Готовый перевод The Vicious Beauty Escapes Death Three Times / Коварный красавец и три фальшивые смерти: жизнь злодея в книге: Глава 6

Линь Цинхань, договорив, поймал полный негодования взгляд Шэнь Мяомяо и неодобрительный — Е Чжаоянь, после чего лишь пожал плечами. Разумеется, он верил в Лин Яньхэ: в оригинальной книге этот поединок не имел к нему никакого отношения, ведь то было противостояние Лин Яньхэ и Лин Юаня, а также Е Чжаоянь и Су Няньхуань. Главные герои сражались рука об руку, в то время как ему, злодею, отводилась лишь незначительная роль.

В первой половине истории он в основном безропотно сносил унижения, и лишь в финальной части наступал его звездный час.

Однако он вовсе не против немного насолить Лин Яньхэ, не причиняя тому серьезного вреда.

По сюжету оригинала вызов бросали вовсе не сейчас: решение принималось лишь на второй день, когда Е Чжаоянь и Лин Яньхэ, гуляя вдвоем по улице, проходили мимо Зала Четырех Морей, где те двое их и задирали.

Он же всего лишь вскользь упомянул, будто бросивших вызов возглавляет Лин Яньхэ, сыграв роль катализатора и заодно вставив палки в колеса на пути к чужому триумфу.

В первоисточнике сцена с бросанием вызова Залу Четырех Морей была нужна лишь затем, чтобы утереть нос Лин Юаню и Су Няньхуань, но это второстепенно. Главное заключалось в том, что эта битва давала Лин Яньхэ входной билет — возможность принять участие в аукционе и заполучить Байчуньтэн.

Этот же билет Е Чжаоянь подарил Глава зала Зала Четырех Морей, который издавна питал слабость к красавицам и приметил ее во время поединка с Су Няньхуань. Позднее этот самый Глава зала на равных соперничал с Лин Яньхэ, а в дальнейшем проникся его силой духа и характера и оказал немало услуг. Это был настоящий стартовый набор для прокачки Лин Яньхэ, причем такой, которым можно было пользоваться до самых поздних глав.

Но теперь Е Чжаоянь, скорее всего, не станет участвовать в испытании вместе с остальными, как в оригинале. Как же тогда Лин Яньхэ познакомится с этим влиятельным покровителем и раздобудет Байчуньтэн?

Линь Цинхань опустил взгляд на Лин Яньхэ, который до сих пор сохранял невозмутимость, и невольно усмехнулся.

Раз уж ему досталась роль злодея, он просто обязан творить пакости.

Ему хотелось лично убедиться, что из себя представляет Лин Яньхэ. Буквы на бумаге не способны полностью передать человеческий характер, поэтому Линь Цинхань был намерен на практике испытать чужие границы дозволенного и грани личности.

— Неужели вы испугались?

Видя встревоженные лица окружающих, Шэнь Мяомяо поспешила поддержать бойцов.

Лицо Лин Юаня помрачнело. Он уже собирался отказаться, но кто-то потянул его за рукав. Опустив голову, он увидел, что Су Няньхуань хмурится и покачивает головой.

Только тут он заметил, что все вокруг явно на стороне бросивших вызов. Если он откажется, на него неминуемо повесят ярлык труса и слабака.

Тогда презрением покроют не только его самого, но и весь клан Лин. Уж лучше покорно принять чужое предложение — по крайней мере, останется шанс побороться.

— Разумеется, нет. Но сегодня мы уже сошлись в поединке, может, сразимся завтра? — через силу выдавил Лин Юань.

Толпа устремила взгляды на человека в инвалидном кресле, но тот лишь небрежно погладил клыки на своей маске, не удостоив никого ни единым словом. Его нечитаемое настроение не позволяло угадать его истинных намерений.

— Конечно, можно.

Лин Юань невольно выдохнул с облегчением.

— Только не желает ли молодой господин Лин поинтересоваться количеством бросивших вызов?

Раздался ленивый голос, и Лин Юань резко поднял на него глаза.

Лин Яньхэ одной рукой поглаживал клыки на маске, медленно поднял палец и указал на Лин Юаня, а затем на стоявшую за его спиной бледнолицую Су Няньхуань, после чего повел рукой в сторону Линь Цинханя.

— Я и ты, он и госпожа Су. Как вам такой расклад?

Не дав Линь Цинханю опомниться, дремавший в теле Дочерний Червь внезапно пришел в движение. Стоило Лин Яньхэ чуть пошевелить пальцем, как Линь Цинханя согнуло пополам.

Лисья маска соприкоснулась с маской демона, издав глухой стук.

Из-под маски Линь Цинхань прямо встретился взглядом с полуприкрытыми глазами противника.

А затем его тело заставили согнуться еще ниже, их маски плотно прижались друг к другу, и он даже сквозь преграду ощутил чужое тепло.

Тихий ленивый голос, предназначенный только для них двоих, прозвучал у самого уха Линь Цинханя, заставляя его тело напрячься:

— Натворил дел и думаешь сбежать?

Вы оба, просто слов нет! Вы меня только что чуть до инфаркта не довели! У этих двоих аура силы с первого взгляда видна, а вы вдвоем напропалую рветесь драться с ними один на один?! Совсем вы нас за друзей не держите, а ты особенно!

Шэнь Мяомяо, таща в руках сверток с целебными травами, которые возместил лавочник, без устали читала нотации. Под конец ее голос взлетел вверх, она резко развернулась и ткнула пальцем прямо в Линь Цинханя.

— Простите, я и молодой господин не собирались ничего утаивать. Полмесяца назад по дороге к Залу Четырех Морей мы случайно сорвались в пропасть. Нас спасли две девушки, после чего молодой господин долго не приходил в себя, и я не смел ничего объяснять без спросу. Вчера он очнулся, и мы планировали сегодня, после осмотра доски объявлений Зала Четырех Морей, во всем признаться вашему благородию, но кто же знал, что все так обернется. Прошу вас, девушки, понять нас и простить.

Заметив суровый вид девушки, Линь Цинхань поспешно поднял руки, выкладывая заранее придуманную историю, а в завершение изогнул брови в виноватой улыбке.

Встретившись с его пристыженными и полными мольбы глазами, Шэнь Мяомяо проглотила уже готовые сорваться с языка упреки. Потыкав пальцем в пустоту, она резко взмахнула рукой, отвернулась и демонстративно перестала на него смотреть.

— Ты просто отговариваешься!

Линь Цинхань взглянул на ее сердитую спину, тихонько усмехнулся и поспешно предложил:

— Может, сегодня вечером я приготовлю ужин, чтобы загладить свою вину перед вами?

Я хочу жареные баклажаны по-шанхайски, а еще сделай порцию тофу в меду для А Янь, иначе и не думай, что мы тебя сегодня простим!

— Хорошо.

Линь Цинхань согласно улыбнулся.

Успокоив Шэнь Мяомяо, он убрал с лица улыбку и перевел взгляд на стоявшую в стороне Е Чжаоянь.

После сцены у Зала Возвращения Весны та молча шла позади. И хотя Е Чжаоянь никогда не отличалась излишней разговорчивостью, все же она сильно отличалась от простодушной Шэнь Мяомяо. Е Чжаоянь была главной героиней этой книги — мягкой старшей сестрой с высоким интеллектом и эмоциональным умом.

Пусть шкала ее благосклонности к нему оставалась неизменной, Линь Цинхань не покидало ощущение, что она что-то заподозрила.

— Тук-тук… —

Сухой стук пальцев по дереву прервал раздумья Линь Цинханя.

Опустив взгляд на источник звука — Лин Яньхэ, — он чувствовал сильнейшее желание проигнорировать того.

— Тук-тук… —

Стук повторился.

Поняв, что без ответа этот человек будет стучать до бесконечности, Линь Цинхань скрепя сердце наклонился, чтобы выслушать, чего же тому надо.

— Суп с креветками и рыбными желудками.

Линь Цинхань замер на секунду, прежде чем до него дошел смысл сказанного.

Этот человек сейчас делает заказ?!

— Чего это ты?

Раздался удивленный голос Шэнь Мяомяо.

Он физически ощутил, как на него устремился взгляд Е Чжаоянь.

— Нельзя?

В узких глазах Лин Яньхэ читались насмешка и вызов. Если бы Линь Цинхань и после этого не понял его намерений, он был бы круглым дураком.

Тот просто мстил ему.

— Конечно можно.

Линь Цинхань изогнул губы в улыбке, хотя в глубине его глаз не было и намека на веселье.

А этот парень и впрямь такой, как написано в книге — злопамятный до ужаса.

Закончив препирательства с Лин Яньхэ, Линь Цинхань резко выпрямился, и в его глазах мелькнул холод.

А вот Лин Яньхэ с превеликим удовольствием наслаждался услугами личного возчика в лице Линь Цинханя.

Поместье Лунху.

Лин Юань нервно мерил шагами пространство перед дверью своей комнаты. Он то поднимал руку, то опускал ее, но после долгих колебаний резко взмахнул рукавом и замер на пороге. Его рука уже легла на дверной косяк, он помедлил мгновение, но все же отдернул ее назад.

Хуань-эр, не бойся. Вечером я отправлюсь к матушке за духовным артефактом, и завтра мы обязательно победим.

Вспомнив собственные клятвы и заплаканные глаза Су Няньхуань, кивнувшую ему в ответ, Лин Юань решительно распахнул дверь и шагнул внутрь.

Убранство комнаты поражало роскошью и богатством: повсюду виднелись золотые украшения, винные кубки из золота с инкрустацией из жемчуга, занавеси из серебряных нитей, унизанных драгоценными камнями, и ширма из золотого феникса, вышитая золотой нитью. Все это выдавало высочайшее происхождение хозяйки.

Лин Юань заходил в покои матери далеко не впервые, но каждый раз его поражало количество появившихся здесь сокровищ, и это при том, что данное поместье было лишь заброшенной резиденцией, находящейся в распоряжении матери.

Однако сегодня у него не было времени рассматривать диковинки — все его мысли занимал силуэт за ширмой.

— Матушка.

Лин Юань поспешно поклонился и почтительно произнес.

Фигура за ширмой шевельнулась. Звук шагов отдавался эхом в сердце Лин Юаня; не смея поднять глаз, он согнулся еще ниже.

Шаги затихли.

— Опустись на колени.

Раздался властный голос женщины, и Лин Юань почти инстинктивно рухнул на пол.

— Осознаешь ли свою вину?

В груди Лин Юаня шевельнулся страх, по спине побежал холодный пот. Дражащим голосом он произнес:

— Ребенок бездарен и опозорил клан Лин.

— Но всё из-за грязных и подлых уловок тех двоих! Если бы не они, я бы в два счета раскатал их в лепешку, и они бы умоляли о пощаде! — поспешно добавил он.

Женщина ничего не ответила.

Сердце Лин Юаня упало, и он опустился еще ниже.

— Лин Яньхэ жив. Черви внутри моих людей, приставленных к нему, были полностью сожжены личинками Гу Симбиоза, — внезапно произнесла женщина.

— Как такое возможно?! С такой высоты, как он мог не…

Лин Юань резко вскинул голову и тут же встретился с полным недовольства взглядом матери. Изумление и протест в его глазах мгновенно испарились: он поспешно прикусил язык, опустил голову и вновь принял почтительный вид.

Женщина холодно хмыкнула:

— Если он вернется, не говоря уж о твоей женитьбе, нам с тобой больше не останется места в клане Лин.

— Но он не вернется.

От жестокого голоса женщины Лин Юаня пробрала дрожзь.

— Юань-эр, этот дом рано или поздно станет твоим, но ты должен проявить себя. — Женщина приподняла веки и бесстрастно посмотрела на дрожащего перед ней сына.

Услышав это, Лин Юань прижался почти к самому полу:

— В этот раз ребенок непременно победит. Но клинок Ста Цветов, что подарила мне матушка, сломал тот презренный раб, и у меня… у меня нет подходящего артефакта.

Бряк!

К ногам Лин Юаня упала нефритовая пластина. Взглянув на нее, он увидел выгравированный символ журавля — знак клана Лин, ключ, отпирающий сокровищницу.

В сердце Лин Юаня вспыхнула радость, но он тут же снова склонил голову и продолжил:

— Сестрица Су ранена, и завтрашний поединок для нее может закончиться плачевно. Ребенок хотел бы выбрать для нее артефакт. Матушка всегда говорила, что мне следует держаться ближе к сестрице Су, и я считаю, что сейчас самый подходящий для этого момент.

http://bllate.org/book/36337/4513299