К тому же главный герой, будучи крайне крепким соней, совершенно не просыпался, как бы бесцеремонно с ним ни обращались в бессознательном состоянии. В первый раз он даже очнулся в полном замешательстве, не понимая, кто именно его осквернил, что породило в голове Лу Юаня довольно мрачные мысли.
Не разоблачая себя и сохраняя под личиной преподавателя образ приличного человека, он мог утолять свои низменные похотливые желания, скрывая грязные мысли о студенте.
И вот, в то воскресенье, когда главный герой пришел в кабинет сдать домашнюю работу, Лу Юань предложил ему стакан теплой воды с подмешанным снотворным. Ничего не подозревающий, наивный юноша без капли сомнения выпил воду и погрузился в глубокий сон, даже не догадываясь, что его обожаемый преподаватель снова сполна насладился им, от и до.
Когда юноша очнулся в тумане, Лу Юань уже давно стер все следы, солгав, что тот просто уснул в кабинете.
Мальчик ничего не заметил и даже рассыпался в благодарностях, что учитель укрыл его пледом, не подозревая, что прошлой ночью именно этот человек сорвал с него всю одежду, обнажив нежную, подобную фарфору кожу, и оставил лежать на красном столе из палисандра.
Липкий взгляд, словно раздвоенный язык алой змеи, жадно скользил по телу, а ласки оставляли на мягкой пояснице россыпи ярких следов, похожих на бесконечные цветки сливы посреди зимнего снега… до самого рассвета.
Кто знает, станет ли Лу Юань теперь, когда событие с пьяным сожителем исчезло, посягать на Юй Ланьчжао?
Изменится ли этот мир из-за его, Линь Шэньши, вмешательства?
Пока Линь Шэньши размышлял об этом, позади внезапно раздался резкий звонок велосипедного звонка.
— Посторонитесь! Пропустите! — кто-то кричал во все горло.
По узкой лесной тропинке на бешеной скорости несся велосипед. Линь Шэньши обернулся: колеса вращались так быстро, что в мгновение ока расстояние сократилось до пяти метров.
Слишком короткая дистанция и внезапность происходящего не позволили ему среагировать, и он замер на месте.
— А!
Велосипед несся прямо на него!
— Бах!
Перед глазами Линь Шэньши потемнело, но ожидаемой боли не последовало — кто-то, защищая его, повалился вместе с ним на землю.
Колесо велосипеда продолжало вращаться в воздухе, издавая стрекочущий звук, а в нос ударил свежий аромат юношеского тела.
Линь Шэньши моргнул, его мозг с опозданием осознал происходящее.
Худенькое тело полулежало рядом с ним, содержимое сумки через плечо рассыпалось по земле, но его хозяин даже не взглянул туда. Он смотрел прямо на Линь Шэньши своими угольно-черными глазами, в глубине которых читались беспокойство и неподдельное волнение.
— Ши, ты не ранен?
Юй Ланьчжао с тревогой смотрел на него, его чистый голос подрагивал. Линь Шэньши с ног до головы осмотрели с такой осторожностью, что только после того, как Юй Ланьчжао несколько раз убедился в отсутствии ран, он наконец выдохнул.
По белоснежной щеке текла кровь.
Но юноша словно этого не замечал.
Казалось, если Линь Шэньши цел и невредим, то даже тысяча ран на нем самом не имела значения.
Линь Шэньши оцепенело смотрел на ярко-красное пятно, горло словно сдавило — он не мог произнести ни слова.
Студент, сбивший их, подбежал и начал кланяться, извиняясь: Простите, пожалуйста, тормоза отказали. Вы в порядке?
Юй Ланьчжао махнул рукой: Все нормально, ничего страшного. Хорошо, что я успел его оттянуть. Иди лучше почини велосипед, руль совсем погнулся.
Студент еще несколько раз смущенно извинился и, шатаясь, покатил покореженный велосипед прочь.
Только когда человек превратился в далекую точку, Линь Шэньши пришел в себя.
Он протянул руку к щеке юноши. Липкая жидкость на подушечках пальцев была ослепительно алой.
— Ты ранен.
Юй Ланьчжао, запоздало осознав это, лишь отмахнулся: Пустяки, мелкая царапина, через пару дней заживет.
— ...
Линь Шэньши опустил свои янтарные глаза, и в его памяти внезапно всплыло содержание оригинальной книги.
Во второй половине этого романа Юй Ланьчжао смог занять достойное место в индустрии развлечений именно благодаря своей потрясающей красоте.
Хотя главные герои-агрессоры, принуждавшие его к любви, в той или иной мере способствовали его успеху, по-настоящему равным партнером они стали считать его только тогда, когда он поднялся на высшую ступень пьедестала.
Особенно второй и третий главные герои: в отличие от мрачной и влажной любви Лу Юаня, ими двигали лишь собственничество и жажда доминирования.
Даже в самом начале их знакомства они видели в главном герое лишь игрушку для постели...
Если бы Юй Ланьчжао лишился своей красоты, он бы потерял единственную опору для своего будущего возвышения. Его ждала бы только серая жизнь, из которой невозможно выбраться, и риск быть выброшенным, как надоевшая вещь.
Будучи сиротой, Юй Ланьчжао не имел путей к отступлению: позади него была бездонная пропасть, и один неверный шаг мог привести к гибели.
Даже если Юй Ланьчжао еще не испытал того тяжелого будущего, что было описано в книге, как студент актерского факультета он должен был понимать значимость своего лица.
Это был его единственный заработок, его хлеб.
Но... Юй Ланьчжао ради спасения Линь Шэньши даже не подумал об этом.
Сердце Линь Шэньши сжалось, и он тихо спросил:
— Зачем ты спас меня? Разве ты не боялся, что на лице останется шрам?
Юй Ланьчжао на миг растерялся. Солнечный свет, игравший в его глазах, рассыпался мелкими искрами, а затем на губах расцвела улыбка, превращаясь в сияющее небо.
— Но ведь Ши — мой лучший друг!
Юноша смотрел на него, и в его чистых глазах читалась искренность, словно в мире не было ничего важнее этого.
— Лучший друг?
— Ну конечно! Лучшие друзья на всю жизнь!
Юй Ланьчжао твердо кивнул, и в его словах звучало обещание, казавшееся вечным, как сам мир.
Линь Шэньши на мгновение замер.
У него тоже было много хороших друзей: в детском саду, начальной, средней и старшей школе... На каждом этапе жизни рядом появлялись самые разные люди, они смеялись, играли и обнимались, подтверждая крепкую дружбу.
Но что толку?
Родители Линь Шэньши часто меняли место работы, и каждые полгода или год им приходилось переезжать. В детстве он был вынужден следовать за ними по всей стране, меняя школу за школой, и друзья постоянно сменялись.
Поначалу они еще созванивались, но со временем связь слабела, общих тем становилось меньше, пока все не сходило на нет.
Так было у всех. Без исключений.
………
Когда разочарований становится слишком много, перестаешь на что-либо надеяться.
— Не бывает никаких друзей на всю жизнь... — тихо возразил Линь Шэньши, и в его голосе слышались сложные чувства.
— Бывают! — в глазах Юй Ланьчжао вспыхнул ослепительный свет. — Ши — мой лучший друг навсегда! Даже если однажды Ши уйдет, я побегу следом и буду рядом с ним вечно!
Голос юноши звучал открыто и пылко, словно весенний рассвет, разгоняющий туман и растапливающий лед, принося с собой тепло.
Снег таял, превращаясь в ручей, чистый и прозрачный.
Линь Шэньши почувствовал, как в его сердце рухнула какая-то огромная преграда.
Солнечный свет просочился внутрь, лаская самые мягкие уголки его души.
Ах...
Он же говорил сам себе: не стоит вступать в близкий контакт с Юй Ланьчжао.
Главный герой не зря носит этот титул — его способность покорять сердца действительно поразительна.
— Ши, о чем ты думаешь?
Заметив, что он долго молчит, Юй Ланьчжао подался вперед.
Лицо юноши было совсем рядом, и в этот раз Линь Шэньши не отступил и не оттолкнул его. Напротив, он протянул руку и погладил его по пушистой макушке, с досадой покачав головой: Ни о чем. Пойдем в общежитие.
Радость расцвела в глазах юноши, как фейерверк посреди лета.
— Хорошо! Пойдем в общежитие вместе!
Линь Шэньши встал.
С тех пор как он попал в эту книгу, он бесчисленное количество раз задавался вопросом, в чем причина его пребывания здесь, но в этот момент он, возможно, нашел ответ.
В реальном мире никто не выбирал его так решительно, а здесь Юй Ланьчжао со своим чистым сердцем встал рядом с ним.
Возможно... он должен еще раз проявить мягкосердечие.
Остаться.
А затем...
Спасти Юй Ланьчжао.
Глава 7. Рана
[Занавески колышутся. Кто-то дергает юношу за тонкое белое запястье, заставляя сесть, и в тишине звучит лязг металла. Толстая длинная цепь обвивает шею, уходя к столбу кровати, намертво удерживая хрупкое тело в тесном пространстве.]
[Юноша хмурится и пытается сопротивляться, но остается лишь погружаться в мучительную реальность. В его некогда ярких глазах не осталось света, он отрешенно смотрит в потолок, позволяя другим делать с его губами все, что им вздумается.]
………
Линь Шэньши вспоминал сюжет оригинальной книги: большая часть описаний взаимодействия главного героя с его агрессорами состояла из подобных извращенных сцен.
Главный герой напоминал олененка, окруженного стаей волков, одинокого и беспомощного, которого в любой момент могли схватить за горло, утащить в логово и проглотить без остатка.
Его опыт всегда был принудительным, и даже если тело подчинялось инстинктам, вызывая удовольствие, психологически он всегда был подавлен и сломлен.
Более того, в оригинальной книге даже не упоминалось, что главный герой любит мужчин.
Возможно... он, как и сам Линь Шэньши, был натуралом.
Линь Шэньши перевел взгляд на юношу рядом: Ачжао, тебе нравится преподаватель Лу?
Юй Ланьчжао кивнул: Нравится, он очень профессиональный учитель, и студенты его очень любят.
Линь Шэньши: Нет, я имел в виду в том смысле...
— В каком смысле? — Юй Ланьчжао захлопал ресницами, глядя на него наивными и озадаченными глазами олененка.
Линь Шэньши на секунду замешкался, а затем покачал головой: Ни в каком.
Юноша был совершенно наивен, и, вероятно, в его представлении любви между двумя мужчинами просто не существовало.
Если не натурал, то кто тогда?
Главные герои оригинальной книги — настоящие извращенцы и подонки. Такой чистый, безупречный юноша, который через пару лет мог бы вырасти в настоящего мужчину с твердым характером, был растоптан ими, насильно прижат к постели и заставлен жалобно стонать, источая притворную женственность.
Злодейство!
http://bllate.org/book/36224/4497330
Готово:
