Стража Цзинь мгновенно опустилась на колени:
— Докладываю главе семьи: причина, по которой мы не смогли обнаружить угрозу вовремя, заключается в том, что частица Небесного Демона была подсажена не самой служанке, а — через мужское семя мужчины, с которым она предавалась плотским утехам, — выношенному ею плоду.
Цзян Яньцю: «Охренеть!»
Даже от одной мысли об этом его охватило чувство гадливости и необъяснимого ужаса, по коже пробежали мурашки. Неужели Сюань Пинь вообще человек? Чтобы «устроить ему взбучку», он не пожалел жизней двух людей.
Голос Цзян Чэньняня прозвучал ледяным тоном:
— Ничтожное, подлое отродье. Если это действительно его рук дело, посмотрим, сумеет ли дядя защитить этого негодяя.
Стража Цзинь была поражена:
— Господин, вы хотите сказать, что молодой господин Сюань замышляет что-то против нас?
Цзян Чэньнянь хмыкнул:
— С мозгами этого никчемного Сюань Пиня он вряд ли способен на подобный план, да и нет нужды раскрываться именно сейчас. Что известно о слуге, который сошелся с этой девушкой?
— По её словам, это обычный слуга, прислуживавший молодому господину Сюаню. Когда тот останавливался здесь погостить, между ними вспыхнули чувства, ничего примечательного.
Цзян Чэньнянь переспросил:
— Она сама сказала, что ничего примечательного?
— Так точно.
Тон Цзян Чэньняня оставался таким будничным, словно он обсуждал погоду:
— Значит, примените поиск души.
Поиск души — метод, к которому культиваторы прибегают, допрашивая тех, кто не желает говорить или чьи воспоминания смутны. Первородный дух или душа насильственно извлекаются из тела, что причиняет невыносимую боль. Лишенная воли жертва отвечает на вопросы без утайки, либо демонстрирует определенный фрагмент памяти. Однако подобный допрос крайне мучителен: в лучшем случае человек превращается в безумца, в худшем — погибает. Столь жестокие методы обычно применяют только к представителям расы демонов или тем, кто подозревается в сговоре с ними.
Цзян Яньцю невольно содрогнулся. Он знал, как это выглядит, ведь видел, как это делает Сяо Уду. Тот наказывал одного из своих фаворитов, который из ревности пытался отравить Бай Муцин. Сяо Уду мог бы убить его одним ударом, но вместо этого заставил пережить агонию разрываемого первородного духа, а напоследок лишь небрежно приказал изрубить его в мелкую труху. Когда Цзян Яньцю только попал в этот мир, эта сцена до ужаса напугала его, и он всю ночь видел кошмары. Хорошо еще, что его собственная травля Бай Муцин ограничивалась лишь словами — он был великаном в речах, но карликом в действиях.
Стража Цзинь склонила голову:
— Слушаюсь.
Цзян Чэньнянь перевел взгляд на съежившегося Цзян Яньцю и негромко спросил:
— Даже Стража Цзинь не смогла уловить ту частицу демонической ци, а ты, не имея никакой культивации, как умудрился её обнаружить?
Цзян Яньцю честно ответил:
— Потому что я уже начал Очищение Ци.
Цзян Чэньнянь покосился на него, слегка приподняв брови, и выглядел весьма удивленным. Не дожидаясь ответа, он выпустил нить духовной энергии, которая молнией пронеслась по меридианам Цзян Яньцю. Узы крови — удивительная вещь: эта энергия была того же источника, что и его собственная, и хотя старший брат вторгся без приглашения, Цзян Яньцю ощутил странную теплоту.
— Все биологически активные точки открыты, восемь чудесных сосудов пронизаны, действительно Очищение Ци, — констатировал Цзян Чэньнянь. — Сам нащупал путь по Сердечной технике? Неплохо.
— Управляющий Ли не хотел давать мне её, сказал ждать вашего возвращения, брат, — Цзян Яньцю покачал головой. — Я расспросил Хуай Шэна, каково это — Очищение Ци. Он сказал, что когда был ещё простым смертным, духовная энергия носилась по его меридианам, словно холодный ветер среди сухих веток, не задерживаясь ни на миг. Но стоит почувствовать присутствие этой энергии, как нужно всеми силами запереть её в даньтяне, не дать уйти и буквально кнутом загонять её в меридианы — тогда и начинается Очищение Ци.
Цзян Чэньнянь промолчал. Сердечная техника — вещь глубокая и мистическая, если бы всё было так просто, как описывал Цзян Яньцю, культиваторы, десятилетиями не способные войти в Сферу Очищения Ци, рыдали бы в голос. Однако великое Дао просто. Базовая логика Очищения Ци действительно была именно такой — незамысловатой и лишенной прикрас.
Цзян Яньцю продолжил:
— Я бы и сам не заметил ту демоническую ци. Если бы она внезапно не набросилась на меня и не поцарапала руку, я бы ничего не почувствовал. Когда мне было лет пять, недалеко от нашего дома, на улице красных фонарей, случилась беда: многие молодые девушки внезапно умирали одна за другой. Сначала говорили, что это разбойники, но позже дело дошло до двора и самого государственного наставника. В ту ночь моя мать тоже едва не пострадала, я увидел черную тень и закричал во весь голос, чем привлек внимание наставника и его стражи, которые уже были начеку, — так мы и спаслись.
Цзян Яньцю говорил спокойно, смешивая правду с вымыслом. В пять лет действительно здесь рыскал Демонический практик, похищавший жизненную энергию у женщин, но вот привлек его вовсе не первоначальный владелец тела. Тот маленький неблагодарный волчонок в первый же момент бросил свою «матушку» и сбежал, не издав ни звука, а спасение пришло лишь благодаря бдительности государственного наставника.
Чувствовать демоническую ци он мог лишь благодаря Сяо Уду. Будучи разумным и дорожащим жизнью «попаданцем», Цзян Яньцю прекрасно понимал: кто лезет на рожон — тот и погибает, поэтому он никогда не стремился разоблачать Секту Демонов. Если бы Цзян Чэньнянь узнал, что его брат полгода жил в Секте Демонов и даже был «заменой» для фаворита Молодого господина Секты Демонов, его жизнь, вероятно, пришлось бы начинать заново.
В глазах Цзян Чэньняня младший брат выглядел обиженным и испуганным, словно его заставили вспоминать ужасы детства. Цзян Чэньнянь помедлил и отвел взгляд. Пять лет… по возрасту сходится. Двенадцать лет назад действительно был день, когда Небесный Демон чуть не явился в этот мир. Демоническая ци в мире бурлила, и Демонические практики, подпав под её влияние, вполне могли впасть в безумие. Что касается правдивости слов — Стража Цзинь проверит архивы тех лет. Цзян Яньцю не боялся, что брат станет копаться в прошлом: событие действительно имело место быть, и, за исключением некоторых деталей, не попавших в официальные записи, его рассказ полностью соответствовал действительности.
Луна поднялась в зенит. Семейный ужин, начавшийся столь многообещающе, затянулся до глубокой ночи и закончился скверно. Правда, плохо было только Цзян Жоси и остальным, а вот Цзян Яньцю был только рад, что ему не пришлось изображать братскую любовь, и в душе был едва ли не единственным довольным участником встречи. Он украдкой зевнул. В его прошлой жизни до совершеннолетия оставался ещё целый месяц. А несовершеннолетним нужно рано ложиться и рано вставать. Вся эта демоническая ци, старый хрыч Сяо Уду и его фаворит — какое им дело до него, Цзян Яньцю из Лулина?
http://bllate.org/book/36184/4490075
Готово:
