Что касается большого босса Шан Цианя, с которым персонаж состоял в книжном браке, Цзян Хуай еще не решил, как себя вести.
Шан Циань нечасто бывал дома, да и вряд ли они были близки. Цзян Хуай пролистал свой телефон — там не нашлось даже истории переписки. Что ж, вполне ожидаемо для таких «пластиковых» супругов. А может, Шан Циань и вовсе натурал — при этой мысли Цзян Хуай почувствовал облегчение. Дружить с ним явно куда спокойнее, чем быть его «парнем».
Но расслабляться не стоило. В оригинальной книге главный герой был плаксой и наивным простаком, а про его окружение в тексте упоминалось совсем мало. Автор сосредоточился лишь на том, насколько они сказочно богаты. В особенности это касалось Шан Цианя: вся доступная информация сводилась к тому, что он баснословно богат, и больше ничего.
Бегло просмотрев список контактов, Цзян Хуай запомнил тех, с кем общался чаще всего, и имена из университетской беседы, после чего велел водителю везти его в университет.
Хм. Скоро финальные экзамены.
Если он правильно помнил, прежний владелец тела был тем еще бездельником. Стоит ли ему придерживаться этого образа? Или, может, все-таки стоит проявить себя?
Глава 4. Университет
Черный Майбах плавно катился по широкому асфальтированному шоссе. Цзян Хуай откинулся на спинку сиденья и, глядя на проносящийся мимо пейзаж, начал обдумывать дальнейший план действий.
Он проверил все свои банковские карты, счета в платежных системах и остаток в мессенджере и обнаружил, что денег у него не так уж много, как он себе представлял. Впрочем, это было объяснимо: его родители владели лишь небольшой химической компанией. Годовой доход в миллион для владельцев таких фирм был обычным делом, так что богатством там и не пахло. Ему оставляли лишь несколько тысяч на ежемесячные расходы — немногим больше, чем у обычных студентов.
Что до «мужа-миллиардера», то тот, судя по всему, даже не знал его в лицо. Разумеется, не могло быть и речи о том, чтобы, как в мелодрамах, он доверил ему управление своими деньгами. В конце концов, их отношения — лишь формальный брачный договор, где каждый живет своей жизнью, и никакой близости между ними нет.
Характер Цзян Хуая не позволял ему мириться с жизнью нахлебника. Как только он встанет на ноги, то непременно уйдет. А до тех пор нужно по крупицам накапливать ресурсы.
Навигатор показывал, что они приближаются к университету. Цзян Хуай, подперев бледным локтем край окна, неторопливо спросил:
— Дядюшка, как наш университет?
Цзян Хуай пока ничего о нем не знал и не был уверен, совпадает ли мир романа с реальностью, поэтому решил расспросить водителя. Тот помолчал секунду, прежде чем ответить, тщательно подбирая слова:
— Разумеется, это прекрасный университет. Только такие, как господин Цзян, могут в нем учиться.
Цзян Хуай нахмурился, удивленный его фразой:
— Такие, как я?
Водитель, не сводя глаз с дороги, с ноткой тоски и восхищения пояснил:
— В этот университет крайне низкий процент зачисления для детей из обычных семей. Если у тебя нет выдающихся результатов или уникальных достижений, попасть сюда сложнее, чем взобраться на небо.
Значит, здесь собираются люди с деньгами и властью. Мировоззрение в этом месте действительно отличалось от привычной реальности. Вероятно, автор специально выбрал подобные декорации, чтобы подчеркнуть классовое неравенство — школьная система стала одним из таких инструментов.
В теории, условием для поступления были высокие баллы, но, конечно, бывали исключения. Здесь все было ближе к капиталистическому обществу с застывшей классовой структурой: если хочешь попасть в топовый вуз, помимо хорошей учебы, есть множество лазеек. Например, если ты очень богат и готов спонсировать строительство лабораторий или учебных корпусов, тебя примут независимо от оценок — просто чтобы ты «позолотил» свое резюме.
Конечно, исходя из логики оригинала, это было лишь еще одним способом показать богатство семьи «плаксы». Прежний владелец тела, разумеется, поступил не через вступительные экзамены, а по так называемой квоте для одаренных учеников. Впрочем, поле для маневров здесь было огромным, и вместо «одаренный» это стоило бы называть «очень богатый».
Цзян Хуаю стало любопытно, как именно тот поступил? Неужели помимо отца были и другие связи? В конце концов, родственные отношения в «богатых кланах» всегда запутанны: помимо отца, есть дяди, старшие братья, кузены. Подобное притягивается к подобному — большинство друзей прежнего Цзян Хуая попали сюда таким же способом. Дети магнатов собирались вместе, чтобы кутить и развлекаться, и это был совсем другой мир, нежели тот, где обитали усердные исследователи-отличники.
На лекции преподаватель вывел на экран презентацию на английском языке. Студенты внизу кто-то записывал на планшетах, а кто-то просто сидел на задних рядах, открыв ноутбуки, и что-то печатал.
Цзян Хуай сидел на переднем ряду у окна. Холодный свет падал на его профиль, делая кожу полупрозрачной, словно нефрит. Этот материал он уже проходил, так что для него это было лишь повторением. Ощутив приступ сонливости, он положил голову на стол, собираясь немного отдохнуть.
Преподаватель как раз переключил слайд и задал вопрос, добавив, что тому, кто ответит, начислят дополнительные баллы за активность. Есть ли желающие?
В тот момент, когда он не смотрел в ту сторону, рука соседа по парте незаметно поднялась над головой Цзян Хуая. У преподавателя было легкое нарушение зрения, поэтому он не разглядел, что рука принадлежит вовсе не Цзян Хуаю, а его вредному приятелю-шутнику.
— Молодой человек, — преподаватель перевел взгляд на него, — рад, что вы так активны. Как вас зовут?
— Цзян Хуай! Учитель, его зовут Цзян Хуай, — прокричал его сосед, сидящий рядом.
Так как они сидели довольно близко к кафедре, позади послышались сдавленные смешки. Все знали, что Цзян Хуай никогда не слушает лекции, а еще ему повезло жениться на Шан Циане. Теперь, когда его подставил приятель, он наверняка ударит его в отместку за то, что тот выставил его на посмешище.
http://bllate.org/book/36218/4496424
Готово:
