса. Изнутри доносился оглушительный гвалт: жалобное скуление, отчаянный лай, мяуканье и взволнованные крики персонала. В помещении царил полный беспорядок. Пол запятнали рвотные массы и испражнения, а в воздухе стоял тяжелый, тошнотворный запах.
Здание приюта проектировалось с максимальной практичностью: этажи разделялись на стандартные секции-вольеры, не считая несущих колонн, чтобы упростить уход и дать питомцам привыкнуть друг к другу. Перегородки-изоляторы ставились лишь при экстренной необходимости.
Войдя, Чжуан Му услышал ожесточённый спор между сотрудниками:
— Слушайте, если всё так массово, может, это инфекция? Вдруг надо срочно ставить изоляторы?!
— Какая инфекция! Доктор Ма же чётко сказал — отравление! Массовая интоксикация, тут изоляция не поможет. К тому же у нас все привиты!
— Да знаю я! Но с чего вдруг при массовом отравлении у всех совершенно разные симптомы?!
***
Чжуан Му быстро окинул взглядом вольеры. Несколько волонтеров-ветеринаров и санитаров пытались оказывать помощь животным, выпущенным из клеток. В закрытых же боксах питомцы бились в судорогах или апатично лежали.
К Чжуан Му подбежала Ань Юй с побледневшим от тревоги лицом.
— Чжуан Му! Наконец-то ты приехал!
— Сестра Ань, какова обстановка? Источник яда нашли?
— Нет... Все заболели внезапно. Доктор Ма осмотрел первых поступивших: эпидемию исключил, однозначно интоксикация. Но симптомы... они вообще не складываются в единую картину!
— Где сейчас доктор Ма?
— На втором этаже.
— Я к нему.
Чжуан Му взлетел по лестнице на второй этаж, Ся Цзиншэнь неотступно следовал за ним. В комнате доктор Ма Цзиньминь склонился над бившимся в припадке лабрадором.
— Отравление промиуритом! Срочно атропин внутримышечно! — распоряжался он.
— Доктор Ма! — окликнул его Чжуан Му.
Увидев коллегу, Ма Цзиньминь заметно повеселел:
— Чжуан Му! Как хорошо, что ты здесь. Включайся скорее!
— Удалось выяснить, чем их отравили?
— Пойдём в коридор, — быстро проговорил Ма Цзиньминь.
Выйдя за дверь, он пояснил:
— Несколько кошек и собак стошнило полурастворившимися капсулами. Похоже, кто-то использовал растворимые капсулы в качестве контейнеров для яда. Симптомов десятки, пострадавших сотни, токсины действуют стремительно.
Ся Цзиншэнь мгновенно сделал вывод:
— Отравитель — кто-то из своих.
— Очень похоже на то, — мрачно кивнул Ма Цзиньминь. — Спланировано изощрённо. Тот, кто это сделал, разбирается в физиологии животных не хуже нас с вами.
— В приюте же есть камеры? — вмешался Ся Цзиншэнь. — По записям можно выйти на след.
— Пусть Ань Юй проводит тебя в операторскую, — ответил Ма Цзиньминь и перевёл взгляд на Чжуан Му. — Чжуан Му, случай экстренный. Сначала спасаем животных, разбираться будем потом!
— Понял. Я спускаюсь на первый этаж.
***
Ся Цзиншэнь отправился в пост наблюдения вместе с Ань Юй, а Чжуан Му вернулся на первый этаж и сразу приступил к осмотру. В подобных ситуациях ключом к спасению является точная идентификация яда.
Он опустился на корточки перед беспородной собакой. У животного текла пенистая слюна, наблюдался понос, дыхание было частым и поверхностным, а из пасти доносился выраженный чесночный запах. При пальпации выявилась брадикардия и аритмия.
«Фосфид цинка», — мгновенно сформировался первичный диагноз. Этот распространенный зооцид как раз имеет характерный чесночный запах.
Взяв пробы рвотных масс, Чжуан Му направился в экспресс-лабораторию приюта и провел анализ с помощью раствора иодида кадмия. Тест подтвердил догадку: фосфид цинка.
Чжуан Му тут же отдал распоряжение медперсоналу начать антидотную терапию и промывание.
Один за другим Чжуан Му осмотрел полтора десятка питомцев. Его диагнозы формулировались с молниеносной скоростью и безупречной точностью — ни единой ошибки.
Сначала волонтеры-врачи на первом этаже не замечали происходящего. Но спустя некоторое время они осознали: почти все животные, выпущенные из боксов, за исключением пары особей, с которыми возились они сами, уже были осмотрены Чжуан Му. А тот уже просил санитаров доставать следующих.
Коллеги замерли в недоумении.
Чжуан Му приехал от силы полчаса назад! Как он успел обследовать и поставить диагнозы стольким пациентам?! Не ставит же он их наугад?
Каждый из них изучал опубликованное им руководство по антибиотикам и глубоко уважал молодой талант, но поверить в подобную феноменальную скорость казалось выше их сил. В обычных условиях они тратили на одного отравленного пациента кучу времени из-за страха ошибиться — ведь картина интоксикации была смазанной и запутанной. Осторожность казалась им единственным верным решением.
Один из врачей не выдержал и подошел к собакам, которых только что зафиксировал Чжуан Му. К своему изумлению, он увидел, что нескольким из них после введенных препаратов уже стало заметно лучше.
Он вернулся к коллегам.
— Ну что там? Ошибся? — вполголоса спросил один из врачей.
— Ни единого промаха, — покачал головой тот. — Нескольким уже получше.
— Чёрт возьми... Неужели этот Чжуан Му и впрямь настолько хорош? Он же вроде только в этом году выпустился!
— Странно. Неужели в Дунминском университете изменили программу? Я ведь тоже оттуда!
— Заткнулся бы, а? Старший соученик называется! Ему и в подмётки не годишься, он уже научные руководства пишет!
— Да пошёл ты! Главное — наша школа Дунмин утерла нос вашему Южному!
— Так, закройте рты оба! Работать надо!
***
Спустя некоторое время один из ветеринаров, Сюй Дуншэн, растерянно окликнул коллег:
— Коллеги, гляньте! Это отравление дифациноном натрия или афлатоксикоз?
— Откуда в приюте плесневелый корм? Скорее всего, дифацинон натрия, — отозвался кто-то.
— Ты уверен? Тут массовое отравление непонятными ядами, афлатоксин исключать нельзя!
— Ладно, сделаю экспресс-тесты на оба, — вздохнул Сюй Дуншэн.
Через десять минут он вернулся из лаборатории сам не свой:
— Ни то, ни другое.
— Как ни то?! — изумились врачи.
Они подошли к кошке. Бледные слизистые, одышка, кровоизлияния на языке и конъюнктиве — классическая картина!
— Ошибиться в реактивах не мог?
— Да вы с ума сошли?! — вспыхнул Сюй Дуншэн.
— Послушай... Спроси у Чжуан Му, — предложил кто-то.
Сюй Дуншэн замялся, но через пару секунд кивнул:
— Ладно. Главное — спасти животное. Пойду спрошу.
Он быстро подошёл к Чжуан Му и изложил проблему.
Чжуан Му опустился возле кошки, провел беглый осмотр и произнёс:
— Это не отравление. Это дефицит витамина K.
— Что?! — ушам своим не поверили присутствующие.
— Откуда у приютской кошки дефицит витамина K? У них же сбалансированный рацион!
Чжуан Му быстро и четко пояснил:
— При заболеваниях ЖКТ у кошек нарушается всасывание жиров, а вместе с ними и жирорастворимого витамина K. Обратите внимание на симптоматику: при отравлении дифациноном натрия наблюдается атаксия, припухлость суставов и генерализованные судороги. Здесь же этого нет.
Врачи замерли. В обычных условиях опытный ветеринар легко бы различил эти патологии. Но инерция мышления сыграла с ними злую шутку: прозивав полночи над отравленными пациентами, они во всём видели лишь действие яда.
Чжуан Му же рассматривал каждый случай изолированно, не поддаваясь когнитивным искажениям.
— Помогите! Эта собака уходит! — раздался отчаянный крик санитара.
Чжуан Му и врач в очках — Чжоу Жихао, выпустившийся из Дунмина на несколько лет раньше, — одновременно бросились на зов.
На полу лежала такса. Её зрачки были расширены, дыхание едва прослушивалось.
— Срочно кровь на анализ! И рвотные массы с калом в лабораторию! — скомандовал Чжоу Жихао.
— Не успеем, — отрезал Чжуан Му.
— И что делать?! Смотреть, как она подыхает?!
Чжуан Му сделал успокаивающий жест рукой:
— Тихо. Дай мне тридцать секунд.
Заставив мозг работать на пределе возможностей, Чжуан Му считывал малейшие проявления: подёргивание мышц, нистагм, тризм челюстей, опистотонус, миоглобинурия...
— Это отравление тетрамином! — вынес вердикт Чжуан Му. — Срочно солевые слабительные для форсированного зондирования, затем барбитураты, инфузионная терапия и петлевые диуретики!
Чжоу Жихао замялся лишь на мгновение, но, глядя на угасающую таксу, решил довериться. Терять всё равно было нечего.
Он в точности выполнил назначения Чжуан Му. Спустя десять минут судороги утихли, а дыхание таксы стало выравниваться.
Чжоу Жихао потрясённо уставился на спасаемого пса, а затем перевёл взгляд на Чжуан Му. Гений? Или ему просто невероятно везёт?
***
Сомнения окончательно развеялись, когда Сюй Дуншэн снова прибежал за советом по поводу сложного случая. Чжуан Му едва взглянул на больное животное и вынес диагноз: «Отравление ротеноном», указав, какие маркеры искать в лаборатории. Лабораторный анализ полностью подтвердил его слова.
В этот момент приехал доктор Пяо Сылян. Он сразу стал ассистировать Чжуан Му.
Процесс пошёл быстрее, но поток тяжелых пациентов не иссякал. Понимая, что в одиночку они не успеют спасти всех, Чжуан Му подошел к Сюй Дуншэну:
— Доктор Сюй, у меня есть предложение. Давайте объединим усилия.
— Как именно?
— Вы берёте на себя исключительно лабораторную диагностику. Я делаю первичный осмотр и устанавливаю предварительный диагноз, а доктор Пяо занимается забором биоматериалов, ведением карт и доставкой образцов вам. Работая в тройке, мы поднимем скорость в разы.
Сюй Дуншэн согласился без колебаний.
Так сформировалась первая заградительная триада. Поняв, насколько эффективна такая схема, остальные врачи попытались создать аналогичные группы, но быстро переругались из-за амбиций.
Когда очередной врач столкнулся с тупиковой клинической картиной, Чжуан Му не просто помог ему, а мягко встроил в свою структуру. Постепенно все семь волонтеров первого этажа вошли в состав единой врачебной бригады под руководством Чжуан Му.
Каждый четко выполнял свою роль: кто-то брал кровь, кто-то вел документацию, кто-то проводил анализы, кто-то вводил антидоты, пока Чжуан Му непрерывным потоком проводил экспресс-диагностику.
Чуть больше чем за час команда под руководством Чжуан Му полностью обследовала и назначила лечение семидесяти с лишним питомцам первого этажа!
Не теряя ни минуты, бригада переместилась на второй этаж.
Когда тамошние врачи узнали, что на первом этаже не осталось ни одного необследованного животного, они опешили. На втором этаже помощи дожидались ещё около сотни хвостатых пациентов!
— Как вы умудрились так быстро?! — изумился Ма Цзиньминь.
— Позже объясню, доктор Ма. Сейчас работаем! — улыбнулся Чжуан Му.
Вскоре и врачи второго этажа органично влились в слаженный механизм. Работать под началом Чжуан Му было невероятным, чистым удовольствием: его первичная диагностика обладала абсолютной точностью. Сто с лишним пациентов — и ни одной ошибки!
Когда последний пациент получил необходимое лечение, в помещении установилась уставшая, но ликующая тишина.
Ма Цзиньминь, качая головой, прошептал:
— Будь жив Великий Хуа То, он бы поклонился тебе, Чжуан Му...
Это не было преувеличением. Массовая интоксикация неясного генеза, десятки смешанных ядов, сопутствующие патологии, взвинченные животные... Провести свыше сотни осмотров за ночь без единой ошибки — это казалось за гранью человеческих возможностей.
Но главное — Чжуан Му сумел сплотить индивидуалистов, владельцев частных клиник, не привыкших подчиняться чужим командам, в единую монолитную команду.
Всего в эту ночь пострадало около трёхсот животных. Какова была бы смертность без Чжуан Му? Как минимум треть питомцев погибла бы, не дождавшись помощи. Но благодаря ему выжили все! Это был настоящий триумф.
***
Пока ветеринары боролись за жизни животных, Ся Цзиншэнь и Ань Юй вызвали полицию.
Оперативники, прибывшие на место, не стали мешать врачам и изучали записи камер. Закончив лечение, Чжуан Му был приглашен в операторскую в качестве медицинского эксперта.
Руководитель следственной группы, коренастый смуглый полицейский со стрижкой «ёжик», представился:
— Доктор Чжуан, я Чжао Шаньцун, веду дело о массовом отравлении. Давайте сразу к делу. Вы можете составить полный список ядов, использованных преступником?
— Дайте бумагу и ручку.
Чжуан Му за пару минут набросал внушительный перечень.
Чжао Шаньцун пробежал глазами по строкам:
— Инсектициды, родентициды, гербициды, промышленные красители, мышьякосодержащие пестициды, нитриты, аминазин, никотин...
Оперуполномоченный нервно ухмыльнулся:
— Да он конченый психопат! На моей памяти это первый случай такого изощрённого вредительства.
Чжуан Му задумчиво добавил:
— Что странно: отравитель словно не хотел их мгновенной смерти. Иначе он просто смешал бы токсины в одну адскую смесь, и тогда не помогло бы никакое чудо.
— Он всё ещё здесь, — внезапно произнёс стоявший у стены Ся Цзиншэнь.
Чжао Шаньцун кивнул:
— Верно. Типичный садист-перверт. Ему нужно смаковать мучения жертв, смотреть на их агонию. Поэтому он гарантированно остался на месте преступления.
— На месте? — Чжуан Му быстро перебрал в памяти всех, с кем контактировал за ночь, но никто не вызывал подозрений.
— К сожалению, кабели камер на этажах перерезаны, а в коридорах толпилось слишком много народа, — вздохнул Ся Цзиншэнь.
— Ничего, — отрезал Чжао Шаньцун. — Главное, мерзавец отсюда не ушёл. Мы его вычислим.
***
Отказавшись от отдыха, Чжуан Му продолжал обходить вольеры. К утру, обессиленный, он уснул прямо за столом в ординаторской.
Проснувшись, он обнаружил на своих плечах тёплое пальто Ся Цзиншэня. На часах было 6:35 утра.
— Как они? — первым делом спросил Чжуан Му.
— Все стабильны, опасность миновала, — улыбнулся Ся Цзиншэнь.
— Отравителя поймали?
— Пока нет. Всю ночь трясли сотрудников, но прямых улик нет.
В этот момент к ним подошёл один из волонтеров:
— Доктор Чжуан, я, пожалуй, пойду. Ночь выдалась тяжёлой. Состояние питомцев в норме, вернусь во второй половине дня.
Чжуан Му тепло улыбнулся:
— Спасибо тебе, Цю Ци. Иди отдыхай, мы подстрахуем.
Цю Ци кивнул и направился к выходу.
Вдруг сидевший в ближайшем вольере бордер-колли громко и тревожно залаял. Цю Ци на мгновение замер, нервно оглянулся и ускорил шаг.
— Всё в порядке, я сам с ним разберусь, — проговорил Чжуан Му, опустившись к собаке.
Но пёс не успокаивался, заливаясь яростным лаем вслед уходящему волонтеру. Соседний корги тут же подхватил лай.
Чжуан Му, обладавший эмпатической связью с животными, неожиданно почувствовал волну панического страха и ненависти, исходящую от собак.
Он резко обернулся к удаляющейся фигуре:
— Стой!
— Стой! — одновременно с ним гаркнул Ся Цзиншэнь.
Услышав оклик, Цю Ци сорвался на бег.
В ту же секунду весь корпус взорвался неистовым лаем и визгом — выжившие питомцы, распознав обидчика, брыкались в клетках!
Ся Цзиншэнь рванулся за ним первым. Чжао Шаньцун со своими людьми, услышав шум, выскочили из операторской и перекрыли Цю Ци путь. Тот попытался перемахнуть через перила первого этажа, но Ся Цзиншэнь и оперуполномоченный мгновенно скрутили его.
— Ты куда мылишься, гад?! — рявкнул Ся Цзиншэнь, заламывая ему руку.
— За что?! Отпустите! Я всю ночь помогал ухаживать за больными! — визжал Цю Ци.
— Хватит корчить из себя святого, — хмыкнул Чжао Шаньцун. — Твои показания с самого начала выглядели слишком гладкими, будто по бумажке заучил.
***
При обыске в квартире Цю Ци полицейские обнаружили целый склад ядовитых веществ и кустарную лабораторию.
На допросе выяснилось, что в детстве его неоднократно кусали бродячие собаки, из-за чего у него сформировалась патологическая ненависть к животным. Обладая высоким интеллектом, Цю Ци несколько месяцев изучал химию и фарминдустрию, собирал яды и фасовал их в растворимые капсулы, покрытые бисквитной крошкой. Три месяца он втирался в доверие к руководству приюта под видом волонтера, выжидая удобный момент.
В его телефоне оперативники нашли десятки жестоких видеороликов. Цю Ци переступил черту, перейдя от просмотра к массовому убийству.
— Из-за детской обиды отравить триста беззащитных душ... Насколько же надо быть гнилым внутри! — процедил Чжуан Му, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев.
— Убеждённых психопатов нам не понять, — тихо вздохнул Ся Цзиншэнь, обнимая его за плечи.
Суд приговорил Цю Ци к длительному сроку лишения свободы без права на досрочное освобождение.
В течение последующей недели Чжуан Му ежедневно приезжал в приют, выхаживая пострадавших питомцев. Благодаря заботе персонала и волонтеров все до единой кошки и собаки полностью поправились.
http://bllate.org/book/36448/4724269
Готово:
