Чжан Ханьцэ посмотрел на Е Фэнхуа, который принёс три банки, и сам взял одну:
— Я как раз хотел попробовать.
Он действительно ещё не пробовал эту штуку.
Е Фэнхуа зажал в руках оставшиеся две банки и нарочно обратился к Е Шуаню:
— Ой, офицер Е — пай-мальчик, который не пьет газировку, так что эту баночку... придется мне, старшему брату, взять на себя?
— И не мечтай, давай сюда.
Е Шуан выудил одну банку у него из рук. Е Фэнхуа с сожалением покачал головой и тут же поддел кольцо на крышке.
— За здоровье, за здоровье.
Чжан Ханьцэ и Е Шуан поддержали его и чокнулись банками. Только в этот момент Е Шуан заметил, что Чжан Ханьцэ, похоже, левша.
Но сегодня во время готовки, да и когда он только что брал палочки, он сначала воспользовался правой рукой...
— Ты ведь левша?
Как бы между прочим поинтересовался Е Шуан.
Чжан Ханьцэ замер, глядя на свою левую руку. Неужели Е Шуан всё-таки заметил?
— Да, только домашним это не нравилось, заставили переучиться на правую.
Е Шуан спросил не просто так — за время расследований у него выработалась привычка, и он стал очень чувствителен к левшам.
Поэтому он задержал взгляд на левой руке Чжан Ханьцэ и заметил на указательном пальце и перепонке между большим и указательным пальцами едва заметный защитный пластырь.
— Ты ранил руку?
Е Шуан невольно засомневался: почему всё так совпало?
Чжан Ханьцэ посмотрел на свою руку и, ничуть не смущаясь, перевел взгляд на Е Фэнхуа. В его глазах читалось точно такое же смирение, какое бывало у Е Шуаня:
— Это нужно спросить у учителя Е.
Е Фэнхуа с виноватым видом уплетал утиные крылышки и невнятно пробормотал:
— Вчера или позавчера я купил зерновую лепёшку с начинкой, велел ему подержать, а потом запихнул её так быстро, что он обжёг всю руку...
Ожог как раз пришёлся на указательный палец и межпальцевую перепонку. Е Шуан посмотрел на Е Фэнхуа и тяжело вздохнул:
— Ну до чего же ты хлопотный.
— Ничего страшного, у каждого бывают оплошности, просто у учителя Е таких оплошностей чуть больше.
Эти слова прозвучали одновременно забавно и горько. Е Фэнхуа, съёжившись, словно перепелёнок, прятал свою вину за стаканом с колой. Е Шуан переключился на другие темы, и только тогда Е Фэнхуа вздохнул с облегчением.
Он ужасно боялся, что младший брат начнет отчитывать его при посторонних.
Чжан Ханьцэ ушёл сразу после ужина. Е Шуан заметил, как Е Фэнхуа тут же шмыгнул в ванную принимать душ, и бесцеремонно вытащил его обратно.
— Эй, я же в ванной, я сначала помоюсь!
Е Шуан сжалился над ним и позволил. Стоило Е Фэнхуа по-дурацки улыбнуться, как злость в Е Шуане сразу улетучилась.
Е Фэнхуа мылся очень долго, явно намереваясь просидеть в ванной весь вечер, но в конце концов Е Шуан всё равно вытащил его оттуда.
— Я правда не со зла! Я вспомнил, что ты уже целую вечность не ел зерновых лепёшек, вот и хотел принести тебе одну. Чжан Ханьцэ такое не ест, поэтому я попросил его просто подержать...
Кто же знал, что он, должно быть, думал о лепёшке, качнул руку, когда передавал её Чжан Ханьцэ, и обжёг человека.
— Брат, ну что за привычка у тебя всё путать... Что мне с тобой делать?
Е Фэнхуа, сникнув и опустив плечи, съежился на диване с несчастным видом. Стоило ему принять такой жалкий вид, как Е Шуан сразу терял всю решимость продолжать выговор.
— Ладно-ладно, больше не буду тебя ругать. В следующий раз будь осторожнее. В этот раз обжёг другого, а если в следующий раз не уследишь за собой? Посмотрю я, где ты потом будешь плакать.
Е Шуан взъерошил макушку брата, но Е Фэнхуа заупрямился и отвернулся, не давая себя потрепать.
— Обиделся?
Е Шуан легонько ткнул его в бок, туда, где он боялся щекотки. Е Фэнхуа невольно хихикнул и, разозлившись ещё сильнее, шутливо отвесил Е Шуаню пару тумаков:
— Ты вечно меня отчитываешь! Я вообще-то твой старший брат, а ведешь себя со мной как папочка.
Е Шуан и сам не знал, как его характер сформировался именно так. Наверное, за столько лет Е Фэнхуа всегда умудрялся не совершать крупных проступков, зато мелкие косяки совершал постоянно, вот он и привык за него переживать.
— Я просто волнуюсь: а вдруг меня не окажется рядом, что ты будешь делать один?
— С чего это тебе не быть рядом? Куда это ты собрался?
Стоило завести об этом речь, как Е Фэнхуа тут же занервничал, подскочил и ухватил Е Шуаня за щеки:
— Ты что, считаешь меня обузой и собрался сбежать?!
— Да... да с чего бы?! Чего ты вдруг завелся?
Лицо Е Шуаня искривилось в его пальцах, и ему стоило немалых трудов успокоить Е Фэнхуа.
— Я к тому, что если мне вдруг придется уехать в командировку на несколько дней? Что ты будешь делать дома один, спалишь квартиру?
— Да с чего я такой ненадежный-то.
Е Фэнхуа недовольно забормотал и удалился, решив больше не разговаривать с этим невыносимым младшим братом.
Он оставил Е Шуаню сердито отвернутую спину.
Е Шуан невольно покачал головой: его старший брат не только лицом не изменился за десять лет, но и характером остался точь-в-точь прежним.
Сущий ребёнок.
Е Фэнхуа закрыл дверь спальни и зарылся с головой в одеяло. Стоило ему вспомнить слова Е Шуаня о возможном отъезде, как на душе становилось очень тоскливо.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем Е Фэнхуа пробормотал себе под нос:
— Ну и уходи! И не очень-то хотелось, мне всё равно, кто там куда уйдет.
Е Фэнхуа спрятал голову под одеяло. Не успел он высказать эти сонные угрозы, как дверь тихо скрипнула, и раздался нарочито низкий голос:
— А если уйдёт пироженное?
Е Шуан приоткрыл дверь и принялся заговорщически вгонять запах пирожного в комнату.
Обоняние Е Фэнхуа было невероятно острым — он тут же подскочил на кровати, увидев, что Е Шуан заходит с пирожным в руках.
Е Шуан покрутил лакомство прямо перед носом Е Фэнхуа:
— Что же делать, если такое вкусное и мягкое пирожное уйдёт?
— Уйдёт так уйдёт, мне абсолютно всё равно.
С этими словами он в один присест проглотил пирожное.
День выбора — лучше не придумаешь
— Ой, горячо!
Е Фэнхуа принялся дуть на еду прямо во рту, едва проглотив кусок, и Е Шуан тут же протянул ему стакан молока:
— Ешь медленнее.
По комнате плыл аппетитный аромат выпечки. Обычно Е Шуан не одобрял перекусы в спальне, но сегодня ради того, чтобы успокоить дующегося брата, он нарушил собственное правило.
Убедившись, что выражение лица Е Фэнхуа стало намного лучше, Е Шуан произнес:
— Я ведь и вправду не собирался никуда уезжать. Как я могу спокойно бросить тебя одного дома?
http://bllate.org/book/36381/4518891
Готово:
