Улыбка на лице Чу Цянь тоже треснула.
Сестрица Цинь, что такое!? — недоверчиво воскликнула Шан Няньнянь.
В то же время, после пережитого шока, взгляды присутствующих гостей на Чу Циянь изменились.
Цинь Сяо не обманула её. Чу Циянь сбила дыхание, тяжело выдохнула, и её разжатые ладони покрылись испариной. Однако её тело словно становилось всё горячее.
Она подняла руку и легко коснулась собственной щеки — та была довольно горячей... Это казалось неправильным.
Взгляд Чу Циянь исподтишка снова упал на Цинь Сяо. Должно быть, прикасаться к этой холодной женщине на ощупь весьма приятно.
Она сама испугалась этой своей непочтительной и нелепой мысли.
Это едва заметное движение заставило Цинь Сяо невольно поднять взгляд.
В тот же миг их взгляды скрестились в воздухе.
В этот момент Чу Циянь замерла на несколько секунд, точно испуганный кростик, а затем машинально опустила глаза, пытаясь уклониться от взгляда, но в конце концов снова резко посмотрела на неё. Её красивые миндалевидные глаза казались ещё более очаровательными из-за растерявшегося выражения; пытаясь походить на ребёнка, изображающего невозмутимость взрослого, Чу Циянь поневоле испытывала некоторую неловкость.
Цинь Сяо легкомысленно отвела взгляд, и в глубине её глаз мелькнула неуловимая, едва заметная улыбка.
Хм, она хорохорится...
Хм, она покраснела... Неужели всё-таки дело в тех мерзких лекарствах...
Можно начинать, — приказала Цинь Сяо, обведя всех взглядом из-под приподнятых ресниц. Уголки её губ изогнулись в крошечной, лишённой тепла усмешке.
После этого в тишине вновь раздался её чистый голос:
— Добро пожаловать, все, кто пришёл на банкет в честь помолвки меня и Чу Циянь.
Время словно замерло на несколько секунд от этих её слов, и все присутствующие застыли в изумлении.
Словно тяжёлый камень рухнул в гладкую гладь озера, взметнув тысячеслойные волны, и следом по всему залу прокатились волны поздравлений.
Чу Циянь в ответ мягко улыбнулась собравшимся, а затем медленно направилась к Цинь Сяо.
Стоявшая же рядом с ней Чу Цянь была потрясена до глубины души. Всё шло совсем не так, как она представляла: ведь Цинь Сяо обещала ей...
Сестрица Цинь, ты же не... — Оставшиеся слова Чу Цянь, при таком количестве людей вокруг, никак не решалась произнести вслух.
Раз уж дело зашло так далеко, сказанное лишнее принесло бы лишь повод для насмешек и ударило по её собственной гордости.
Чу Цянь прекрасно это понимала.
Сестрица Цинь, правда или нет!? Ты собираешься жениться? На ней!? — тут же испуганно завопила Шан Няньнянь, недоверчиво глядя на Цинь Сяо и с нетерпением ожидая её ответа.
Цинь Сяо бросила на неё мимолётный взгляд и ничего не ответила. Но это уже выражало её позицию.
Цинь Сяо сидела в стороне с холодным и строгим выражением лица, а поскольку Отец Чу со сцены специально подчеркнул: сегодня мы не обсуждаем никакие деловые вопросы, гости, кроме как выражать поздравления, не смели приближаться к Цинь Сяо.
Поэтому участок, где сидела Цинь Сяо, можно было считать относительно спокойным. На сцене Отец Чу продолжал свою речь, а Мать Чу с мягкой улыбкой стояла рядом с ним.
Мгновение спустя по залу прокатились звуки аплодисментов.
Спохватившись, Шан Няньнянь только теперь сообразила: кто-то обращался к Цинь Сяо точно так же — Сестрица Цинь. Кто ещё смел так называть Цинь Сяо!?
Шан Няньнянь перевела взгляд на Чу Цянь и только теперь удосужилась посмотреть на неё по-настоящему.
Прищурившись, она с неудовольствием спросила:
— Ты ещё кто?
— Здравствуйте, я Чу Цянь, младшая сестра Чу Циянь, — тут же смягчив выражение лица, кротко ответила та.
— О-о-о~~ Так это ты, та самая благородная девица из семьи Чу, подлинная... — В одной фразе досталось обоим, и в словах сквозило предельное презрение.
То, что она постоянно бегала хвостом за Цинь Сяо — правда, но это не значит, что она дура. Некоторые люди питают слишком явные тайные надежды — и даже не утруждаются взглянуть в зеркало, чтобы оценить, что они из себя представляют.
Вспомнив кое-какие слухи о Цинь Сяо, Шан Няньнянь начала испытывать к Чу Цянь ещё большее отвращение.
Цинь Сяо подняла глаза и взглянула на стоявшую рядом Чу Циянь: прямая осанка, изящная фигура. Выражение её лица не изменилось, круглые миндалевидные глаза изогнулись полумесяцем, уголки губ приподнялись, а на лице расцвела нежная, величественная улыбка с лёгким румянцем.
Обретя память прошлой жизни, Цинь Сяо не знала, как поступить с назойливой Шан Няньнянь. В прошлой жизни она до самого конца пыталась ей помочь, а в этой жизни та по-прежнему питала к ней самые искренние чувства. Поэтому отчитывать её было нельзя, а мягкие уговоры — тем более неверны.
Надо бы найти время и объясниться с ней, — подумала Цинь Сяо, не став мешать Шан Няньнянь изливать слова.
Чу Циянь спокойно стояла возле Цинь Сяо, намереваясь молча наблюдать за этим представлением, но никак не ожидала, что её вдруг зацепят. Впрочем, ей было всё равно — ей доводилось слышать и куда более неприятные слова.
В конце концов, смотреть, как Чу Цянь садится в лужу, было довольно забавно.
Пока Цинь Сяо была здесь, всё ограничивалось этим, но не будь её рядом — пожалуй, эти девицы уже вцепились бы друг другу в волосы.
Представив эту сцену в воображении, Чу Циянь невольно улыбнулась ещё лучезарнее. Но подумав чуть дольше, она решила, что, скорее всего, они все объединятся и вцепятся в волосы именно ей.
Чу Циянь слегка покачала головой, а затем посмотрела на Цинь Сяо и, проследив за её взглядом, увидела Шан Няньнянь.
Слухи действительно лгут: разве не говорили, что Цинь Сяо терпеть её не может?
Следуя указаниям Цинь Сяо, Отец Чу и Мать Чу продолжали вещать со сцены, их лица буквально сияли от радости.
За одну ночь их Семья Чу взлетела на вершины успеха. Труды по тщательному воспитанию Чу Циянь за столько лет не пропали даром — она всё же смогла принести пользу Семье Чу.
Хотя все софиты были направлены на Отца Чу, внимание присутствующих гостей безраздельно принадлежало Цинь Сяо.
На таких, как Семья Чу, в обычные дни они и смотреть бы не стали, но сейчас они расточали льстивые улыбки и соглашались со всем ради лица Цинь Сяо.
Ничего не поделаешь, кто заставил их забраться на столь высокое дерево?
К тому же, если к Цинь Сяо трудно подступиться, разве с Семьей Чу тоже сложно иметь дело?
В душах каждого таились свои мелкие расчёты, но несомненно одно: теперь большинство видело в Семье Чу прорывную точку.
Цинь Сяо равнодушно окинула всех взглядом, ни капли не ставя их ни во что — словно все присутствующие были букашками, а она сама — стоящим на недосягаемой высоте повелителем.
http://bllate.org/book/36413/4522437
Готово:
