— Цзянь Ду. — Мужчина ответил коротко и с улыбкой. Поразмыслив над чем-то, он мягко спросил: — Тебе уже получше?
Линь Бай прекрасно понимал, что именно тот имел в виду под вопросом о самочувствии. Убедившись, что перед ним действительно Цзянь Ду, он испытал одновременно шок и недоумение. Не зря этот человек считался настоящей акулой: даже о травме такого никчемного аутсайдера, как он, узнал до мельчайших подробностей и пришел лично проведать. Это определенно стало еще одним мощным подспорьем для его жизни под прикрытием чужого авторитета. Однако… Линь Бай взглянул на улыбающегося мужчину, который наклонился к нему слишком уж близко. Дистанция была чрезмерной!
Он в панике отпрянул от шезлонга и сел. До этого он лежал, а Цзянь Ду склонился так низко, что Линь Бай чувствовал на своем лице теплое дыхание. Прежняя поза мужчины казалась до неприличия интимной. Как только Линь Бай выпрямился, Цзянь Ду начал кружить вокруг него, словно подсолнух, не сводя с него сияющего взгляда. Он даже протянул руку и осторожно коснулся лба Линь Бая, стараясь не задеть пластырь на ране. При этом мужчина, до того улыбавшийся, вдруг нахмурился, хотя в его глазах по-прежнему читалась нежность.
— Больно? — тихо спросил он.
— Н-нет… уже не болит… — заикаясь, ответил Линь Бай. Хотя он понимал, что преследований больше не будет, на душе все равно было странно. Вероятно, из-за того, что долгое время никто не проявлял о нем такой заботы, внутри возникло кисловато-щемящее чувство. Он невольно задался вопросом: неужели нынешние большие шишки стали такими доступными?
Видя, что Цзянь Ду все еще не выпрямился, он добавил:
— Тоже стало намного лучше…
— Господин Цзянь! — Режиссеры подоспели с опозданием и в душе начали проклинать всё на свете. Кто мог знать, что Цзянь Ду отправится прямиком сюда, не дожидаясь, пока они встретят его? Если бы у них не было предусмотрительности, не открылась бы правда? Увидев, что Линь Бай по-прежнему выглядит растерянным, режиссер немного успокоился. Он перевел взгляд на Цзянь Ду — лицо того оставалось невозмутимым, без каких-либо видимых эмоций.
— М-м. — Цзянь Ду наконец выпрямился. Он не обратил внимания на подбежавших режиссеров, лишь положил руку на лоб Линь Бая и тихо произнес: — Устал — возвращайся в отель отдыхать или съезди в больницу на осмотр.
— О! — Линь Бай сам не знал почему, но, услышав это, внезапно стал таким послушным, что лишь кивнул в знак согласия.
«Если это не называется "у них что-то есть", то что тогда?!» — режиссер и зрители отвисли челюсти. «Линь Бай еще утверждает, что между ними ничего нет! Кто из нормальных людей, не имея отношений, вот так просто лезет трогать чужой лоб?»
— … — Линь Бай еще некоторое время сидел смирно. То ли аура сильной личности Цзянь Ду напугала его до состояния перепелки, то ли тот необъяснимым образом дарил ему чувство покоя. Прошло довольно много времени, все вокруг ждали результата, а Цзянь Ду даже не думал убирать руку. Линь Бай поднял голову и наивно спросил: — Еще не готово?
«Раз уж такая шишка тебя трогает, так позволь ему это делать!» — режиссер едва не рвал на себе волосы, яростно подавая знаки глазами. Линь Бай в ответ лишь непонимающе выдал: «А?». Напротив, Цзянь Ду усмехнулся, потянул Линь Бая за руку и тихо сказал: — Все, я ухожу! Хорошо тебе отснять сцены.
Сказав это, он сунул руки в карманы, обменялся дежурными фразами с остальными и направился к выходу. Режиссер последовал за ним, о чем-то болтая, но Цзянь Ду сохранял безразличный вид. Обернувшись, он с улыбкой помахал Линь Баю. Линь Бай ответил тем же, и мужчина действительно ушел. Убедившись, что его фигура скрылась из виду, Линь Бай вытянул шею, выглядывая его, и пробормотал: — Ну что за дела! Даже контактные данные не оставил, как я теперь буду дурачить людей?
Под дурачеством он имел в виду последние два дня с Вэнь Шаолинем и режиссером. Он лишь хотел воспользоваться светом славы Цзянь Ду, чтобы провести эти дни в спокойствии и радости. О том, чтобы по-настоящему строить из себя тигра, прикрываясь лисьей шкурой, речи не шло, но, по крайней мере, нужно было обеспечить собственную безопасность.
Глава 7. Появилось! Скрытое правило
— Ты правда знаком с Цзянь Ду! — Сун Юнь примчался издалека и чуть было не упал на колени в порыве чувств. — Как же ты так мастерски притворялся слабаком, что я даже не заметил?
— А? Я? — Линь Бай указал на себя и покачал головой. — Я ведь тоже с ним не знаком! Разве это не он сам подошел и потрогал меня за голову?
— … — Сун Юнь все еще не верил. Он покосился на него и сказал: — Не каждый же будет подходить к незнакомцу и трогать его за голову! Вы точно знакомы, проверь в телефоне контакты, нет ли там кого по имени Цзянь Ду!
— Абсолютно точно нет. — Линь Бай покачал головой. В его телефоне, кроме жалкого списка контактов, других людей почти не было.
Сун Юнь задумался — и правда, они снимались уже несколько месяцев, и никто не приходил на площадку проведать Линь Бая, да и сам он никогда не упоминал свою семью. Он был из тех, кто донельзя послушен, работал усердно и добросовестно — возможно, именно поэтому его все считали легкой добычей.
На этом инцидент был исчерпан. Возможно, из-за приезда Цзянь Ду мысли режиссера явно были заняты не им. Хотя в течение дня тот и проявлял дежурную заботу, было видно, что извилины в его голове теперь крутятся вокруг Цзянь Ду.
Линь Бай собрал свой шезлонг. В этот момент пара рук потянулась помочь ему. Это был сотрудник съемочной группы, которого Линь Бай не помнил, но, имея привычку быть аутсайдером, уже собирался открыть рот, чтобы поблагодарить, как тот улыбнулся:
— Учитель Линь, такие вещи лучше оставить нам!
«Неужели влияние Цзянь Ду настолько велико? Эффект "мгновенного примирения" вызывает жгучую зависть». С этой мыслью внутри Линь Бай кивнул сотруднику, поблагодарил и направился прочь.
Он уже паковал свою сумку, как вдруг дорогу ему преградил человек. Это была двадцатилетняя девушка, очень красивая, не в сценическом костюме. Была ли она актрисой или сотрудницей — непонятно, но Линь Бай внезапно почувствовал к ней необъяснимую неприязнь. Не успел он это показать, как она с улыбкой произнесла:
— Учитель Линь, сегодня вечером мы устраиваем банкет в честь вашей выписки из больницы. Надеюсь, вы окажете нам честь своим присутствием.
— … — Линь Бай наклонился к Сун Юню и прошептал: — Это кто? Почему мне кажется, что она мне неприятна?
— Третья актриса, Чжун Юй, она поклонница Вэнь Шаолиня. Раньше она часто помогала ему издеваться над нами, — сказал Сун Юнь таким тоном, чтобы та точно не услышала. Он взглянул на Чжун Юй. Видимо, привычка долгое время задирать его давала о себе знать, и теперь, когда пришлось заговорить подобострастно, а Линь Ши не ответил сразу, она начала терять терпение. У нее на лбу вздулись вены, но она все равно продолжала улыбаться и повторять: — Учитель Линь?
http://bllate.org/book/36345/4514148
Готово:
