— Маленький Чжоу-Чжоу: Подойдет и дешевый, но дешевые такие фальшивые, некрасиво, давай лучше сожжем ему подороже...
Лу Фанчи остолбенел. Что это вообще такое?
В следующую секунду донесшийся со всех сторон шепот заставил Лу Фанчи прийти в себя. Он поднял голову и увидел большой экран: отправленные Чжоу Чжэном сообщения были видны там как на ладони, и теперь их заметили абсолютно все.
Каким бы невозмутимым ни был характер Лу Фанчи в обычное время, в этот момент его уши неконтролируемо запылали. Он тут же выключил трансляцию, поднялся, бросил фразу: «С багом разбирайтесь сами», — и сбежал, сверкая пятками.
После ухода Лу Фанчи совещание тоже свернулось. На людях все делали вид, будто ничего не произошло, но за спиной яростно стучали по клавишам в общем чате. Экран непрерывно обновлялся, сообщения сыпались одно за другим.
1: Охренеть, Лу-цзун завел роман?
Пушистик: Я тоже в шоке, даже представить не могу, какими будут отношения у такого человека, как Лу-цзун, который словно питается росой и ветром...
Хм: А какими они еще могут быть? Как в контактах у Маленького Чжоу-Чжоу.
Пушистик: [закрывает лицо руками] Оказывается, у всех людей в мире любовь выглядит одинаково.
Пузырик любит мяу-мяу: [ем попкорн] Значит, то, что я сегодня учуял от Лу-цзуна нотку чайного аромата, мне не показалось.
1: Да, я тоже учуял, неужели это пропитанная чайным ароматом маленькая омега?
Хм: [сквозь слезы смеется] Ну конечно, все мужики любят таких маленьких стервочек.
Лу Фанчи ничего не знал об этих обсуждениях. Быстрым шагом дойдя до парковки, он единым духом распахнул дверь машины, уселся на водительское кресло, завел мотор и, надавив на газ, помчался домой.
Неловкость неловкостью, но странность тоже была более чем реальной: с какой стати Чжоу Чжэн среди бела дня стал рассылать предсмертные сообщения? Уж не сгорел ли у него монах... в смысле, мозги?
Лу Фанчи всю дорогу гнал на полной скорости и, едва открыв входную дверь, увидел на диване огромную грузную кучу. Услышав звук, та подняла голову, являя миру пару влажных персиковых глаз. От уголков глаз до самых щек все было покрыто легким румянцем, а уголки губ чуть опущены — хрупкий и обиженный.
Пока Лу Фанчи наклонялся, чтобы переобуться, сидевший на диване Чжоу Чжэн поднялся, шатающейся походкой дошел до него и уткнулся лбом ему прямо в грудь.
Рост Чжоу Чжэна составлял метр девяносто, и весил он немало, так что от этого удара Лу Фанчи пошатнулся назад, и только спина, упершаяся в дверь, уберегла его от падения.
Лу Фанчи даже не думал о том, как сильно жгло спину — он чувствовал лишь то, что перед ним возвышается огромная печь: Чжоу Чжэн и впрямь снова разгорелся жаром.
Чжоу Чжэну, должно быть, было невероятно плохо; он издавал жалобные звуки и при этом до одури липко цеплялся за него, наотрез отказываясь отпускать. Лу Фанчи пришлось наполовину обнять его, дотащить до дивана и добрым десятком ласковых слов уговорить наконец разжать руки.
Пройдя в спальню за термометром, он измерил ему температуру. Термометр занадкался непрерывными трелями, а на акрамном экране высветилось 40 °C.
Повторный жар, да еще такой сильный — это ненормально.
— Вставай, едем в больницу, — немедленно приняв решение, Лу Фанчи принялся выпроваживать Чжоу Чжэна в гардеробную переодеваться.
Хотя на сей раз Чжоу Чжэн горел вовсю, он уже достаточно выспался, и это не было состоянием вчерашнего дня, когда веки вообще не разлеплялись. Он на редкость охотно сменил одежду.
Вот только перед самым выходом он замер на месте, а его глаза намертво прилипли к Лу Фанчи.
Из-за болезни весь вид Чжоу Чжэна излучал какую-то надломленную слабость, те самые персиковые глаза заволокла влажная дымка, и казалось, что он беспрестанно капризничает, напоминая тихонько скулящего крупного пса.
Никто не в силах противиться такому проявлению слабости, и Лу Фанчи с поистине ангельским терпением выдал вопросительное: «М?»
Чжоу Чжэн прикусил чувственные губы: правая рука засунута в карман толстовки, а левая бессильно болтается вдоль бедра, легонько раскачиваясь.
Лу Фанчи приподнял бровь и с опозданием догадался, чего от него хотят: неужто за руку взять?
Заметив, что Лу Фанчи не спешит действовать, Чжоу Чжэн пошел в наступление — протянул руку, легонько потянул того за манжету и чуть-чуть покачал ее.
Ладно уж, все больные нынче — великие господа. Лу Фанчи перехватил его ладонь, крепко обхватив ту беспокойную руку, и повел его к выходу.
Ощущения были довольно странными. Лу Фанчи впервые держал за руку представителя своего же пола: совсем не мягко и не нежно, как у омег, ладонь альфы широкая и сильная, а длинные пальцы властно вплелись между его собственными, сжав пальцы в замок.
Заметив маленькие махинации Чжоу Чжэна, Лу Фанчи поднял на него взгляд.
У Чжоу Чжэна был блуждающий взгляд, но вид при этом самый что ни на есть уверенный:
— Холодно, так теплее.
Вырывавшийся при разговоре белесый пар затуманивал лицо.
Неизвестно когда с неба снова начали падать хлопья снега — словно семена одуванчика, они плавно и лениво опускались на волосы обоих мужчин, тут же тая.
В глазах Чжоу Чжэна мерцал свет, уголки губ приподнялись, втайне радуясь этой романтике «дожить до седин рука об руку».
Лу Фанчи ничего в этом не смыслил: увидев снегопад, он лишь прибавил шагу, сообразив, что если вскоре повалит сильнее, станет очень хлопотно, да и дорожная ситуация ухудшится.
Вот только Чжоу Чжэн по какой-то причине снова замер на месте. Он, альфа ростом под метр девяносто, за счет лишних четырех сантиметров роста сейчас полностью владел ситуацией, и Лу Фанчи не мог сдвинуть его с места.
Лу Фанчи остановился, оглянулся и бросил:
— Что опять?
Разве что «предок» вслух не назвал.
Чжоу Чжэн ничего не ответил, лишь молча перевел взгляд в сторону.
Проследив за его взором, Лу Фанчи уставился на детскую игровую площадку неподалеку от жилого комплекса.
Только не это!
В следующую секунду до его слуха донесся голос Чжоу Чжэна:
— Хочу покачаться на качелях, прочувствовать полет.
Лу Фанчи: ...
Лу Фанчи ему попросту не ответил и попытался потянуть за собой, намереваясь уйти.
Но Чжоу Чжэн по-прежнему стоял столбом и глухо произвел:
— В обычное время здесь вечно толпа детей в очередь выстраивается, а я вечно спешил домой, так ни разу и не покатался. Сейчас никого нет, я хочу.
В этой фразе столько обиды и жалости к себе, а слова «спешил домой» угодили прямо в сердце Лу Фанчи, заставив его смягчиться.
Что ж, он действительно был у него в долгу.
Лу Фанчи легко вздохнул и тихонько уговорил:
— Сначала в больницу, если снег усилится, водить машину станет трудно. К тому же при такой температуре тебе сейчас не до качелей.
Эти слова означали запрет на развлечения. Чжоу Чжэн разочарованно опустил глаза и послушно переставил ноги, возобновляя движение.
Вплоть до того момента, как они уселись в машину, Чжоу Чжэн больше не произнес ни слова: веки опущены, выражение лица угрюмое, словно ему причинили тягостнейшую в мире обиду.
Заметив, что тот сидит без движения, Лу Фанчи подался вперед, протянул руку, вытянул ремень безопасности и пристегнул его, а затем как бы невзначай похлопал по плечу и произвел:
— Когда поправишься, съездим в парк развлечений.
http://bllate.org/book/36235/4499259
Готово:
