Готовый перевод The Drama Queen's Theory / Теория драмы: Снег в городе [Завершено]: Глава 9

— Гао Хун, вы еще не уходите? — Ли Вэньюань стоял спиной к двери и окликнул тех двоих, которые все еще копались в спальне.

— Куда спешить, до этого еще полчаса.

— Разве ты не знаешь, во сколько старик Гун идет в аудиторию? Шевелитесь давай.

Сказав это, Ли Вэньюань наполовину развернулся и нос к носу столкнулся с Цзин Юанем и еще одним парнем, стоявшими у входа.

С каких это пор они стали так близки?

Стоп, а с чего это Цзин Юань вернулся?!

— Цзин, привет, в общежитие? — повысив голос, бросил Ли Вэньюань. Цзин Юань вскинул брови и, протяжно вытянув гласную на конце, ответил:

— Ага.

В следующее мгновение он шагнул прямо мимо них, стоило ему только разглядеть обстановку в комнате. Гао Хун и Цзи Цзэ выглядели суетливыми и взъерошенными — с первого же взгляда было ясно, что они натворили что-то неладное. Цзин Юань бросил взгляд на свою кровать и увидел на ней отчетливые, глубокие складки.

—…

Бянь Бао знал его заскоки, и кровать, застеленная им, точно не выглядела бы так. Значит, кто-то спал на его месте или вроде того, и лицо Цзин Юаня помрачнело так резко, что это было заметно невооруженным глазом.

Гао Хун и Цзи Цзэ схватили вещи и уже собирались выскользнуть наружу, но Цзин Юань окликнул их:

— Кто из вас спал на моей постели?

Цзи Цзэ замер на месте, обернулся и с улыбкой произнес:

— Никто не спал, просто вещи положили.

Цзин Юань окинул его взглядом. Как раз в тот момент, когда Чжун Шу уже решил, что сейчас тот взорвется, Цзин Юань полушутливым тоном бросил:

— Будет в следующий раз такое — церемониться не стану.

На лице Цзи Цзэ промелькнуло смущение, к тому же он прекрасно понимал свою вину, поэтому ему оставалось только сделать вид, будто ничего особенного не произошло:

— Ладно, мы тогда пошли.

У Цзин Юаня были очень жесткие личные границы: даже не живя в общежитии, он ненавидел, когда кто-то кладет вещи на его кровать. Раз уж сегодня всё высказали напрямую, то в следующий раз он терпеть не станет.

Чжун Шу снял с балкона школьную форму и, заметив, что на лице Цзин Юаня всё еще читается подозрительность, пояснил:

— В те дни, когда я здесь находился, никто на ней не спал.

— Это мои заморочки, меня всё равно коробит, даже если никто не спал, — отозвался Цзин Юань. — Переодевайся давай, как закончим — двинем в аудиторию.

Чжун Шу прижал форму к груди и замялся на добрую половину минуты, после чего решительно развернулся и скрылся в ванной. Цзин Юань тут же повеселел, подошел к балконной двери и постучал по ее косяку:

— Ого, да мы еще и стесняемся.

Когда Чжун Шу вышел в переодетой форме, Цзин Юань стоял на балконе, обдуваемый ветерком; его глаза были слегка прищурены, а ветер подчеркивал точеную линию талии.

Услышав шорох, Цзин Юань обернулся и с озорным огоньком в глазах бросил:

— А ты раньше тоже всегда в ванной переодевался?

Чжун Шу шагнул вперед, и Цзин Юань внезапно ощутил, как его окутывает чужое присутствие. Подросток опустил взгляд на него, и в глубине его глаз, казалось, мерцали осколки разбитого вдребезги звездного неба. Чжун Шу резко подался вперед, отчего у Цзин Юаня на секунду замерло сердце.

Однако парень всего лишь положил смененную одежду в таз под умывальником, щедро сыпанул стирального порошка, пустил воду и оставил вещи отмокать.

—…

Сделав это, Чжун Шу прислонился спиной к косяку. Из-за того, что он торопился выйти, верхняя пуговица его рубашки осталась незастегнутой — редкий случай для него. Это обнажало красивые ключицы, вовсе, впрочем, не выглядевшие хрупкими.

Он произнес:

— Да, я и раньше переодевался в ванной.

— Тебя устраивает такой ответ?

Цзин Юань никак не ожидал, что его самого вот так застанут врасплох, и мгновенно лишился дара речи. Впрочем, Чжун Шу улыбался настолько вызывающе, что удержаться было невозможно:

— Я-то думал, как бы устроить внезапную атаку в следующий раз, чтобы посмотреть, как ты испугаешься и лицо у тебя побледнеет.

Произнося это, Цзин Юань лучился задорной улыбкой, предвкушая, как Чжун Шу растеряется. Но тот не только не растерялся, а еще и с наглым видом выдал:

— Если тебе так сильно хочется посмотреть, я могу просто подыграть.

— Чжун Шу! Ты что, во вкус вошел, решил сцену разыграть?! — поспешно оборвал его Цзин Юань.

Чжун Шу опустил голову и принялся застегивать пуговицу. Его длинные и ровные пальцы казались произведением искусства, сотворенным самой природой, а вот слова заставили Цзин Юаня едва не споткнуться на ровном месте:

— С чего ты взял, что я играю?

У Цзин Юаня запульсировало в висках.

— Чжун Шу, прекрати нести чушь, — бросил он.

— Если сейчас же не выйдем, опоздаем, — резко сменил тему Чжун Шу и двинулся к выходу.

Цзин Юань в два шага догнал его:

— Так шевелится надо быстрее!

Добрались до четвертого урока вечерней самоподготовки. Цзин Юань принялся за домашнее задание по китайскому языку, но из соседнего класса гуманитариев-второгодников слишком громко доносились новости из еженедельного выпуска, и он невольно отвлекся, слушая их вполуха.

И с чего это дома ему еженедельник новостей казался чертовски скучным? Цзин Юань мысленно возвел очи к небесам.

После окончания самоподготовки Цзин Юань ждал у задней двери, пока Цзян Сун освободится, как вдруг к ним подошел Чэнь Юйчуань. Он с полминуты упорно вглядывался в лицо Цзин Юаня, а затем вопросительно перевел взгляд на Цзян Суна.

Цзин Юань подумал: ты вообще в своем уме, что за взгляд? Настоящий парень здесь вообще-то я, между прочим.

Цзян Сун бросил Чэнь Юйчуаню:

— Мой младший брат.

А затем обратился к Цзин Юаню:

— Думаю, Чэнь Юйчуаня мне представлять не нужно, вы в одном классе.

—…Знаю. Но вы-то с ним как познакомились?

— Вернемся — узнаешь, — ответил Цзян Сун.

Чэнь Юйчуань тоже никак не ожидал, что эти двое могут оказаться связаны. Цзин Юань и Цзян Сун были абсолютными противоположностями: один — вечно выпендривающийся заноза в заднице, другой — вечно держащийся с важным видом. Ну совсем не похожи на братьев, поэтому он прямо спросил:

— Родной?

Цзин Юань:

— Роднее некуда.

Чэнь Юйчуань:

—…

Раньше Цзин Юань всегда прощался с Цзян Суном у выхода и по чужим комнатам особо не шастал, но сегодня был особый случай: ему непременно хотелось выяснить, что же всё-таки имел в виду Цзян Сун.

— Присаживайтесь, — Цзян Сун принес две чашки воды, и Цзин Юань с Чэнь Юйчуанем по очереди поблагодарили его.

— А где мелкий? — Чэнь Юйчуань приподнял подбородок, окинув комнату взглядом — вокруг было пусто.

— Сейчас пойду принесу, — ответил Цзян Сун.

— Какой еще мелкий? — опершись подбородком о руку, спросил Цзин Юань.

Чэнь Юйчуань словно вспомнил что-то болезненное, на его лице промелькнуло смущение, и лишь после этого он ответил:

— Рыжий кот. Цзян Сун совершенно не умеет ухаживать за кошками, вот позвал меня глянуть.

Цзин Юань интуитивно почуял здесь какой-то подвох, но, заметив взгляд Чэнь Юйчуаня, готовый испепелить его на месте, благоразумно проглотил рвущиеся с языка вопросы.

Он рассчитывал допросить Цзян Суна позже — в конце концов, не только же один Чэнь Юйчуань был в курсе. Кто же знал, что даже после ухода гостя Цзян Сун так и не раскололся. С видом человека, который исключительно заботится о чужом благе, он бросил:

— Ступай отдыхать, Сяо Юань, завтра снова занятия.

И всё. Аппетит Цзин Юаня раздразнили, и он с блеском провел без сна всю ночь. На следующее утро его клонило в сон с такой силой, что на утренней зарядке глаза слипались сами собой. В итоге он совершенно естественным образом отстал в самый хвост колонны и принялся старательно завязывать шнурки.

Только он собрался воспользоваться моментом и тайком свалить в учебный корпус, чтобы доспать, как перед глазами возникла пара броских мужских шлепанцев — ровно такие больше всего обожали школьные учителя. Сердце Цзин Юаня испуганно ёкнуло, и он мысленно возблагодарил небеса за то, что его руки действительно лежали на шнурках и что обувь он надел именно на шнурках.

http://bllate.org/book/36192/4491768