Готовый перевод The Emperor's Heir Was a Substitute Leopard Queen and It Went Too Far / Мой ручной леопард оказался наследным принцем: Глава 5

Бай Юй глубоко вздохнул:

— Ты же Кронпринц, нельзя ли тебе быть чуточку снисходительнее к своим подданным? Ладно, вчера вечером я был неправ, мне не следовало тереться о тебя и обнимать, но днем... Ты безо всякой причины прижал меня к постели и потребовал, чтобы я выпустил феромоны! Разве это не выходит за рамки гораздо сильнее, чем мои действия прошлой ночью?

Цзялиань посмотрел то на Бай Юя, то на Цзинь Цяо, и его рот открылся так широко, что туда запросто поместилось бы куриное яйцо.

Цзинь Цяо с минуту неподвижно смотрел на Бай Юя, а затем махнул рукой Цзялианю. Цзялиань мгновенно взял под контроль выражение своего лица и, отвесив поклон вместе со всеми находившимися в ресторане слугами, удалился.

Стоило им уйти, как Цзинь Цяо заговорил:

— Ладно, хватит препираться. Что у тебя произошло прошлой ночью? Я хочу услышать правду.

У Цзинь Цяо были такие же загадочные серебристые глаза, как и у его истинного облика — снежного барса. Когда он всматривался в Бай Юя, казалось, будто в его зрачках отражаются мириады звезд и от этих глаз невозможно укрыть никакую ложь или фальшь.

Но Бай Юй даже не думал отводить взгляд. Ему уже доводилось встречать серебристые глаза, куда более чистые и сияющие, чем эти: его маленький снежный барс обладал самыми красивыми глазами в мире, и этим секретом он не хотел делиться ни с кем.

Бай Юй пожал плечами:

— Веришь ты или нет, но мне и впрямь приснился кошмар. Тот сон казался до ужаса реальным, и я на мгновение потерял грань между сновидением и явью. Прости, что напугал тебя.

Цзинь Цяо еще немного понаблюдал за Бай Юем, ничего не сказав о том, верит он или нет. Лишь опустив взгляд, он вытер руки платком, а спустя мгновение поднял глаза и небрежно бросил салфетку на обеденный стол:

— Твои извинения приняты. Однако, согласно нашему соглашению, за подобное нарушение границ следует вычесть часть зарплаты, не так ли?

Бай Юй как раз размышлял о том, как именно принц станет донимать его дальше, и совершенно не ожидал такого поворота. Цзинь Цяо мало того что не стал дальше копаться в его странном поведении прошлой ночью, так еще и собрался урезать ему жалование! Ради чего он вообще сюда приперся? Ему срежут зарплату в первый же день, а если он совершит еще какую-нибудь оплошность, разве от его нескольких миллионов звездных монет вообще что-нибудь останется?

Цзинь Цяо посмотрел на стоящего перед ним человека, чьи глаза недоверчиво округлились, и в следующее мгновение на стуле объявился пепельно-серый мейн-кун.

Мейн-кун с важным видом запрыгнул на обеденный стол, ловко лавируя между столовыми приборами, и уселся прямо перед Бай Юем.

Бай Юй сердито уставился на мейн-куна и протянул ему лапу:

— Трогай! Мой истинный облик к твоим услугам! Мелочный Кронпринц, подума подумаешь, потерся о твой настоящий облик несколько раз, неужели нельзя позволить потрогать его в ответ? И чтобы ни единой монеты из зарплаты не смел вычитать!

...

— Точно, тогда у меня просто раскалывалась голова, но стоило мне уловить его феромоны, как боль чудесным образом стихла. К тому же у меня упорное ощущение, что его омега-феромоны вовсе не успокоили мои мечущиеся феромоны, а напрямую облегчили головную боль, — вспоминал Цзинь Цяо события вчерашней встречи с Бай Юем, медленно подбирая слова.

В медицинском кабинете на девятом этаже доктор Динь, изучая результаты анализов Бай Юя, поправил очки:

— Ваши головные боли — это побочный эффект автокатастрофы, или, точнее говоря, своего рода стрессовая реакция, вызванная ею. Это не патологическое заболевание, а вы... эм, вы ведь крайне неохотно соглашаетесь на глубокую психологическую терапию, из-за чего никак не удается найти хороший прорывной метод.

На этом доктор Динь сделал паузу. Он знал, что Его Высочество хранит молчание о той автокатастрофе многолетней давности, и при каждом упоминании о ней становился необычайно раздражительным. Поэтому, бросив украдкой взгляд на лицо Цзинь Цяо, врач продолжил:

— Ваши приступы головной боли происходят совершенно бессистемно. Каждый раз они приводят к тому, что вы теряете способность должным образом контролировать свои феромоны, а хаос в феромонах, в свою очередь, лишь усугубляет боль. Поэтому нынешнее направление лечения заключается в том, чтобы не давать вашим феромонам бурно выделяться во время приступов головной боли, не раздражая физиологическую первопричину — это и помогает вам облегчить боль.

— Феромоны B-классного омеги с совместимостью с вами всего в семьдесят девять процентов... утверждать, что они способны укротить бушующие феромоны в вашем состоянии, действительно сложно с точки зрения медицины, — подумав, кивнул доктор Динь. — Поэтому я считаю, что ваше предположение вполне жизнеспособно: феромоны господина Бай Юя и впрямь способны напрямую облегчать вашу боль. На самом деле так даже лучше: если прежняя схема лечения устраняла лишь симптомы, то феромоны господина Бай Юя можно назвать средством, бьющим точно в корень.

Цзинь Цяо нахмурился:

— Но почему именно он? Есть ли в его феромонах что-то особенное?

Доктор Динь покачал головой:

— Простите, Ваше Высочество, пока я не могу придумать разумного объяснения. Я поручу команде извлечь феромоны и секрецию желез господина Бай Юя, чтобы провести более детальный анализ и попытаться сделать новые открытия.

Доктор Динь замолчал, еще немного помедлив, и отложил ручку:

— Ваше Высочество, на самом деле существует и другая вероятность. Вы только что упомянули, что заметили: естественное давление вашего ранга на господина Бай Юя выражено не столь ярко. Я смею предположить: а не может ли быть так, что его изначальная совместимость по феромонам с вами была исключительно высока? В конце концов, запах ваших феромонов действительно изменился.

Автокатастрофа, произошедшая несколько лет назад, приковала Цзинь Цяо к больничной койке на целых три месяца. И хотя впоследствии он практически полностью восстановился, у него осталась склонность к головным болям, а также изменился аромат феромонов.

Он не менял железы, и их ранг по-прежнему оставался уровнем S, но запах феромонов необъяснимо превратился в аромат жареной рыбы с сычуаньским перцем.

При мысли о той аварии Цзинь Цяо почувствовал, как в висках вновь начинает назревать пульсирующая боль. Он потер переносицу, подавляя внутреннее раздражение:

— Но запах моих феромонов уже изменился, это предположение теперь никак не проверишь.

Доктор Динь вздохнул:

— Что ж, тогда давайте для начала продолжим исследования в русле вашей догадки. Как бы то ни было, заполучить такое чудесное лекарство, как феромоны господина Бай, — в любом случае благо. Поэтому я прошу Ваше Высочество отпустить тревоги, чаще общаться с господином Баем в повседневной жизни и вдыхать его успокаивающие феромоны — возможно, и приступы головной боли станут происходить реже.

Чаще общаться? Цзинь Цяо вспомнил утреннего мейн-куна, который вытянул лапу и заставил его гладить себя, отчего веко у него дернулось, но вслух он ничего не произнес.

В этот момент умный браслет на столе завибрировал. Цзинь Цяо взял его в руки и обнаружил сообщение от Цзялианя:

— Ваше Высочество, прибыла госпожа Карина. Сейчас она беседует с господином Баем в Небесном саду во внутреннем дворе.

...

Стоило Бай Юю выйти из миниатюрного флаера, как к нему навстречу поспешил маленький садовник:

— Здравствуйте, господин Бай! Управляющий передал мне, что вы хотели подняться сюда. Я как раз только что закончил поливать все цветы!

Маленький садовник оказалась девушкой-бабочкой, и ее усики забавно покачивались в такт каждому движению.

— Приветствую, — Бай Юй бросил взгляд на медленно удаляющийся у входа флаер и с любопытством огляделся по сторонам. — Этот сад и вправду полностью парит в воздухе?

— Ага! Все потому, что строительные материалы для него совершенно особенные — их добывали на какой-то далекой планете. Говорят, одна только доставка обратно на Столичную планету обошлась в целое состояние, — девушка показала язычок. — Но именно благодаря тому, что сад подвешен в пустоте, мне и удалось успешно устроиться на эту работу. В конце концов, другим для поездки на службу приходится выделываться с общественным флаером, а я могу просто долететь на собственных крыльях.

Услышав это, Бай Юй невольно усмехнулся:

— Верно, для тебя лучшей работы и не сыскать.

Получив одобрение, маленький садовник сильно обрадовалась и принялась увлеченно рассказывать Бай Юю о самых разных цветах и растениях, наполнявших сад. Бай Юй какое-то время терпеливо ее слушал, но, заметив, что из-за недавнего полива та вся покрылась капельками пота, велел ей немного отдохнуть, а сам решил побродить здесь в одиночестве.

Ради безопасности открытая часть Небесного сада была герметично закрыта прочным стеклом, оставив лишь единственный шлюз для стыковки флаеров. Издалека сооружение напоминало полусферический прозрачный шар, и его цвет менялся в зависимости от преобладающих в саду видов цветов — с наступлением разных сезонов менялись и оттенки, создавая поистине великолепное зрелище.

Бай Юй стоял перед огромной стеклянной стеной, вглядываясь в даль. На самом деле после возвращения прошлым вечером он пролежал без сна всю ночь, но сейчас не чувствовал ни малейшей усталости. Он разглядывал уменьшившиеся вдали здания, транспортные средства и суетящихся людей: они ненадолго собирались вместе, чтобы тут же разойтись в разные стороны, растворяясь в новых толпах без следа.

Да в общем-то ничего страшного, пусть все это останется прекрасным сном, обретенным и тут же потерянным. Он и раньше всегда был одинок, да и в дальнейшем сможет прожить один ничуть не хуже.

Успокоив себя подобным образом и кое-как справившись с хандрой, он повернулся, собираясь снова разыскать маленького садовника и поболтать, но в ту же секунду заметил неподалеку от себя двух фигур.

Одна из них, судя по наряду, была служанкой. Кажется, она уже порядком утомилась ждать и с вызовом бросила Бай Юю:

— Чего стоишь столбом? Раз уж изволил заметить нашу госпожу, так марш сюда.

Глава 5. Любовница

Острые ушки на макушке Бай Юя шевельнулись, но он оставил выпад без внимания.

Не дождавшись ответа, служанка сердито зыркнула на него и уже собиралась что-то добавить, как спутница остановила ее движением руки.

Госпожа была облачена в зеленое расшитое платье со сложным узором. Узкие рукава облегающего лифа подчеркивали ее изящную и ладную фигуру, а пышная юбка держалась на кринолине, за счет чего талия казалась еще тоньше. Головной убор, серьги, ожерелье и браслеты — все было подобрано в тон с изумрудами, и весь ее облик с головы до ног дышал изысканной роскошью.

...Похоже на подготовку к показу мод, — мысленно съязвил Бай Юй. Подобные наряды, бесспорно, хороши для каких-нибудь важных приемов, но сейчас шел уже 1502 год по звездной эре, и кто в здравом уме станет изо дня в день рядиться так у себя дома? Даже Кронпринц Цзинь Цяо сегодня утром щеголял в самой обычной черной рубашке да строгих брюках.

Не ведая о подобных мыслях Бай Юя, госпожа с укоризненным выражением глянула на служанку, поманила Бай Юя рукой и с улыбкой произмолвила:

— Ты ведь Бай Юй? Подойди-ка, потолкуем.

Бай Юй все еще помнил слова Цзинь Цяо о том, что в резиденции полно подозрительных личностей и заговаривать с кем попало не стоит. Однако бьющему гостю не отвечают ударом на удар, и, подумав немного, Бай Юй неторопливо направился к ним.

Госпожа отвела Бай Юя в укромный уголок сада к мягкому дивану и усадила рядом. Не успел он и рта раскрыть с вопросом, как надменная служанка снова встряла:

— Это госпожа Карина.

Карина? Разве это не любовница императора — отца Цзинь Цяо? Бай Юй подавил вспыхнувшее на дне глаз изумление. Если верить словам Цзинь Цяо, то и эта масштабная рассылка писем с призывом явиться на смотр невест, и его собственное удержание здесь для личной встречи с кронпринцем — все это было делом рук именно этой женщины.

Заметив, что Бай Юй потупил взор и молчит, Карина решила, что парень просто-напросто перепугался. В конце концов, для деревенщины с глухой планеты испытывать комплекс неполноценности перед ней — вещь вполне естественная.

http://bllate.org/book/36378/4518578