Прошлой ночью, едва Линь Суна увезли в больницу, сеть буквально взорвалась. По интернету лавиной поползли короткие видеоролики, запущенные армией ботов под громкими лозунгами «разоблачения изнанки шоу-бизнеса».
На кадрах с разных ракурсов был запечатлен Линь Сун, стоящий под проливным дождем. Ролики длились всего секунд по пятнадцать, и в самом конце, когда в кадре появлялся мужчина в лакированных сапогах, камера резко опускалась, выхватывая лишь его лодыжки, после чего запись обрывалась.
По приказу Цяо Чжоу никто не стал блокировать эти публикации, и компромат мгновенно разлетелся по пабликам.
Теперь, наблюдая за поведением актера на съемочной площадке, Цяо Чжоу без лишних раздумий понял, чьих рук это дело. Надо же было так глупо попасться на ровном месте!
В переговорной повисла тяжелая тишина. Наконец Цяо Чжоу холодно бросил:
— Ладно. Но я требую убрать из сценария все сцены поцелуев с Жуань Юньчжи.
Авторское кино, разумеется, редко обходилось без полных драматизма поцелуев — листая сценарий, Цяо Чжоу с легкостью обнаружил несколько таких эпизодов. По сюжету он играл злодея, безответно влюбленного в главную героиню, так что его требование избавиться от романтики выглядело вполне в рамках роли.
Линь Сун согласился без малейших колебаний:
— Договорились.
Цяо Чжоу перевел взгляд на режиссера:
— Что скажете, режиссер Лю?
Лю Бэнь, у которого и мысли не возникло спорить с инвестором, тут же закивал и замахал руками:
— Перепишем немедленно! Все вырежем! Не извольте беспокоиться, господин Цяо, мы еще не успели снять ни одного дубля с поцелуями!
Цяо Чжоу удовлетворенно кивнул:
— Отлично. Готовый план продвижения картины вам предоставят, режиссер Лю, можете запускать его в работу.
Не успел Лю Бэнь и рта открыть, как вмешался Линь Сун:
— Прошу прощения, господин Цяо, но этот вариант не пойдет.
Цяо Чжоу скользнул по нему ледяным взглядом:
— И какова же причина?
Актер долго всматривался в лицо босса, словно испытывая его терпение, и за секунду до того, как тот успел бы раздраженно отвернуться, наконец ответил:
— Прежняя пиар-кампания строилась исключительно вокруг Жуань Юньчжи. Я против такого перекоса.
Цяо Чжоу нахмурился:
— Стало быть, наш Великий киноимператор Линь твердо решил урвать свой кусок пирога?
— Вам не о чем беспокоиться, господин Цяо, — спокойно возразил тот. — В конце концов, вы по-прежнему остаетесь главным инвестором проекта.
Вообще-то Линь Сун не планировал вкладываться в «Улицу Роз». Его участие стало результатом вчерашнего ночного визита Шэнь Цзимина и Жуань Юньчжи. Спасаясь от навязчивых домогательств Цяо Чжоу, актриса отчаянно искала покровителя, и Шэнь Цзимин лично привел ее к киноимператору в поисках защиты.
«Да черта с два я тебе поверю».
Барабаня пальцами по столу, Цяо Чжоу чувствовал, что его терпение окончательно лопнуло. Он резко поднялся со своего места:
— Подумать только, наш Великий киноимператор Линь, даже лежа на больничной койке посреди ночи, ухитряется дирижировать целой армией профессиональных троллей. Восхитительно.
Линь Сун, сидевший напротив с безупречной осанкой, бросил беглый взгляд на стоявшего за спиной босса Шэнь Цзимина и тонко улыбнулся:
— Вы мне льстите.
Ярость Цяо Чжоу вспыхнула ярким пламенем:
— Ты действительно решил объявить мне войну, Линь Сун?!
Чтобы взобраться на вершину финансового олимпа, Линь Суну неизбежно придется сокрушить империю Цяо Чжоу. В глубине темных глаз актера бушевал неистовый шторм:
— У нас с вами слишком разные взгляды на природу капитала в этой индустрии, господин Цяо. Похоже, нам не по пути.
Цяо Чжоу презрительно усмехнулся и швырнул сценарий на стол. Раздался резкий хлопок.
За спиной не умолкая вибрировал телефон Шэнь Цзимина — похоже, нарисовались неотложные дела, требующие личного вмешательства.
— Господин Цяо, — негромко позвал ассистент, привлекая внимание.
Не удостоив противника даже прощальным взглядом, Цяо Чжоу стремительным шагом покинул переговорную.
[Уровень карьерного роста Линь Суна: +10]
Молчавшая до этого Система радостно отозвалась в сознании:
«Поздравляю, хост! Карьера Линь Суна идет в гору семимильными шагами!»
Окруженный плотным кольцом свиты, Цяо Чжоу сел в представительский автомобиль. Откинувшись на сиденье и прикрыв глаза, он мысленно ответил:
«Да тут не только карьера. Кажется, у нас появился шанс реанимировать эту безнадежно перекошенную любовную линию»
Система уклонилась от прямого ответа, переведя тему:
«Судя по всему, второй мужской персонаж уже спелся с Линь Суном. Как только карьерная линия приблизится к финалу, вы сможете наконец уйти на заслуженный покой»
Цяо Чжоу даже растерялся от такой новости:
«Неужели меня ждет безбедная старость? Линь Сун не сотрет меня в порошок?»
Система вздохнула:
«Хост, повторяю в сотый раз: Линь Сун — главный герой, а не злодей. К тому же в этом мире ваши грехи ограничиваются избытком денег и парой неудавшихся попыток воспользоваться служебным положением в личных целях. Вы не убивали и не устраивали поджогов. Обещаю, в бетон вас никто закатывать не станет»
Предвкушая роскошную жизнь после завершения миссии, Цяо Чжоу воспрянул духом.
Вскоре роскошный лимузин затормозил перед главным офисом Группы компаний «Цяоши». В самом сердце делового квартала, где каждый метр земли стоил баснословных денег, компании принадлежали сразу четыре величественных небоскреба.
— Господин Цяо, члены совета директоров уже собрались. Атмосфера там, мягко говоря, напряженная, — предупредил Шэнь Цзимин, шагая вплотную к боссу.
Ассистент преданно заглядывал ему в лицо, и этот излишне пылкий взгляд заставил Цяо Чжоу недовольно поморщиться.
— Понял, разберемся, — сухо бросил он и тут же обратился к Системе: — Ты отправила отчет об аномальном поведении второго героя? Как у него дела с Жуань Юньчжи?
«Хост, — отозвалась та, — у нас любовные линии главных героев летят в тартарары. Забудьте вы про этого статиста»
Цяо Чжоу мысленно фыркнул. Он был категорически несогласен с Системой — по его расчетам, чувства главного героя вот-вот должны были вспыхнуть с новой силой.
В зале заседаний его ожидали пять человек: четверо солидных мужчин за пятьдесят и дама в весьма эксцентричном ярком наряде. Весь совет директоров Группы компаний «Цяоши» был в сборе.
Пока Цяо Чжоу шел по коридорам, сотрудники перед ним едва ли не стелились, но даже эти умудренные опытом акционеры, бывшие вдвое старше его, при его появлении почтительно поднялись со своих мест.
— Приветствуем вас, господин Цяо, — произнесла эффектная женщина, провожая взглядом вошедшего главу корпорации, который занял место во главе стола.
Цяо Чжоу сел, сохранив на бледном лице маску ледяного безразличия.
Директора, давно привыкшие к подобному поведению своего лидера, без лишних предисловий перешли к делу:
— Вчерашние публикации в сети нанесли колоссальный удар по репутации Цяоши. Последствия могут оказаться катастрофическими.
— Какая-то безвестная контора разом переманила ключевых специалистов из моего департамента. Из-за этого пришлось заморозить три крупнейших проекта!
— И за всем этим, судя по всему, стоит один ваш общий знакомый... Линь Сун.
Только услышав это имя, Цяо Чжоу соизволил поднять взгляд. Шэнь Цзимин тут же пододвинул ему папку со списками сотрудников, которых переманило агентство конкурента, предложив им баснословные оклады.
Цяоши по праву считалась гегемоном индустрии. Чтобы перебить их ставки, требовались поистине астрономические суммы. Сомнений не оставалось: Линь Сун целенаправленно бил по самым уязвимым местам.
Цяо Чжоу постучал пальцем по документу, выделив суть проблемы:
— Все ушедшие специалисты руководили новыми стратегическими проектами с бюджетом в сотни миллионов. Поверить в то, что Линь Сун случайно угадал нужные кандидатуры, может только круглый дурак. Откуда у него эти конфиденциальные данные?
Члены совета испуганно переглянулись. Наконец один из них осторожно спросил:
— Господин Цяо, вы полагаете, что...
— Я не полагаю, я констатирую факт, — отрезал он. — В нашей компании завелся предатель.
Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы — в зале поднялся невообразимый шум.
Как истинный антагонист, обязанный в решающий момент совершить фатальную глупость, Цяо Чжоу холодно пресек панику:
— Мы не станем сидеть сложа руки. На рынке только что появились новые котировки. Скупайте эти акции, пока они на дне.
У Шэнь Цзимина, ведшего протокол встречи, от неожиданности дрогнула рука, и ручка прочертила на белом листе жирную черную полосу.
— Господин Цяо, это неоправданный риск, — не удержался он от возражения.
Члены совета директоров тоже дружно запротестовали.
Однако Цяо Чжоу обладал неограниченной властью в своей финансовой империи. Его слово было законом, не терпящим возражений. Решение было принято единолично и мгновенно.
На губах босса заиграла хищная усмешка:
— Ну же, Линь Сун, прими мой скромный подарок. Посмотрим, как ты с ним справишься.
Разумеется, долго ждать не пришлось. В ту же секунду раздался знакомый сигнал Системы:
[Уровень карьерного роста Линь Суна: +10]
Уже по дороге домой Цяо Чжоу внезапно нахмурился, сопоставив факты:
«Система, если романтическая линия Шэнь Цзимина и Жуань Юньчжи трещит по швам, то с какого перепугу ассистент вообще побежал к Линь Суну?»
По канону Шэнь Цзимин решился на предательство исключительно ради спасения возлюбленной от грязных посягательств коварного босса. Именно безумная любовь толкнула его в лагерь Линь Суна, которому он слил секретные архивы Группы компаний «Цяоши», тем самым подписав приговор империи Цяо Чжоу.
Но раз уж любовные чувства ассистента к актрисе угасли, не успев разгореться, вся эта логическая цепочка должна была рассыпаться как карточный домик.
Система, однако, проявила олимпийское спокойствие:
«Не беспокойтесь, хост. Общий уровень отклонения от сценария не превышает критические тридцать процентов. Сюжет признан стабильным»
В последующие недели благодаря щедрым поддавкам со стороны Цяо Чжоу и слаженным действиям Линь Суна с его тайным союзником дела корпорации стремительно покатились под откос. Окруженная врагами со всех сторон, Цяоши оказалась на грани краха.
Цяо Чжоу всегда отличался заносчивым и деспотичным нравом, успев за годы правления нажить бесчисленное множество врагов. Почуяв слабость гиганта, конкуренты всех мастей слетелись на поживу. Могучий колосс шоу-бизнеса таял на глазах, терзаемый сворой мелких хищников.
Сам виновник торжества лишь молча содействовал этому процессу, стремясь как можно скорее приблизить долгожданную развязку.
«Хост, уровень карьерного роста Линь Суна достиг восьмидесяти пунктов. Мы выходим на финишную прямую» — отрапортовала Система.
Цяо Чжоу, лениво пережевывая ломтик спелого ананаса в шезлонге у открытого бассейна, недоуменно хмыкнул:
«Линь Сун сейчас ворочает миллиардами и держит в страхе всю индустрию. Откуда взялись жалкие восемьдесят процентов?»
Система и сама пребывала в замешательстве. За прошедший месяц новоявленный магнат подмял под себя столько активов, что его капитал сравнялся с былой мощью всей Группы компаний «Цяоши». Он фактически перекроил карту шоу-бизнеса под себя, но заветная шкала упрямо замерла, отказываясь расти дальше.
Со стороны виллы донеслись тихие шаги. Цяо Чжоу даже не нужно было оборачиваться, чтобы узнать походку своего первого помощника.
В последнее время босс окончательно забросил дела угасающей фирмы, взвалив все заботы на плечи Шэнь Цзимина. Дошло до того, что ассистент ориентировался в текущем хаосе гораздо лучше самого владельца.
— Господин Цяо, на вечер запланирован торжественный прием по случаю дня рождения. Желаете присутствовать?
В первый миг Цяо Чжоу едва не согласился вслух — от бесконечного домашнего ареста он уже буквально лез на стену. Однако, сохранив на лице маску высокомерного равнодушия, он небрежно принял покрытое позолотой приглашение. Раскрыв плотную бумагу, он удивленно вскинул брови и посмотрел на подчиненного:
— Твой день рождения?
Цяо Чжоу как-то позабыл, что этот тихий исполнительный парень на самом деле являлся старшим наследником весьма влиятельного клана Шэнь. Его работа в Цяоши была скорее данью семейным традициям и опытом, нежели средством к существованию. По статусу он ничуть не уступал элите шоу-бизнеса.
«Хост, былого величия у вас поубавилось. Толпы телохранителей и подобострастных прихвостней у дверей больше нет. Вы уверены, что хотите показаться на людях?» — ехидно поинтересовалась Система.
— Господин Цяо, это будет скромный семейный вечер... только самые близкие... — засуетился ассистент, опасаясь отказа.
Не дав ему договорить, Цяо Чжоу отбросил открытку на столик:
— Хорошо. Я приду.
Лицо Шэнь Цзимина мгновенно озарилось неподдельной радостью:
— Правда? Для меня это огромная честь, господин Цяо!
Цяо Чжоу едва заметно нахмурился, удивленный столь бурной эмоциональной реакцией, но промолчал.
Лишь вечером, когда двери банкетного зала распахнулись, он в полной мере осознал, что именно Система имела в виду под уходящим величием.
http://bllate.org/book/36261/4609087
Готово:
