Прогулявшись, они вернулись к дому. Чи Сюэянь проводил взглядом машину Хэ Цяо и, стоя на обочине, лениво помахал ему на прощание.
Лишь когда шум мотора окончательно стих, он, исполнив ритуал вежливости, развернулся и направился к подъезду. В доме витал густой аромат роз — тетушка Лин перед уходом перенесла цветы на балкон, сказав, что из них можно будет сделать саше, негоже добру пропадать.
Едва переступив порог, Чи Сюэянь увидел мать, которая ждала его в гостиной. Хань Чжэньчжэнь, лежа на диване с маской на лице, с любопытством спросила:
— Ну, как кольцо? Красивое?
На самом деле он даже не открывал бархатную коробочку, поэтому ответил уклончиво:
— Сойдет. Пока поношу, а там видно будет.
Хань Чжэньчжэнь протянула: «О-о», — и сменила тему:
— Вы так хорошо смотритесь вместе.
Чи Сюэянь слишком хорошо ее знал и со смешком спросил:
— Мам, ты к чему клонишь?
— Да ни к чему, — тихо ответила Хань Чжэньчжэнь. — Хэ Цяо вроде парень хороший, но если вдруг не поладит с тобой — ты его приструни, мы с отцом тебя поддержим.
Она говорила быстро, словно боясь утомить сына, и тут же добавила:
— Раз уж вы так поспешно расписались, как быть со свадьбой? Хочешь устраивать?
— Хочу, — терпеливо ответил Чи Сюэянь. — Мы еще не решили, в каком стиле. Тебе какой больше нравится?
Учитывая положение обеих семей, свадьба не могла пройти незамеченной.
— Надо хорошенько подумать, сейчас столько всего нового придумывают, — Хань Чжэньчжэнь наконец повеселела и пробормотала: — Кстати, надо бы сходить к кому-нибудь, дату удачную подобрать.
Заметив за ее легким тоном тревогу и нежелание отпускать сына, Чи Сюэянь в кои-то веки не стал спорить с ее суевериями. Он пошел на кухню, подогрел молоко, поставил перед матерью и заботливо вставил трубочку:
— Снимай маску и ложись спать, а я пойду в душ.
В наступившей ночной тишине мать поманила к себе сына, у которого внезапно появился спутник жизни:
— Сюэянь, доброй ночи.
Чи Сюэянь сжимал в ладони маленькую твердую коробочку с кольцом. Сбросив привычную небрежность, он обернулся и кротко ответил:
— Доброй ночи, мам.
Этот долгий и необычный день наконец подошел к концу.
Чи Сюэянь, ухватившись за хвост выходных, проспал до самого полудня. На следующий день, когда он собрался к Хэ Цяо, Хань Чжэньчжэнь, уже вернувшаяся к своему обычному состоянию, тут же замахала руками, выпроваживая его из дома.
Миновав привычные улочки, Чи Сюэянь в одиночку вошел в бар SCA, где неоновые вывески еще не успели зажечься. Время открытия еще не подошло, посетителей не было, повсюду виднелись следы вчерашнего веселья. Ван Шаоцзин придерживал стремянку, на которой сотрудник бара старательно отклеивал киноплакат.
Белую полу докторского халата со злодейского постера свернули и убрали в длинный тубус. Увидев Чи Сюэяня, Ван Шаоцзин удивился:
— Средь бела дня? Редкий гость.
Чи Сюэянь улыбнулся:
— Зашел посидеть.
В этом месте, которое раньше ассоциировалось у него с радостью и отдыхом, он теперь чувствовал себя совсем иначе. Здесь началась точка невозврата в его судьбе.
Он сел за барную стойку. Ван Шаоцзин закончил с делами и подошел, чтобы лично обслужить его:
— Что будешь пить?
На стойке стояла коробка с забытыми вещами: телефонами, очками, ключами. Чи Сюэянь мельком взглянул на нее и ответил:
— Что угодно.
— Тогда сделаю тебе коктейль для разбитых сердец, — подшутил Ван Шаоцзин. — Обычно его заказывают только те, у кого любовь не задалась, но ты — исключение.
Он ловко смешивал напиток, болтая о пустяках:
— Вчера до утра гуляли, только под утро разошлись. Старею, наверное, весь день отсыпался, чтобы в себя прийти. А теперь снова работаю как в ломбарде — жду, пока эти дети придут за своими потеряшками. Кстати, ты в тот раз рано ушел. Впервые за столько лет сбежал с середины вечеринки. Занят был?
Сказав это, Ван Шаоцзин осторожно пододвинул бокал к нему и сменил тон на серьезный, спрашивая старого друга, у которого явно были неприятности:
— Сяо Чи, что случилось?
При этом обращении по лицу Чи Сюэяня пробежала тень. Он обхватил пальцами стеклянный бокал — на его светлых длинных пальцах еще не было следов от кольца.
— Даже не знаю, — тихо ответил он.
Он чувствовал лишь легкую растерянность. Ту самую, что возникает, когда после бушующего шторма смотришь на гладкую морскую гладь. Чи Сюэянь не знал, когда нагрянет следующий шторм и нагрянет ли вообще. Но его жизнь уже бесповоротно изменилась: теперь ему предстояло идти рука об руку с чужим по сути человеком и изо всех сил обманывать самых близких.
Хотя обычно он жил ради новых впечатлений и пытался убедить себя, что это необходимо, временами его одолевали глубокие сомнения. Правильно ли он поступает?
Ван Шаоцзин наблюдал за его мрачным выражением лица и понимающе произнес:
— Захочешь поговорить — зови. А не захочешь — пей, я прослежу, чтобы тебя отправили домой на такси, постараюсь не дать тебе проспать здесь до темноты.
Чи Сюэянь приподнял уголки губ:
— Хорошо.
Снаружи послышался стук в дверь:
— Есть кто-нибудь?
Ван Шаоцзин привычно крикнул:
— Ищете что-то? Заходите!
Дверь открылась и закрылась. Незнакомец подошел к стойке и сказал:
— Здравствуйте, в пятницу вечером я был здесь с другом. Сегодня обнаружили, что потеряли ключи от университетской лаборатории. Он уже уехал домой, так что я пришел поискать за него.
Ван Шаоцзин указал на коробку:
— Все там. Если найдете, запишите свой номер телефона и что именно забрали, на случай, если перепутаете.
— Хорошо, спасибо.
Чи Сюэянь смотрел в свой бокал, погруженный в мысли, и не обращал внимания на происходящее. Пока незнакомец сам не обратился к нему:
— Чи Сюэянь?
Чи Сюэянь замер, с опозданием узнав голос. Он обернулся и увидел высокого парня с холодным, отстраненным видом. Лу Сыи, встретившись с ним взглядом и заметив его ошеломленное выражение лица, запнулся:
— ...Я ведь не ошибся именем?
Лу Сыи, обладавший яркой внешностью, привык, что к нему постоянно подкатывают, и обычно забывал людей через секунду. В тот вечер друзья затащили его в бар на фильм ужасов, он сидел в толпе и решал в уме формулы, когда какой-то незнакомец с рыжими волосами протянул ему планшетку для записей и перекинулся парой слов. Он не придал этому значения, но после того, как они представились друг другу, у того был такой потерянный вид, что он поспешно закончил разговор. Эта странность и врезалась ему в память.
Увидев, что Чи Сюэянь пьет в баре среди бела дня, Лу Сыи нахмурился и спросил:
— Ты в тот день был в порядке?
Чи Сюэянь промолчал несколько секунд, прежде чем ответить:
— Да, я в порядке.
На морской глади снова поднялся шторм. Он изо всех сил старался сохранять невозмутимость и притворно-легкомысленно спросил:
— Ищешь что-то?
В то же время Чи Сюэянь легонько пододвинул бокал к краю стойки.
— Да, — кивнул Лу Сыи. — Друг ключи потерял.
Заметив жест с бокалом, Ван Шаоцзин все понял и начал рыться в коробке. Выудив наугад связку, он спросил:
— Посмотри, не эти?
Каждый раз, когда Чи Сюэяня донимали назойливые незнакомцы, он использовал этот сигнал. Лу Сыи переключил внимание:
— Нет, тут всего два ключа.
— Два... а, вижу, вот эти.
Металл зазвенел. Лу Сыи склонился над журналом регистрации, записывая данные. Опустив ручку, он спросил Ван Шаоцзина:
— У вас часто проводят такие мероприятия, как в тот вечер?
— Просмотр «Скальпеля»? — улыбнулся Ван Шаоцзин. — Да, в годовщину выхода фильма, или когда хочется вспомнить классические сцены смерти, или когда мне самому хочется пересмотреть.
Лу Сыи был краток:
— Где можно следить за анонсами?
— В моих соцсетях. — Ван Шаоцзин охотно подставил телефон, чтобы тот добавился в друзья, и подколол: — Ты мне запомнился, я думал, тебе такие фильмы не интересны.
Лу Сыи не стал отрицать, честно ответив:
— Такая атмосфера помогает лучше думать.
Закончив дела, он вежливо попрощался с владельцем бара и Чи Сюэянем, взял ключи и ушел. Когда он скрылся, Ван Шаоцзин помахал телефоном перед Чи Сюэянем:
— Судя по профилю, он аспирант. Пока все бесятся, он о таком думает — круто.
— Ты, кажется, тогда им заинтересовался, я еще подумал: надо же, твой типаж, — с любопытством протянул Ван Шаоцзин. — Чего сегодня так быстро отшил? Вкусы сменились?
На экране светилась страница друга — все, что касалось Лу Сыи, было на расстоянии вытянутой руки, опасно покачиваясь. Чи Сюэянь почти сразу отвел взгляд и тихо сказал:
— Возможно.
Он вдруг вспомнил, как в шумном ресторане Хэ Цяо серьезно рассказывал ему детали истории, которая станет доказательством — те воспоминания о пятилетии и любви. А еще — как вчера вечером они гуляли, держась за руки, под стрекот цикад в тихих зарослях.
Несомненная реальность и призрачное, неотличимое от вымысла будущее сплелись в бездонное море.
Чи Сюэянь сидел тихо, так и не допив свой коктейль, пока хрустальный бокал не окрасился в цвета яркого вечернего города. В баре становилось все шумнее, и он молча поднялся, чтобы уйти.
Стоя под той же неоновой вывеской, Чи Сюэянь во второй раз набрал этот номер. На том конце быстро ответили. Голос Хэ Цяо мягко прозвучал в трубке:
— Сяо Чи?
В этот миг сердце Чи Сюэяня переполнили странные чувства. Он крепко сжал телефон и прямо спросил:
— В книге, когда я второй раз встречаю Лу Сыи, где это происходит?
На том конце воцарилась тишина. Хэ Цяо, похоже, обдумывал ответ, и когда заговорил снова, его голос стал осторожнее:
— В баре.
В баре.
Пальцы Чи Сюэяня разжались, он изо всех сил впился в гладкий корпус телефона и раздельно произнес:
— Ты должен рассказать мне, что будет дальше. Я хочу знать все детали.
Хэ Цяо не успел ответить, как он продолжил:
— Я снова встретил Лу Сыи. В баре. Случайно.
Слово «случайно» он произнес едва слышно.
В комнате с теплым светом Хэ Цяо, сидевший за компьютером, удивленно замер. Он не стал расспрашивать, а лишь спокойно сказал:
— Хорошо. Встретимся позже?
В голосе Чи Сюэяня сквозила усталость:
— Слишком поздно. Давай завтра.
Хэ Цяо понял его состояние, они договорились о встрече, и в трубке повисла долгая тишина. Когда он уже решил, что Чи Сюэянь забыл положить трубку, тот вдруг снова заговорил:
— Ты сказал, что я обанкротился, все от меня отвернулись, а потом я умер. И в то время я работал в семейной компании.
— ...Да.
— А мои родители? — вопрос прозвучал пугающе спокойно. — Они тоже пострадали из-за меня?
Хэ Цяо не хотел отвечать, но после короткой паузы честно признался:
— Да.
Чи Сюэянь больше не спрашивал. Он тихо усмехнулся — с горькой иронией — и попрощался с любимым как ни в чем не бывало:
— Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Хэ Цяо смотрел, как экран телефона гаснет. Затем он снова перевел взгляд на монитор, где мерцали цифры и графики. Сегодня Хэ Сяо уехал в командировку, так что ему не пришлось заставлять себя сидеть в игровой комнате.
В это же время на подземной парковке бизнес-центра водитель открыл дверь, и Хэ Хуайли, закончив рабочий день, сел в машину. Он устало потер виски. Водитель направился к дому Хэ, и после короткого отдыха Хэ Хуайли спокойно открыл папку с документами.
Первым, что бросилось в глаза, была фотография рыжеволосого парня. Хэ Хуайли не нанимал частных детективов, просто велел собрать базовую информацию о Чи Сюэяне, которая не была секретом: семья, увлечения, образование, карьера...
При виде ярких волос и разнообразных хобби выражение лица Хэ Хуайли не изменилось, но когда взгляд упал на университетскую специальность, он едва заметно дрогнул. А когда он дошел до нынешней профессии, на его лице наконец отразилось удивление.
Через мгновение Хэ Хуайли обратился к водителю:
— Старина Ма, помнишь, ты говорил, что у внучки зубы болят?
— Да уж, любит сладкое, вот и кариес. А трусиха какая, как увидит врача — в слезы, — вздохнул водитель. — Стоит им зеркальце достать, она кричит так, будто ее режут, уже месяц мучаемся.
Хэ Хуайли терпеливо выслушал и задумчиво произнес:
— С зубами нельзя тянуть.
— То-то и оно, а она не слушает, никакой управы на эту маленькую принцессу нет...
Машина плавно катила вперед. В ночном свете фонарей Хэ Хуайли медленно закрыл папку.
Понедельник. Утро.
Чи Сюэянь вовремя пришел в клинику и поздоровался с коллегами. Когда он приложил пропуск, в лучах утреннего солнца на его пальце блеснуло кольцо. Девушка на ресепшене удивленно ахнула, проводила его взглядом и толкнула коллегу:
— Видела? Или мне показалось? У доктора Чи на безымянном пальце...
Надев белый халат, Чи Сюэянь снял кольцо и положил его на маленький поднос на столе. Кольцо было простым, но изящным. «У Хэ Цяо неплохой вкус», — подумал он. Жаль только, что на работе носить нельзя.
Начался напряженный день: прием пациентов, лечение зубов послушным и не очень детям...
После обеда он начал прием раньше. Первой пациенткой была заплаканная девочка, которую привел дедушка. Ее не было в списке, они пришли в экстренном порядке из-за острой боли. Чи Сюэянь не придал этому значения — такое случалось часто.
Пока дедушка ждал в сторонке, девочка, дрожа, села в кресло, из ее огромных глаз катились слезы. Чи Сюэянь, стоявший в двух метрах от нее, невольно улыбнулся:
— У тебя зуб болит или ты меня боишься?
Девочка всхлипнула:
— И то, и другое...
Видя ее страх, Чи Сюэянь спокойно взял с подноса несколько конфет — рядом с ними поблескивало обручальное кольцо.
— Будешь конфету?
Девочка замерла, потянулась, но тут же испуганно отдернула руку.
— Ты любишь сладкое, да? — Чи Сюэянь завел разговор. — А папа твой любит?
Девочка, шмыгая носом, возразила:
— Взрослые не едят конфеты.
— Неправда, — уверенно заявил Чи Сюэянь. — Мой папа обожает конфеты и другие сладости.
Девочка перестала плакать и тихо спросила:
— И у него болят зубы?
— Угу, и у взрослых, и у детей зубы одинаково боятся сахара. — Чи Сюэянь показал ей телефон. — Хочешь посмотреть фото, как у папы болел зуб?
Девочка вытаращила глаза. Чи Сюэянь сел рядом с креслом и открыл фотоальбом. Фотография была старой, немного размытой — видимо, снимал ребенок. Чи Чжунъюань на ней был намного моложе и прижимал ладонь к щеке, а его лицо выражало такую слабость, которая совсем не вязалась с его крепким телосложением.
— Он тоже плакал от боли, — девочка рассмеялась сквозь слезы. — Но плачет он как-то смешно.
Чи Сюэянь тоже улыбнулся:
— Хочешь узнать, чем кариес у взрослых отличается от детского?
Девочка кивнула, глядя в экран, и вдруг что-то поняла:
— Твой папа плакал, потому что у него болели зубы, поэтому ты стал врачом?
— Угадала. — Чи Сюэянь погладил ее по голове. — Давай я посмотрю твой зубик, ладно?
Девочка, забыв про слезы, послушно легла в кресло, разглядывая потолок с рисунками и яркие красные волосы врача.
— У тебя такие необычные волосы.
— Как в мультике, да? — голос врача был очень мягким. — Хочешь послушать сказку? Но нужно лежать тихо и не разговаривать...
В медленно плывущем сне русалочка, плавающая в глубинах океана, помогла ребенку избавиться от кариеса.
Проводив дедушку с внучкой, Чи Сюэянь выдохнул. Ему показалось, что он что-то упустил, но вторая половина дня закружила его в делах. Когда стрелки часов показали пять тридцать, Чи Сюэянь, закончив дела, снова надел кольцо.
Он немного посмотрел на холодный ободок, попрощался с ассистентом и открыл телефон. На экране все еще была фотография папы с больным зубом. Чи Сюэянь улыбнулся, открыл чат с Хэ Цяо и отправил сообщение: «Хочу устроить свадьбу как можно скорее».
В контактах Хэ Цяо все еще был записан как «Одиннадцатый», но их отношения изменились до неузнаваемости. Хэ Цяо был его одиннадцатым и последним кандидатом на свидание вслепую.
Ответ пришел быстро:
[Одиннадцатый: Я позвоню.]
Телефон тут же завибрировал.
— Я как раз хотел об этом сказать, — раздался голос Хэ Цяо. — Мой отец сегодня заходил к тебе.
Чи Сюэянь на мгновение остолбенел, а затем понял, что именно упустил. Дедушка той девочки показался ему знакомым, но он был слишком занят, чтобы разглядывать его.
Чи Сюэянь пришел в себя и пошутил:
— И каковы результаты инспекции?
Хэ Цяо ответил:
— Он спросил, когда мы хотим играть свадьбу.
Чи Сюэянь перевел:
— Значит, я прошел проверку?
— Он сказал, что не будет вмешиваться в мой выбор. — Хэ Цяо помолчал. — Ты... детский стоматолог?
Загадка первой встречи наконец разрешилась. Чи Сюэянь уловил в его голосе неприкрытое удивление и спросил:
— Не похоже?
Хэ Цяо ответил честно:
— Врачам можно красить волосы?
— Нет, — в его голосе проскользнула хитринка. — Но я — исключение.
Представив выражение лица Хэ Цяо, Чи Сюэянь рассмеялся:
— Не бойся, я не буду приглашать тебя на свидание в стоматологическое кресло.
После короткой паузы Хэ Цяо тоже рассмеялся:
— Нам действительно пора на свидание, обсудить дату свадьбы и то, что не договорили вчера.
Люди в период влюбленности всегда хотят проводить время вместе, и им нужно во что бы то ни стало демонстрировать это окружающим.
— Угу, — Чи Сюэянь сел за стол и начал искать что-то в браузере. — Куда пойти на свидание? В кино?
— На какой фильм? — спросил Хэ Цяо. — Есть что-то на примете?
Чи Сюэянь посмотрел расписание кинотеатров и зачитал названия:
— «Великий вор», «Отпусти и люби», «Корпорация смеха»...
Оценив этот набор второсортных названий, он сразу отказался от этой затеи и закрыл компьютер:
— Забей, просто пойдем поужинаем.
— Звучит даже хуже, чем стоматологическое кресло, — пошутил Хэ Цяо. — Я выезжаю, буду минут через пятнадцать.
Чи Сюэянь подошел к окну:
— Хорошо, увидимся — обсудим.
Внизу текла плотная река машин, на фасаде нового здания висело объявление об аренде, повсюду мерцали огни — оранжевые и красные пятна света, сумерки тихо принесли с собой запах ночи.
Перед тем как положить трубку, Хэ Цяо естественно попрощался:
— До скорого, Сяо Чи.
http://bllate.org/book/36240/4499847
Готово:
