Я же давно говорила, что от таких ненадежных подчиненных давно пора избавиться, избавиться!
— Государыня императрица, с вами все в порядке?
Та самая подчиненная, от которой давно следовало избавиться, продолжала беспокоиться о своей госпоже.
— Вы выглядите немного уставшей, не велеть ли придворному лекарию осмотреть вас?
— Ни в коем случае!
Цэнь Ин быстро оборвала ее.
Конечно же, нельзя звать никакого лекаря.
Если лекарь увидит эту картину, ей действительно придет конец.
— Но, государыня, вы и вправду выглядите уставшей.
Подчиненная, которую следовало бы уволить, не унималась.
Цэнь Ин тяжело вздохнула.
Она приложила руку ко лбу:
— Ладно, Бэньгун действительно устала. Ты, ступай.
Отослав Цзиньчжи, Цэнь Ин молча посмотрела на лежащую на кровати Лю Цинлянь.
В ее сердце бушевала целая буря эмоций.
Все говорят, что в шоу-бизнесе царит беспорядок, но она годами хранила чистоту, словно день ото дня соблюдая один и тот же обет.
Столько лет — не то что не влюблялась ни в кого, она даже близко к себе никого не подпускала!
А теперь...
Она приложила руку ко лбу и обратилась в пустоту:
— Система, а ну выходи.
И правда, маленькая система откликнулась и появилась прямо в ее голове.
Цэнь Ин знала, что теперь они могут общаться с помощью мысли.
— Здравствуйте, хозяйка. У меня появилось имя, меня зовут Сяо Люй. Теперь вы можете называть меня Сяо Люй.
Маленькая система-стажер казалась очень довольной тем, что обрела собственное имя.
В конце концов, это была награда за то, что она привела Цэнь Ин в этот мир путем перемещения.
Поэтому она испытывала к Цэнь Ин чувство благодарности.
И была еще более услужливой.
— Хозяйка, вы позвали меня, что-то случилось?
Цэнь Ин потеряла дар речи:
— По-твоему, зачем я тебя позвала?
— Я не знаю.
Сяо Люй выглядела совершенно озадаченной.
Цэнь Ин снова лишилась слов:
— Что-то случилось, а ты не знаешь? Надо же, какая у тебя беззаботная работа системы: все скинула на попаданку, даже присматривать не надо.
— Вовсе нет.
Сяо Люй опустила голову.
— Просто некоторые моменты вчерашнего вечера не подходят для детей.
—...
Потрясающе.
Все-таки посмотрела.
Причем из тех, кто посмотрел, но не признается.
У Цэнь Ин было желание вывести ее на чистую воду, но в то же время не хотелось вдаваться в подробности вчерашнего дня.
Чтобы лишний раз не заставлять ту вспоминать эту картину.
Она лишь перевела тему:
— Ладно. Оставим всё остальное, лучше скажи, как вы собираетесь мне компенсировать?
— Компенсация?
Сяо Люй опешила.
— Еще бы. Я же... я из-за вас пострадала при исполнении. Разве вы не должны выплатить компенсацию?
Цэнь Ин испытывала одновременно неловкость и гнев.
— Пострадала при исполнении?
Сяо Люй все еще не понимала.
— Где же вы пострадали?
Видя, что маленькая система не хочет признавать вину, Цэнь Ин разозлилась еще сильнее:
— А ты как думаешь? Я же... я же лишилась девственности, понятно?!
Ближе к концу ее голос становился все тише и тише.
Хотя в шоу-бизнесе она давно обзавелась лицом толще крепостной стены, в этот момент она все равно покраснела от смущения.
Сяо Люй последовала ее примеру и стыдливо опустила голову.
— Ладно, хватит нести всякую чушь! Лучше скажи, как собираетесь компенсировать?
Цэнь Ин чем больше думала об этом, тем больше злилась.
— До того как я попала сюда, я была невинна. А теперь я переместилась, чтобы выполнять ваши задания, и... вы обязаны мне возместить ущерб! Иначе я подам на вас в суд!
Голова Сяо Люй опускалась все ниже и ниже.
Она и сама понимала, что их сторона виновата.
Но...
Эту ситуацию она действительно не могла решить сама.
Оставалось лишь попытаться замять дело:
— Мы ведь тоже этого не хотели. Это же просто случайность. Как бы мы ни рассчитывали, мы никак не могли предположить, что вы...
— Что ты имеешь в виду? То есть платить не хотите?
— Мы действительно этого не ожидали. Вы же обе женщины, кто бы мог подумать...
Голос Сяо Люй становился все тише.
— Что ты хочешь этим сказать?
Услышав такие слова без всякой на то причины, Цэнь Ин возмутилась.
— Да это же дискриминация! Я точно подам на тебя в суд!
Сяо Люй испуганно вздрогнула:
— Не надо. Не нужно все время думать о суде. Обо всем можно договориться.
Это был ее первый заказ на стажировке, и ей совсем не улыбалось вляпаться в судебное разбирательство.
Однако Цэнь Ин была настроена решительно.
— О чем тут договариваться? Говори прямо, как будете компенсировать.
Сяо Люй понимала, что продолжать в том же духе бесполезно.
Оставалось лишь честно ответить:
— Ладно уж, пойду подам заявку руководству. Посмотрю, смогут ли они выделить какую-то компенсацию. Вы, вы только не сердитесь, ладно?
— Тогда ступай быстрее.
Цэнь Ин махнула рукой.
Ей было лень продолжать пустые разговоры.
Она и так была на нервах.
Непонятно с чего, взяла и лишилась этого.
Для человека, вращающегося в обществе с самыми свободными нравами и в открытой среде, способность сберечь свою невинность уже сама по себе говорила о некоей внутренней вере.
То было сокровище, которое можно отдать лишь тому, кого полюбишь больше всего на свете.
Кто бы мог подумать, что она так глупо оступится в этом незнакомом месте и от рук незнакомого человека.
Вызвав Сяо Люй, чтобы выплеснуть накопившееся, она все равно чувствовала тяжесть на сердце.
Особенно вид довольной сонной мордашки Лю Цинлянь делал эту тяжесть еще невыносимее.
А эта маленькая зеленая чайница хороша, умеет же прикидываться овечкой, чтобы съесть волка!
Тьфу, гадина!
Подожди, как я тебя еще помучаю!
Подумав об этом, Цэнь Ин протянула руку и ущипнула собеседницу за нежную белую щечку.
Повернула, сжала...
— Ай... Ой...
Лю Цинлянь проснулась от боли.
Прикрывая щеку рукой, она уставилась на Цэнь Ин:
— Т-ты что творишь?
— У тебя еще хватает наглости спрашивать! Что ты вчера вытворяла?
Цэнь Ин не собиралась сдавать позиции.
Лю Цинлянь похлопала ресницами, пытаясь вспомнить, что же она вчера...
Хм.
— Р-разве не ты первая... первая нача-ала... вот это все?
Грозная на вид, но слабая внутри, Лю Цинлянь заикалась и пыталась отпираться.
Цэнь Ин презрительно фыркнула:
— Я первая? Ты уверена, что я?
Лю Цинлянь ощутила всю разрушительную мощь чужого презрения.
http://bllate.org/book/36368/4517136
Готово:
