Готовый перевод Who's Pregnant with the Tentacle Monster's Baby / Кто высиживает отпрыска чудовища?: Глава 11

Однако в следующий невозмутимый мужчина с таинственным и опасным темпераментом поднял обе руки, невинно решив сдаться — даже зловещий ворон на его плече последовал его примеру и тоже поднял крылья.

— Господин следователь, я не подозрительный элемент, я законопослушный гражданин.

Прекрасно, опасное обаяние Жун Шу испарилось всего за секунду.

Се Яньлоу молчаливо замер, смутно подозревая, что ослеп.

Но ему быстро стало некогда разбираться с этим, поскольку от лифта хлынула ледяная и сырая аура, и лица обоих в коридоре вмиг переменились.

— Тск-с-с...

Все лампы погасли одна за другой, и в конце коридора неизвестно когда появилась ярко-красная свадебная паланкина. Какой-то пареный на вид подросток, опутанный красными шёлковыми лентами, отчаянно пытался затащить себя внутрь. Он мёртвой хваткой вцепился в украшения на корпусе паланкина, чтобы та его не сожрала, и в этот момент вид двоих мужчин подарил ему надежду.

— На помощь! Спасите меня!

Жун Шу мгновенно определил личность этого юноши — это был Бай Чэнь, которого он ждал.

Паланкин покачиваясь пал в воздухе, а хриплые звуки суоноэ разносились по всему коридору. Жун Шу заметил, что стены начали меняться: целая поверхность превратилась в изрытые выбоинами руины. Обрывки красного шёлка привязали к оголённым кирпичам, штукатурка сыпалась вместе с бумажными деньгами, и вскоре они оказались в коридоре обветшалого многоквартирного дома.

Это был иной мир, рождаемый Аномалиями, также известный как Изнаночный мир.

После пробуждения Аномалий барьер между двумя мирами рухнул, и Аномалии безумно хлынули в мирное Поверхностное мироздание. Тогдашний мир напоминал чистилище, где каждый отчаянно боролся за выживание. Лишь под конец эпохи старого человечества Небесные Мастера людей обнаружили, что Поверхностный и Изнаночный миры пересекаются не полностью, а держатся на нескольких брешах, уходящих корнями в крупные города, и эти бреши они назвали вратами. Небесные Мастера людей ценой жизни закрыли те самые бреши, загнав часть Аномалий обратно в Изнаночный мир, и лишь после этого наступила эпоха нового человечества.

Появление сильных Аномалий обычно временно создаёт проход между двумя мирами, что приводит к их временному слиянию. Если же с этим ничего не делать, то вскоре всё перерастёт в новые врата, чего Гуандяо категорически допустить не мог.

Способность Изнаночного мира к распространению была крайне высока: подобно вирусу, он мгновенно заразил весь коридор четвёртого этажа. Окружающая архитектурная среда после экспансии обычно зависела от вызвавшей её Аномалии. У Жун Шу тоже имелся собственный обширный участок в Изнаночном мире, однако царившая там обстановка была таковой, что нормальному человеку там жить не приходилось.

Услышав призыв Бай Чэня о помощи, Се Яньлоу метнулся вперед и кончиком зонта быстро перерубил красную ленту, опутывавшую парня.

И надо же такому случиться, что в этот момент из паланкина внезапно высунулась рука и схватила Се Яньлоу за руку — это была призрачная конечность с длинными ногтями, а её тыльную сторону кипели отвратительные опарыши.

— Красавчик, ты тоже хочешь стать моей жёнушкой? — из паланкина раздался пронзительный голос.

Услышав слово жёнушка, Се Яньлоу на секунду замер, после чего безжалостно переломил запястье призрачной руки и, не забыв поднять зонт, обрушил его на паланкин:

— Тошнотворно.

Разве мог паланкин из гнилого дерева сравниться с металлическом Зонтом Багуа? Се Яньлоу ударил со всей силой, лишив паланкин способности держаться в воздухе, и тот рухнул на землю, рассыпавшись на груду деревянных палок.

Призрачная дева внутри паланкина завопила, сидя среди обломков:

— Ах ты, человек! Совсем сдурел? Где моя рука? Где моя рука?

Прижавшийся к стене Жун Шу покосился на валявшуюся у самых его ног лапку, похожую на куриную, и бесстрастно наступил на неё, слегка придаврив и растерев.

Залитый слезами Бай Чэнь ошеломленно уставился на его действия. Заметив, что за ним наблюдают, Жун Шу пинком отбросил призрачную руку, сделал вид, будто ничего не произошло, и даже изобразил удивление:

— Ого, капитан Се так крут.

Бай Чэнь промолчал, затем забился в угол и, обхватив голову руками, съёжился.

Видя это, Жун Шу присел рядом с ним:

— Я живу этажом ниже. Тебя зовут Бай Чэнь?

Бай Чэнь настороженно посмотрел на него, словно испуганный кролик, казалось, скажи Жун Шу хоть слово — и тот пророет норку и сбежит.

Похоже, общаться с ним было бесполезно. У каждого великого злодея имелись те или иные психологические проблемы, и Жун Шу решил, что лучше не бередить душу Бай Чэня: не хватало еще, чтобы тот прямо здесь обратился во тьму, а человечки-кошачья мята снова повесили на него всех собак.

Се Яньлоу не заметил, что Жун Шу проявляет интерес к Бай Чэню — всё его внимание было приковано к призрачной деве. Он вытащил её из обломков паланкина, наступил ногой на горло и сурово спросил:

— Это ты та самая Аномалия, что устраивала Призрачный брак?

— Угадай? — призрачная дева с явным наслаждением ощущала тяжесть ноги Се Яньлоу на своей шее и даже попыталась дотронуться рукой до его щиколотки.

Это было до тошноты противно. Се Яньлоу внезапно подкатил приступ тошноты, и тогда он вонзил зонт прямо в гниющую физиономию призрачной девы.

При одной мысли о том, что он спал с таким уродливым монстром, Се Яньлоу почувствовал головокружение и тошноту.

— Умереть под цветущим пионом — смерть романтичная, а я Аномалия, от дырки в голове не помру. Человек, твоя внешность — это именно то, что мне нравится. Как насчет того, чтобы стать моей невестой?

Пожалуй, слово «невеста» вновь задело Се Яньлоу за живое, и он со злости пнул призрачную деву прямо в пах.

В тот же миг пронзительный крик прокатился по коридору и долго не желал затихать.

Жун Шу слегка повернул голову, не в силах смотреть на сородича — одного звука было достаточно, чтобы вообразить все те страшные пытки, которым подвергали беднягу.

— Этот человек такой жестокий, — мелким семенящим шагом подрагивающий ворон подбежал к самому уху Жун Шу и шёпотом произродил: — Жун Шу, кажется, он тебя ищет.

Ищет его?

Дыхание Жун Шу сбилось, в голове что-то мелькнуло.

Его взгляд упал на Се Яньлоу. Разъяренный человек ударом ноги разнес нижнюю часть тела призрачной девы, и та наконец расплакалась и взмолилась о пощаде:

— Не я! Это не я! Я изначально собиралась туда, но по дороге увидела купающегося красавца, засмотрелась на него и опоздала!

Се Яньлоу с облегчением выдохнул; его взгляд был несколько расфокусированным, но на сердце почему-то разлилось ликующее спокойствие.

Хорошо, что это не эта уродливая тварь. Если подумать, эта болтливая нечисть тянула максимум на уровень А, до уровня S ей было далеко как до луны, и она никак не могла оказаться той самой Аномалией, устроившей Призрачный брак прошлой ночью.

Се Яньлоу слегка досадливо поморщился: надо же было позволить подобным пустякам сбить себя с толку.

Заметив, что Се Яньлоушка медлит, призрачная дева выждала момент и вытянула кусок красного шёлка. Се Яньлоу вовремя опомнился, подцепил шёлк кончиком зонта и попытался его оборвать. Однако из-за спины вынырнули ещё несколько красных лент. Се Яньлоу неторопливо раскрыл зонт, но в самый момент раскрытия внезапно замер.

Холодный пот мгновенно выступил у него на лбу.

Черт! Снова эта проклятая слабость, и надо же было случиться именно сейчас!

Се Яньлоу качнулся, и призрачная дева, безошибочно уловив этот миг оплошности, обратилась лужей крови и выскользнула из-под его ног.

Не успел Се Яньлоу восстановить равновесие, как в воздухе паланкин превратился в алое одеяние и ринулся на него.

Ноги Се Яньлоу казались ватными. Прикинув расстояние до призрачной девы, он понял, что увернуться не удастся, оставалось лишь отказаться от уклонения и попытаться контратаковать в подходящий момент.

Неожиданно в воздухе раздался лёгкий смешок:

— Такая уродливая Аномалия — и вдруг одежда, неудивительно, что она такая слабая.

Ворон громко загоготал вслед:

— Мало того что слабая, так еще и евнух! Жун Шу, он же евнух!

В воздухе на пару секунд повисло молчание — судя по всему, никто так и не оценил шутку ворона. Зато призрачная дева пришла в бешенство: сменив цель, она круто развернулась и полетела прямиком на болтливую дохлую птицу.

Ворон завопил от ужаса, но к счастью, Се Яньлоу успел воспользоваться моментом, проглотил пилюлю от Чу Юэ и, выхватив обратным хватом кинжал, разрубил красные одежды призрачной девы надвое.

Оставив после себя две лужи крови, призрачная дева в панике дала дёру. Се Яньлоу тяжело задышал, восстанавливая крохи сил, и преследовать врага не стал — вместо этого он поднёс к губам рацию:

— Уровень А, бестелесная Аномалия на основе крови.

Аномалии существовали за счёт Изнаночного мира, и путь к отступлению у них был один — сбежать туда. В его нынешнем состоянии бросаться в погоню за ней по Изнаночному миру было безумием, к тому же оставался объект защиты, так что приходилось перепоручить это следователям поисковой группы.

— Принято!

Се Яньлоу отключил рацию и перевёл взгляд на рослого подозреваемого с ворогом на плече. Подозреваемый невинно развел руками:

— Капитан Се, поглядите-ка: я ничегошеньки не делал, так что перестаньте вешать на меня всех собак.

Се Яньлоу поджал губы и слегка опустил голову — этот красивый человек выглядел на удивление покорным, совершенно не похожий на того свирепого следователя, что минуту назад разнёс голову врагу.

— Спасибо.

— М? Что? — Жун Шу не сразу сообразил, и лишь мгновение спустя понял, что кошачья мята в человеческом обличье выражает благодарность.

— Ничего. — Се Яньлоу выпрямился во весь рост и зашагал проц, не повторяя дважды. Однако Жун Шу с его глазастым зрением заметил, что, шагая с прямой осанкой, человек слегка покраснел мочками ушей.

Ого, оказывается, человек, который даже после бурной ночи не краснеет и не смущается, может потерять дар речи от простого спасибо.

Пожалуй, взгляд Жун Шу был слишком пристальным: кончики пальцев Се Яньлоу едва заметно подогнулись от лёгкого замешательства, но к счастью, его спас Бай Чэнь.

Сначала Бай Чэнь тихонько всхлипывал, но, осознав, что опасность окончательно миновала, он больше не мог сдерживаться и громко разрыдался.

Он жил вдвоём с матерью, и когда его обижали, ему некому было излить душу — приходилось всё терпеть внутри себя. Сдерживаемое годами напряжение прорвалось наружу после того, как он едва не погиб.

Бай Чэнь плакал во весь голос, никого не стесняясь, а Се Яньлоу растерянно стоял перед ним, совершенно не зная, как утешать людей, ибо никогда не умел этого.

Жун Шу достал пачку салфеток и протянул Се Яньлоу:

— Дай ему.

— А. — Се Яньлоу передал салфетки Бай Чэню, сохраняя при этом абсолютно невозмутимый вид и наотрез отказываясь признавать, что только что смутился от обычной благодарности.

Жун Шу не стал его подкалывать, лишь уголки его губ слегка приподнялись.

— Спасибо. — Бай Чэнь взял салфетки, утёр слёзы, и его эмоции быстро улеглись. Поднявшись с пола, он, опираясь на стену, направился к входной двери.

— Господа, спасибо, что спасли меня. Давайте войдём в дом, я хоть воды вам налью.

Глава 10. Сотрудничество

Жилище Бай Чэня было очень скромным: помимо изначальной мебельной обстановки, в доме почти ничего не было.

Оба уселись на диван. Бай Чэнь сходил в ванную умыться, и после этого его лицо заметно посвежело.

Он подал гостям по чашке воды, а для ворона предусмотрительно поставил маленькое блюдечко:

— Простите, дома больше ничего пить нет, только кипяток.

— Ничего страшного, подумать только, даже мне досталось! Какой ты хороший человек, — ворон опустился на стол, но Жун Шу тут же шлёпнул его по голове:

— Не болтай лишнего.

http://bllate.org/book/36360/4516102