Старый дворецкий не станет лнуть.
Словно услышав мысли Бай Юя, Фу Юй засунул одну руку в карман и медленно приблизился к нему. В уголках его глаз и на губах играла улыбка:
— Старый дворецкий, конечно, не лгал. Дела на сегодня действительно были, но стоило мне почти с ними разобраться, как я сбросил остальное на подчиненных и примчался сюда.
— Хочешь знать, почему я так спешил? — Фу Юй наклонился, подавшись вперед, и понизил голос: — Я пришел искать омегу, который мной восхищается.
Бай Юй: «……»
— Или, вернее сказать.
Фу Юй мягко поправил слегка сбившийся воротник одежды Бай Юя. Его движение было таким нежным, словно он обращался со своим возлюбленным, а пальцы ласкали его виски, пока глаза не изогнулись в полумесяцы.
— Как «твой альфа» я мог не прийти и не проводить тебя в последний путь? Скажи ведь, братец?
Пальцы Бай Юй уже похолодали, и, цепляясь за последнюю крошку оставшейся надежды, он слегка задрожавшим голосом произнес:
— Что ты несешь… ах!
В тот самый момент, когда он заговорил, Фу Юй зажал его воротник двумя пальцами и резким движением сорвал то, что было приклеено к железе на его затылке.
Железа, на которой всё еще виднелись следы зубов, оказалась обнажена перед воздухом и взглядом альфы.
Большинство омег ни за что не пожелали бы так легко обнажать перед альфой самое уязвимое место — даже перед своими возлюбленными.
Потому что они прекрасно знали, что альфы — это жадные и жестокие звери с колоссальным чувством собственничества, которых невозможно насытить.
Бай Юй, разумеется, тоже это понимал.
Осознав, что пальцы Фу Юя тянутся погладить его железу, он инстинктивно попытался вырваться, но Фу Юй тут же намертво прижал его к себе, заключив в объятия.
У высокого альфы была сила, способная гнуть стальную арматуру, а усмирить омегу для него и вовсе не составляло труда. Он удерживал Бай Юя одной рукой, а второй сжал его подбородок, заставляя запрокинуть голову. Голос его звучал слегка холодно:
— До сих пор притворяешься? Тебе самому не надоело?
Губы Бай Юя дрожали, он открыл рот, пытаясь что-то сказать.
Но в следующее мгновение у него уже не осталось возможности произнести ни слова.
Избегая железу, Фу Юй впился зубами прямо в боковую часть его шеи.
Это был карающий, отдающий кровью укус.
20.
Шея — это тебе не железа, стоит вцепиться в нее зубами, и инстинкт сопротивления не пропадет. От боли у Бай Юя дернулись брови, и он с размаху ударил в ответ.
Фу Юй не стал уворачиваться или отступать, приняв на себя полновесную пощечину.
Вокруг послышалось чье-то тихое шипение.
Шея Бай Юй была прокусена до крови, а феромоны медленно сочились наружу вместе с ней. Фу Юй даже бровью не повел — кончиком языка он сжег каплю крови, а затем, уловив этот знакомый аромат нежной орхидеи, с наслаждением прищурился.
Именно этот запах.
Каким бы раздраженным он ни был, стоило ему вдохнуть этот аромат феромонов, как наступало ментальное удовлетворение и его отпускало.
Фу Юй единым движением перехватил другую руку Бай Юя. Проявилось абсолютное превосходство в силе альфы над омегой: хотя Бай Юй вложил в удар все свои силы, стоило Фу Юю обхватить его запястье, как это движение со стороны выглядело так, будто он сам бросается ему в объятия.
Альфа игриво обхватил его запястье кольцом пальцев, оглаживая нежную кожу, поднес к самому носу, втягивая носом воздух. В глубине его глаз мелькнули возбуждение хищника, поймавшего добычу, и зловещий блеск — казалось, он в любой момент готов прокусить ему запястье и слизать кровь с ароматом орхидеи.
— Братец, — наконец подавил эту кровожадную, свирепую волну возбуждения Фу Юй и криво усмехнулся: — От тебя так приятно пахнет.
У Бай Юй внутри все заледенело, он отдернул руку: — Что ты в конце концов пытаешься сделать?
Фу Юй ничего не ответил. Он небрежно хлопнул в ладоши, и тут же двое людей подвели кого-то к ним. Это был бета с испуганным лицом. Заметив Бай Юя, он замычал через кляп, моля о помощи.
Бай Юй мог и не спрашивать — было очевидно, что это тот самый человек, который изготовил для него фальшивые документы.
Фу Юй поиграл в руках с пистолетом и, легко крутанув его, приставил дуло к голове этого человека: — Понимаешь, в чем ты ошибся?
Лицо несчастного исказилось от еще большего ужаса; не будь он зажат с двух сторон охранниками, его ноги наверняка подкосились бы и он рухнул на землю. Он отчаянно закивал, а затем посмотрел на Бай Юя чуть ли не со слезами на глазах.
Бай Юй отвел взгляд. Он и сам находился в бедственном положении, куда уж ему спасать этого человека.
Он изначально надеялся воспользоваться моментом и сбежать, однако сзади неизвестно когда уже выстроились люди Фу Юя — все как на подбор высокие и мощные альфы. У него не осталось ни единого шанса на побег.
Пока он лихорадочно искал любую возможность, Фу Юй вдруг снова перевел на него взгляд: — Братец, как думаешь, что с ним сделать?
Бай Юй холодно бросил: — С каких пор ты стал интересоваться моим мнением? Будто бы по моему слову ты пощадишь его жизнь.
Он слишком хорошо помнил, сколь беспощаден был Фу Юй в прошлом к собственным сородичам.
Фу Юй с готовностью кивнул: — Разумеется.
Бай Юй произнес: — Тогда он не заслуживает смерти.
Фу Юй кивнул, протянул руку, забрал из его рук папку с документами, бегло заглянул внутрь и неожиданно произнес: — Согласно статье 280 Уголовного кодекса Федерации, подделка удостоверений личности с целью получения сверхприбыли при отягчающих обстоятельствах карается лишением свободы на срок от трех до семи лет со штрафом.
Этот человек: «？？？»
Бай Юй: «……»
— Фальшивые документы я конфискую, — не меняя выражения лица, Фу Юй спрятал пистолет обратно и похлопал подчиненного по плечу: — Отправьте его в полицейский участок.
Бай Юй уставился на собственные документы, доставшиеся ему ценой десятикратной переплаты и символизировавшие для него новую жизнь. Его кулаки от бессильной злобы то сжимались, то разжимались: — Что ты намерен со мной делать?
Фу Юй втягивал носом становившийся все более насыщенным аромат орхидеи, и настроение его улучшалось с каждой секундой: — Запах маскирующих средств далеко не так хорош, как твой собственный. Больше ими не пользуйся.
Бай Юй помрачнел: — Какого черта ты хочешь от меня? Убить или покалечить — по крайней мере, дай мне определенность.
— О чем ты думаешь? Мы едем домой, — с улыбкой посмотрел на него Фу Юй. — Разве какой-нибудь альфа станет применять грубую силу к собственному омеге?
Глава 11
21.
Когда Бай Юй открыл глаза, небо только-только начинало сереть.
Глядя на незнакомый, но в то же время до боли знакомый потолок, он прокрутил в голове кадры вчерашнего вечера и почти уверился, что всё это было лишь кошмарным сном — если бы не изящный черный обруч на его лодыжке.
Эту вещицу Фу Юй надел на него вчера сразу после того, как привез сюда.
Прямо у этой постели Фу Юй с мягким выражением лица опустился перед ним на одно колено, одной рукой поддержал его за лодыжку, а другой застегнул этот браслет. Если не принимать в расчет назначение этого кольца и их истинные отношения, Фу Юй выглядел точь-в-точь как красивый и романтичный жених, собственноручно надевающий обручальное кольцо своей невесте.
Он поглаживал лодыжку Бай Юя, и в его голосе звучал мягкий вздох:
— Такая же тонкая, как мне запомнилось… Как ты вообще мог притворяться альфой? Братец, ты мастер обманывать людей.
С этими словами он заботливо добавил:
— Помимо функции отслеживания, у этого колечка есть одна приятная особенность. Если ты вдруг вздумаешь поиграть со мной в прятки, а мне надоест, стоит лишь нажать на пульт…
Он с улыбкой запрокинул голову, глядя на Бай Юя, и холод во взгляде досказал то, что осталось невысказанным.
— Бум!
Этот обруч взорвется.
Ключ от замка был только у Фу Юя.
Возвращаясь вчера домой, Фу Юй обронил фразу: «Разве какой-нибудь альфа станет применять грубую силу к собственному омеге».
Они же братья.
Неужели Фу Юй вообще понимает, что он такое говорит?
Кожа на разорванной укусом шее все еще саднила. Столько событий произошло за один день, жизнь бросала его то вверх, то вниз, отчего у Бай Юя кружилась голова. Нахмурившись, он встал с постели и принялся массировать ноющие виски.
Уходя, Фу Юй оставил на нем этот проклятый ошейник на лодыжке.
Оглядевшись вокруг, он с запозданием понял, что находится вовсе не в своей комнате, а в спальне Фу Юя. Присутствие альфы ощущалось здесь повсюду; лишенный защиты маскирующих средств, Бай Юй оказался со всех сторон окружен этим чужеродным влиянием, из-за чего его чувствительная железа едва заметно полыхала.
Всего несколько месяцев назад на этой самой кровати у него внезапно начался гон, и он угодил в этот водоворот, из которого теперь не мог выбраться.
Побелевшими кончиками пальцев Бай Юй впился в простыню, глубоко вздохнул, собирая последние силы, и кое-как умылся. Морщась, он переоделся в домашний костюм, который, судя по всему, был заготовлен специально для него — размер подошел идеально, а согретый теплом тела обруч теперь прятался под штаниной.
Стоило ему распахнуть дверь, как на пороге обнаружились двое.
Бай Юй уже видел их раньше, хотя и не был знаком — знал лишь, что это подчиненные Фу Юя. Странно было другое: охранять его приставили не сильнейших и физически развитых альф, а двоих бет.
Оба отнеслись к Бай Юю с заметным уважением: — Пятый молодой господин, вы будете завтракать?
Сердце Бай Юя мгновенно рухнуло вниз.
Мало того, что на его лодыжке красовался этот проклятый браслет, так Фу Юй вдобавок ко всему не доверял ему настолько, что приставил людей для слежки.
Какая ему выгода от того, что он держит его взаперти?
Если он всего лишь хотел отыскать ту самую пресловутую омегу, то обнаружив, что это он, Бай Юй, разве Фу Юй не должен был просто отпустить его?
Бай Юй хотел лично потребовать у Фу Юя объяснений, но сам Фу Юй испарился на целый день.
Старый особняк выглядел по-прежнему, вот только повсюду теперь расставили людей для жесткого контроля. Старый дворецкий улыбался во весь рот, словно бы ни о чем не догадывался.
Бай Юю запрещалось покидать пределы усадьбы, ему также было велено не возвращаться в собственную комнату — оставалось лишь сидеть взаперти в чужой спальне.
Полная неизвестность касательно того, чем всё это закончится, порождала в нем жуткую тревогу.
Погода на улице становилась всё холоднее, но Бай Юй был вынужден распахнуть окно и дышать морозным воздухом, чтобы хоть немного выветрить из головы странное наваждение от окружавших его повсюду феромонов альфы.
Он держал в руках книгу, но был не в силах в нее вглядываться, и когда сгустились сумерки, даже не стал включать свет.
Когда ночь окончательно вступила в свои права, в коридоре послышались знакомые шаги.
У Бай Юя дернулась бровь.
Фу Юй распахнул дверь и, заметив царивший в комнате полумрак, кажется, тихо усмехнулся: — Братец, похоже, ты ужасно любишь такую кромешную тьму… Чувствуешь себя как дома?
Бай Юй отложил книгу и холодно произнес: — Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной?
— Конечно доставляет.
Фу Юй неторопливо подошел к нему, наклонился и в лучах уличного света разглядел расплывчатые черты лица Бай Юя. Его пальцы, покрытые мозолями от оружия, коснулись чужой щеки, и он шумно вздохнул: — Я всегда хотел хорошенько рассмотреть, как ты выглядишь.
Он слегка надавил, заставляя Бай Юя посмотреть на него: — Разве не прекрасно? Никакого уродства.
Бай Юю поневоле пришлось встретиться взглядом с этими темными, непроницаемыми глазами, в которых плескались изрядная доля удовлетворения и уже знакомое вожделение.
Его веки снова дрогнули. На самом деле он паниковал и нервничал вовсе не потому, что не мог догадаться о намерениях Фу Юя — как раз наоборот, именно смутное понимание того, чего именно добивается Фу Юй, и лишало его всякого покоя.
Холодная рука скользнула с его лица ниже и легла на шею. Бай Юй затаил дыхание, стараясь говорить максимально ровно: — Мы — братья.
http://bllate.org/book/36355/4515152
Готово:
