Гу Моцзэ: — Я прямо сейчас отправлюсь на работу.
Он быстро встал с постели и принялся переодеваться.
Это составляло разительный контраст с тем человеком, который всего несколько минут назад так не хотел с ним расставаться.
Линь Хэчэнь: — ……
Неужели эта фраза сработала настолько хорошо? Или всё дело в том, что Гу Моцзэ любит, когда другие его хвалят?
Выходит, ему теперь нужно специально собирать информацию о пациентах этого парня, чтобы тот часом не захотел остаться дома?
Заметив, что Гу Моцзэ уже переоделся и достал галстук, Линь Хэчэнь решил, что ему тоже следует проявить хоть какую-то инициативу.
Поэтому он сам подошёл и помог тому завязать галстук.
Когда он приблизился, Гу Моцзэ отвёл руки назад и замер, не произнося ни слова — лишь его кадык слегка дёргался всякий раз, когда чужие пальцы касались кожи.
Этот взгляд, не мигая, следил за каждым его движением.
— Ну как? — спросил Линь Хэчэнь.
Он имел в виду узел.
Вышло идеально. Вполне достойно восхищения.
Но Гу Моцзэ властно и в то же время невероятно застенчиво прижался к самому его уху и тихо прошептал: — Завязывать галстук… прямо чувствуется атмосфера молодожёнов.
Движения Линь Хэчэня замерли.
Было очевидно, что этот человек уже всецело погрузился в придуманный образ.
Однако возражать он не стал.
Ибо опасался, что стоить ему сказать хоть пару лишних слов, как этот так называемый молодой супруг начнет ожидать от него приготовления сладких завтраков.
Весьма логичное умозаключение.
К счастью, Гу Моцзэ не стал развивать эту тему и под его взглядом вскоре покинул виллу.
Линь Хэчэнь облегчённо выдохнул лишь тогда, когда дверь виллы со щелчком закрылась прямо у него перед носом.
Для него рабочий день теперь официально окончен.
Впрочем, внутреннее убранство виллы всё ещё вызывало у него вопросы.
Он повернулся, поднялся наверх и потратил целых полчаса на то, чтобы исследовать дом.
После чего был вынужден признать одну вещь.
Гу Моцзэ, оказывается, говорил чистую правду.
У этой виллы лишь входная дверь соответствовала положенному оформлению.
Стоило распахнуть любую другую, как перед глазами представали пустые, абсолютно голые комнаты — словно какая-то неведомая сила начисто стёрла из них всё до последней нити.
Похоже, сегодня ночью им снова придется спать в одной постели.
Однако, как только Линь Хэчэнь затворил дверь в конце коридора и собрался уходить, его боковое зрение уловило нечто в самом углу —
Там находилась… огромная лужа тёмно-красной жидкости.
Первой мыслью Линь Хэчэня было то, что у него просто рябит в глазах.
Ведь он точно помнил, что каких-то пару секунд назад никаких следов там не было.
Он на мгновение замер.
Спустя пару секунд он оставил попытки закрыть дверь и направился к этой подозрительной луже.
Чем ближе он подходил, тем резче становился едкий запах.
И на таком расстоянии ту мысль, что уже закралась в его сердце, игнорировать было больше невозможно.
Похоже, это действительно была кровь.
С чего бы здесь взяться крови?
Линь Хэчэнь молча стоял на месте несколько секунд, неотрывно глядя на эту явно застарелую, давно засохшую кровь.
Но в следующий миг перед его глазами вдруг мелькнуло.
Всё поле зрения резко изменилось.
Мир перевернулся.
Картинка погрузилась во мклу.
…
Отрезвление пришло, когда он снова открыл глаза.
Линь Хэчэнь по-прежнему стоял на прежнем месте, всё в той же комнате.
Словно только что произошел лишь какой-то незначительный, не стоящий внимания эпизод.
Что это было?
Он уставился на пятно крови в комнате, а затем у него потемнело в глазах и он отключился? Он отродясь не страдал обмороками при виде крови.
Даже когда у него падало содержание сахара в крови, он никогда не падал в обморок после того, как присел и резко поднялся.
Взгляд Линь Хэчэня снова упал на тот же самый угол.
Он опешил.
Кровь… исчезла.
Там было абсолютно чисто, словно никаких следов грязи никогда и не существовало.
Но кое-что всё же изменилось.
Он осознал, что в его руках что-то появилось.
Линь Хэчэнь поднял руку и обнаружил, что в одной руке он сжимает блокнот для заметок, а другая рука безвольно опущена вниз, и в ней зажат простой карандаш.
Он перевёл взгляд.
На страницах блокнота добавилось записей.
За те несколько секунд, пока его сознание отключалось, он умудрился сделать рисунок.
Это было чьего-то лицо.
Причём это лицо он видел совсем недавно — черты принадлежали не кому иному, как Гу Моцзэ.
Пара штрихов, а портрет получился на удивление живым.
Линь Хэчэнь: — ……
Нет, он к тому, что это уже слишком наигранно.
Если память ему не изменяла, этот блокнот вместе с карандашом лежали на первом этаже возле дивана.
Получалось, ему нужно было стрелой слететь вниз, схватить письменные принадлежности, вслепую дорисовать картину и только потом вернуть зрение — и лишь тогда мог получиться такой результат.
Линь Хэчэнь убрал блокнот и тяжело вздохнул.
Подобное случалось с ним далеко не впервые.
У него действительно время от времени случались провалы в памяти.
Вот только этот защитный механизм срабатывал исключительно тогда, когда уровень психологического напряжения зашкаливал.
Наверное, это профессиональная травма.
У каждого свои способы выплеснуть накопившееся.
Среди его коллег по кабинету были те, кто после работы занимался йогой, или те, кто ежедневно истово молил небо о том, чтобы их начальника по дороге на работу сбила машина. Что же до Линь Хэчэня, то для него подчас «забыть» — это лучший метод справиться со стрессом, и он всецело уважал состояние собственного духа.
Видимо, события последних дней и впрямь слишком сильно испытывали его нервы на прочность.
Линь Хэчэнь подошёл к углу комнаты и тщательно всё проверил: следы крови действительно испарились.
Наверное, ему просто мерещилось.
Дзынь-дзынь!
Внезапно в кармане разразился трелью мобильный телефон.
Ход его мыслей прервался.
Он вытащил телефон и принял вызов, едва на другом конце ответили, как на него тут же агрессивно набросились: — Срок твоей аренды подходит к концу, ты в конце концов будешь продлевать договор или нет?!
Звонил хозяин съёмной квартиры, где Линь Хэчэнь жил раньше.
Отношение Линь Хэчэня к этому человеку было откровенно скверным.
Всё потому, что тот вечно околачивался на том этаже под предлогом патрулирования, хотя квартира давно была сдана и де-факто принадлежала ему, да вдобавок постоянно выведывал подробности о работе Линь Хэчэня.
Стоило тому услышать, что у него повысили зарплату, как на его лице проступала ничем не прикрытая зависть, и он изрыгал: — Хе-хе, вам, молодежи, кроме как горбатиться на такой каторжной работе, больше ничего и не светит. — А когда видел, как квартирант возвращается с работы сгорбленным от усталости, его переполняло злорадное торжество, и он лицемерно выдавал: — Ну и пашешь же ты! Хорошо хоть у меня есть пара квартир, могу жить на ренту и не нужно тащиться на службу…
Короче говоря, тот был редкостным, до смерти раздражающим стариканом.
Если бы не вполне приемлемая квартплата и близость к офису, он бы съехал из этой конуры уже давным-давно.
Потому-то, когда Гу Моцзэ предложил ему жить вместе, он раздумывал недолго и сразу согласился.
Он ещё несколько дней назад чётко дал понять хозяину, что продлевать контракт не станет, а все личные вещи уже выбросил. Почему тот снова завёл эту песню, оставалось загадкой.
— Если ты не собираешься продлевать аренду, то какого чёрта выписал доставку молока?! У твоей двери целые горы коробок! Лучше бы тебе самому приехать и взглянуть на это безобразие, хватит мешать моим новым жильцам осматривать квартиру!
Молока?
Он совершенно не помнил, чтобы оформлял подписку на молоко.
— Скоро буду, — бросил он.
Вызов оборвался.
Убирая телефон в карман, он заметил на экране несколько непрочитанных сообщений.
Все они исходили от одного отправителя — некоего руководителя группы Чжана.
Тот забрасывал его сообщениями с самого момента его ухода из офиса вчерашним днем. Линь Хэчэню даже открывать их было ни к чему, чтобы точно знать: этот пес снова лает попусту.
Раньше Линь Хэчэню доводилось читать на форумах истории о том, как после увольнения люди подчистую удаляли всех бывших коллег и даже закрывали для них свои страницы в соцсетях.
Тогда он не слишком это понимал, но теперь всё встало на свои места.
Игнорировать приставучих людишек — это поистине блаженство.
Высшая степень буллинга — это молчаливый бойкот и полное пренебрежение.
Линь Хэчэнь привёл себя в порядок, переоделся и вышел из дома.
Гу Моцзэ днём возвращаться не собирался.
А значит, у него имелась уйма времени: после визита в старую съёмную квартиру он мог заодно заглянуть в то заведение, куда давно мечтал попасть.
Как-то раз по дороге с работы он приметил это кафе; цены в меню там были такими, что от одного их вида бросало в дрожь — несчастный стакан лимонада стоил больше сотни, однако тамошний интерьер безумно ему нравился.
Даже если забыть о деньгах, в тот период он был по уши занят проектом и крутился как белка в колесе, не имея ни малейшей возможности спокойно посидеть где-нибудь в тишине.
Но теперь, когда на работу ходить не нужно, он вполне мог вдоволь насладиться заслуженным покоем.
Он — больше не должен работать.
В этот момент эта мысль казалась кристально ясной.
Он больше не раб труда!
Ха-ха! Больше не нужно на работу!
Линь Хэчэнь позволил себе с десяток секунд понежиться в лучах этой радости, после чего распахнул дверь виллы и вызвал такси.
Старая квартира находилась далеко.
На метро вышло бы дешевле, но он всё равно предпочёл такси.
Утренний час пик уже миновал, к тому же выдался вторник, так что улицы пустовали, и машина катила вперед без единой заминки.
По дороге они проезжали мимо супермаркета, где он вчера делал покупки.
Линь Хэчэнь бросил взгляд через окно автомобиля.
Дверь супермаркета была наглухо закрыта, царила мёртвая тишина, которая резко контрастировала с вчерашним днём. И на стеклянной витрине он снова заметил… следы крови?
Уж не новая ли это разновидность мушек перед глазами?
С легким рассеянным вздохом он отвёл взгляд и стал ждать прибытия в пункт назначения, решив больше не ломать над этим голову.
Примерно через час.
Они выехали из процветающего центра города в относительно глухие спальные районы на третьем транспортном кольце.
Пейзаж за окном заметно изменился: на смену высотным бизнес-центрам пришли обыкновенные, привычные глазу жилые кварталы.
Линь Хэчэнь вышел из такси.
По привычке срезав путь через небольшой переулок, он вышел к многоэтажке в глубине жилого массива.
Квартира располагалась на третьем этаже.
Стоило ему выйти из лифта, как хозяин квартиры тут же подскочил к нему.
Увидев его появление, тот нетерпеливо затараторил:
— Сам глянь, разве ял лгал! Нам тут прохода из-за этого нет! Нахрена ты заказал столько молока?! Я еще тогда говорил, что этот тип — жулик. В какую эпоху мы живем, чтобы молочники по домам разносили продукцию? Остальные жильцы со мной согласны, я всех опросил, никто молоко не заказывал. Те дни общался с ним только ты, так что это наверняка твой заказ!
http://bllate.org/book/36324/4512432
Готово:
