Прошло больше двух часов, телефон Ван Чжэ то и дело звонил. Ещё через десяток минут, не желая больше этого слушать, он воспользовался тем, что обе стороны оживленно беседовали и подошли к самому ключевому моменту переговоров, тихонько сказал влиятельному Вэню, что ему нужно в уборную, бесшумно поднялся и вышел за дверь.
Не успел он отойти далеко и до конца пролистать список пропущенных вызовов, как сзади снова раздался голос Вэнь Фуе:
— Закурим?
Ван Чжэ спрятал телефон обратно, повернулся и принял сигарету от влиятельного человека.
Едва Ван Чжэ зажал сигарету в зубах, Вэнь Фуе сам поднёс ему огонь. Услышав горькую усмешку Ван Чжэ: «Никак не ожидал дожить до дня, когда вы мне прикуриваете», Вэнь Фуе лишь улыбнулся:
— Он вовсе не собирался тебя унижать. Сам же видишь: в сегодняшнем раскладе даже я не посмел бы вставить слово, он пришёл сюда исключительно ради того, чтобы возвысить тебя.
Ван Чжэ затянулся, ничего не отвечая.
— Не хочешь возобновить старые чувства? Из-за чего вы тогда вообще расстались?
— Эх, — Ван Чжэ стряхнул пепел с сигареты. — Затеяли холодную войну из-за пустой словесной перепалки. Я думал, пройдет немного времени — и всё наладится, но в тот раз он не пожелал уступить, завёл нового парня, и вот так всё закончилось. Ничего особенного, расстались вполне естественно, как и большинство людей.
— И только из-за этого?
— И правда так.
Ван Чжэ не лгал.
В то время Чжун Фуюй настаивал, чтобы он поступал в магистратуру в тот же вуз, где учился сам. А у мамы Ван Чжэ дела со здоровьем шли относительно неплохо: уже полгода после выписки рецидивов не было, к тому же она встретила вполне приличного мужчину. По сути, это были просто два хрупких, беспомощных человека, которые хотели создать новую семью, обрести новую жизнь и новую надежду. Ван Чжэ должен был обеспечивать их не только деньгами, но и уверенностью в завтрашнем дне — заверять, что пока он рядом, любые проблемы им нипочём. Он никак не мог уехать учиться в другой город, где находился Чжун Фуюй.
Чжун Фуюй заявил, что ему придется выбирать. А Ван Чжэ велел тому катиться.
Слова проваливать звучали со зла, но Чжун Фуюй и впрямь заставил его уйти.
— По-моему, он к тебе до сих пор неравнодушен, — размышлял вслух Вэнь Фуе. — Ты только вспомни: стоило мне положить тебе еду в тарелку, проявить заботу о младшем товарище, как он стрельнул в мою сторону таким взглядом… Вовсе не добрым, ледяным, прямо как клинок.
— Эх. — Не видя в этом никакого смысла, Ван Чжэ снова затянулся. Стряхивая пепел, он случайно бросил взгляд вперёд и заметил идущего к нему Чжун Фуюя.
Мужчина был всё тем же и в то же время другим — стал ещё холоднее, мрачнее, решительнее. Наблюдая за тем, как тот приближается, Ван Чжэ чувствовал, будто его сердце разрывают на части.
Он больше не хотел любить Чжун Фуюя. У него уже не осталось на это сил.
Больше не будет такой любви, такой безрассудной преданности.
Чжун Фуюй подошёл ближе, а Ван Чжэ мгновенно взял себя в руки, повернулся к Вэнь Фуе с улыбкой и произвел прощальный жест:
— Все эти годы я обязан вам многим — вы, как старший, опекали меня, младшего. Я получил от вас немало добра и всё это прекрасно помню.
Раз уж пришёл, почему бы не польстить влиятельному человеку? Иначе зачем вообще являлся?
Вэнь Фуе тоже скосил глаза на подошедшего и улыбнулся в ответ Ван Чжэ.
Ну и лис же этот парень.
Сколько молодых людей он повидал на своем веку, но лишь единицы искренне хотели отплатить добром за добро. А уж такие, как Ван Чжэ, способные и благодарные, и вовсе были редкостью — за все эти годы лишь он да еще один парень проявили подобную хватку.
Впрочем, судя по всему, в будущем Ван Чжэ уже перерастёт его возможности.
Сегодня на реке вода течет на восток, а через десять лет — на запад; новая волна подгоняет старую, пока та не разобьется о берег. Вэнь Фуе бросил еще один взгляд на Чжун Фуюя, затем повернулся к Ван Чжэ и с легким вздохом заметил:
— Всего пара слов с моей стороны, и вот уже потенциальный дракон расправил крылья. Я всегда так помогаю одаренным новичкам, но вот ты…
Он не успел договорить фразу о том, что именно Ван Чжэ действительно взмыл в небеса, как Чжун Фуюй уже приблизился к ним и первым обратился к Вэнь Фуе:
— Господин Вэнь.
— Не буду вам мешать, — проявил тактичность Вэнь Фуе, хлопнул Ван Чжэ по плечу и удалился.
— Куришь? — Чжун Фуюй проводил его взглядом, но уже через секунду перевел глаза на сигарету в руке Ван Чжэ.
Раньше Ван Чжэ не курил, да и сам Чжун Фуюй тоже. Как-то раз, сильно раснервничавшись, Ван Чжэ попытался затянуться, но Чжун Фуюй поймал его с поличным, отобрал сигарету, выбросил её и скривился от отвращения. Это неприятное выражение лица мгновенно разожгло в душе Ван Чжэ ярость — он едва не настучал по башке этому сукиному сыну.
Тогда они были молоды, совсем юны. Поссорятся в постели, а помирятся перед сном. У Ван Чжэ и правда был тяжелый характер, но он умел прислушиваться к чужим советам, а к словам Чжун Фуюя — особенно. Того, что Чжун Фуюй не любил, он не делал даже дважды, а узнав о запрете — не повторил бы и разоку.
В те дни они не только цапались. Было немало моментов искреннего восторга и радости от взаимной влюбленности, когда их души пели в унисон. Это ощущение, эта страсть… Казалось, будто сама душа погрузилась в мягкие, исцеляющие горячие источники. От той кружащей голову истомы захватывало дух и туманился рассудок.
Ван Чжэ тоже довелось познать любовь.
Стоило однажды испытать нечто подобное, как на всё остальное уже не хватало чувств.
Поэтому он и курил.
Все те, кто запрещал ему курить, исчезли из его жизни, так к чертям собачьим всё это.
— Курю. — Ван Чжэ очень хотел демонстративно сделать глубокую затяжку прямо перед ним, а потом выпустить дым этому ублюдку в лицо. Но при всей своей злости он сохранял рассудок: развернувшись, он отыскал глазами урну и направился туда, чтобы выбросить сигарету.
Урна оказалась далековато. Потушив сигарету и обернувшись, Ван Чжэ обнаружил, что внук Чжун неотступно следует по пятам.
— Уже всё обсудили? — Сунь Цзы преследовал его слишком настойчиво, лишая всякой возможности сбежать. Подавленный Ван Чжэ взъерошил волосы на голове и буркнул:
— Нет, исполнительный директор еще ведет переговоры.
Стоило Ван Чжэ выйти из комнаты, как Чжун Фуюй потерял покой. Он принадлежал к числу тех людей, которые, встревожившись, тут же хватаются за корень проблемы и устраняют её. Не раздумывая, он перепоручил разговор приведённому с собой генеральному директору, а сам вышел за дверь на поиски Ван Чжэ.
Эх...
Ван Чжэ снова захотелось вздохнуть. Ударить нельзя, убить тем более — на первое у него нет никаких оснований, а второе противозаконно. У него было целое море сил для борьбы с Чжун Фуюем, да только применить их негде. Совсем зачахнув, он уныло протянул:
— Так я могу уже катиться, господин хороший?
Чжун Фуюй смолчал. Спустя пару секунд он произнес:
— Поехали домой.
http://bllate.org/book/36390/4519872
Готово:
