Вэй Цзявэнь вздохнул и произнес:
— Тут в двух словах не расскажешь, толком и не объяснишь...
Хэ Цзин уловила скрытый смысл в его словах и утешила:
— Ты только пришел в эту сферу и еще не привык. Я к такому уже давно привыкла, даже завидую тебе по-черному.
Вэй Цзявэнь уныло хмыкнул и замолчал.
Машина Вэй Цзявэня была припаркована недалеко от ресторана. Оба они сидели на диете и уже давненько не позволяли себе такую калорийную и жирную пищу, так что сейчас испытывали легкое волнение. Усевшись перед медным котлом в ожидании заказа, они выглядели так, будто собирались засучить рукава и приняться за дело с большим размахом.
Но когда еду и сам котел наконец подали, оба разом стали на редкость сдержанными. Будучи коренными северянами, они вдруг переняли южную манеру и начали опускать в бульон по одному кусочку мяса, дожидаясь, пока он сварится, и лишь после этого неторопливо брались за следующий.
Хотя оба они решили немного расслабиться, приступив к трапезе наяву, они всё же не смели наедаться от пуза: лишь подцепляли мясо палочками, обмакивали в кунжутную пасту с чесночным пюре и осторожно отправляли в рот.
Поэтому, просидев за столом довольно долго, они на самом деле съели совсем немного.
Когда еда подошла к концу, оба достали салфетки, вытерли масляные следы вокруг рта и переглянулись. На смену внезапному уколу совести тут же пришли веселье и тайное ликование.
Через булькающий пузырями и пышущий жаром медный котел Хэ Цзин спросила:
— Ты такой высокий, ладно скроен, почему ты обычно сидишь на диете?
Вэй Цзявэнь прикусил губу, достал телефон, открыл свою страницу в пространстве QQ, немного полистал ленту вниз и протянул гаджет Хэ Цзин.
Хэ Цзин с недоверием взяла телефон Вэй Цзявэня, долго всматривалась в лицо размером с таз и ноги-столбы какого-то толстяка на экране и спросила:
— Это кто?
Вэй Цзявэнь серьезно ответил:
— Это я.
У Хэ Цзин челюсть отпала от удивления, она не знала, что и сказать. Она посмотрела на экран, потом на сидевшего перед ней Вэй Цзявэня, снова перевела взгляд на телефон и, наконец, уставившись на Вэй Цзявэня, выпалила:
— Да ты... ты почему в прошлом был таким толстым?
Вэй Цзявэнь потрогал себя за голову, слегка смутившись:
— Ну... просто очень много ел...
Хэ Цзин сообразила, что подобными расспросами задевает чужие болевые точки, и прекратила допытываться. Однако спустя какое-то время она всё же не выдержала и спросила:
— А как же ты тогда похудел?
— Я тогда поступал в музыкальную школу при консерватории, не хотел, чтобы надо мной кто-то смеялся, поэтому каждый вечер не ужинал. В то время как остальные шли есть, я наворачивал круги вокруг спортплощадки. Сначала меня хватало только на три-четыре круга, а потом довел до десяти и двадцати. Вот так постепенно и похудел.
Хэ Цзин вздохнула:
— Ну ты и упертый!
Вэй Цзявэнь улыбнулся и ничего не ответил.
После ужина их отношения стали намного ближе, а бурные эмоции Хэ Цзин улеглись под успокаивающим воздействием вкусной еды. Посовещавшись, они решили всё же вернуться в компанию.
Хотя вокальные данные Хэ Цзин были весьма заурядными, она отличалась завидным трудолюбием, а Вэй Цзявэнь учил ее от всего сердца. Они продвигались вперед шаг за шагом и провели в тренировочном зале больше десяти часов вечера, даже не заметив этого.
Их прервал телефонный звонок Вэй Цзявэня.
Виновато взглянув на Хэ Цзин, Вэй Цзявэнь дождался, пока та кивнет, быстро выключил музыку и взял трубку. На экране высветилось имя Ли Яньси.
В сердце Вэй Цзявэня вспыхнула радость, и он ответил:
— Брат.
Ли Яньси на том конце провода явно был пьян. Хоть его язык и не заплетался окончательно, в словах проскользнула несвойственная его трезвому уму затуманенность и ласковая тягучесть:
— Приезжай за мной, хочу тебя увидеть.
У Вэй Цзявэня покраснело лицо. Украдкой бросив взгляд на Хэ Цзин, он тихонько проговорил в трубку:
— Где ты? Я приеду за тобой.
Ли Яньси назвал адрес гостиницы и повесил трубку.
Вэй Цзявэню было неудобно бросать Хэ Цзин одну, поэтому он кривя душой предложил:
— Давай я провожу тебя домой?
Хэ Цзин не стала церемониться и громко назвала адрес своего жилья — к счастью, оно находилось недалеко.
Доставив Хэ Цзин до ее квартиры, Вэй Цзявэнь сломя голову помчался за Ли Яньси и в конце концов обнаружил полулежащего на диване мужчину в вестибюле отеля.
Вэй Цзявэнь протянул руки, чтобы подхватить его, и мягко произвел:
— Брат, пошли, мы едем домой.
Однако Ли Яньси только искоса глянул на него и не сдвинулся с места. Лишь спустя мгновение он процедил:
— Откуда это ты едешь?
Вэй Цзявэнь честно признался:
— Из компании.
В сердце Ли Яньси вскипело раздражение, он попытался ущипнуть Вэй Цзявэня за поддерживающие его руки, но из-за слабости движение вышло вялым, больше похожим на щекотку, и не причинило никакого вреда. Не понимая нынешнего настроения Ли Яньси, Вэй Цзявэнь оставил это без внимания и продолжал нашептывать ему на ухо:
— Брат, держись крепче, дома побуяним.
От этих слов Ли Яньси разъярился еще сильнее, и его голос невольно стал громче:
— От твоей компании сюда от силы два километра! С каких это пор дорога занимает полчаса? Ты кого тут обманываешь?!
Вестибюль отеля был небольшим, но народу в нем толпилось немало, и услышав крики, люди начали оглядываться.
Вэй Цзявэнь на секунду растерялся, но, махнув рукой на чужие взгляды, принялся тихо оправдываться перед Ли Яньси:
— Я просто сначала завез домой коллегу, с которым мы вместе занимались... Прости, брат, что заставил тебя так долго ждать.
Ли Яньси по-прежнему был недоволен:
— Что еще за коллега, ради которого обязательно нужно было ехать в обход? Разве ты не знал, что я жду тебя?
Сжигаемый чувством вины, Вэй Цзявэнь поспешно заговорил:
— Прости, прости меня, больше так не буду.
Ли Яньси порядком напился, сил у него почти не осталось, и он безвольно повис на Вэй Цзявэне. Тот же, осторожно поддерживая его вес, вел к выходу, непрерывно извиняясь и успокаивая.
Уже усевшись в машину, Ли Яньси некоторое время молча лежал на заднем сиденье. Но когда они почти подъехали к его жилому комплексу, он неожиданно медленно произвел:
— Кого это ты провожал? Мужчину или женщину?
Вэй Цзявэнь опешил и чуть было не забыл включить поворотник.
Слова Ли Яньси мгновенно заставили его вспомнить, как мать бессчетное число раз с истеричным криком допытывалась у отца: с кем ты ходил, с мужчиной или с женщиной?
Сравнивать истеричную домохозяйку с Ли Яньси было нелепо, но Вэй Цзявэнь провел именно такую параллель. На душе у него скребли кошки, но в то же время где-то в глубине души затаилось тайное ликование.
Было совершенно неправильно заставлять Ли Яньси так долго в одиночестве томиться в отеле, особенно учитывая, как сильно тот дорожил им. И всё же, совершив проступок, он испытывал радость и удивление от проявленного Ли Яньси нетерпения — а это казалось еще большей ошибкой.
http://bllate.org/book/36253/4502201
Готово:
