Готовый перевод Be Good, Immortal Venerable, Open the Door for Me / Будь послушным, Бессмертный: открой мне дверь: Глава 24

Глава 24

Чу Сяошэн, разумеется, почувствовал, как Вэнь Байчжу возвел вокруг комнаты изолирующий барьер.

Его сердце испуганно екнуло, предвещая недоброе.

И не зря. Вэнь Байчжу мягко придвинулся ближе. Его дыхание коснулось щеки, тяжелая ладонь легла на поясницу, а пальцы принялись неторопливо нащупывать узел ослабленного пояса.

Чу Сяошэн прекрасно понимал, к чему все идет.

Не успев толком подумать, он вскинул руку и ладонью прижал губы мужа.

Вэнь Байчжу приоткрыл глаза. Дыхание его было тяжелым, во взгляде сквозило недоумение.

Мысли Сяошэна лихорадочно неслись по кругу, дыхание участилось. Он спросил:

— Что муж мой задумал? Неужто решил завершить то, что мы оставили в брачную ночь?

Вэнь Байчжу замер, уловив в его словах скрытое отторжение.

Тихо вздохнув, он крепко прижал юношу к себе и спрятал лицо в изгибе его шеи. Голос мужчины звучал глухо:

— Прости. Я поспешил. Мне следовало сначала искупить вину перед тобой, но, Шэншэн... я слишком тосковал по тебе. Я потерял голову.

— Байчжу, я очень сердит.

Чу Сяошэн тихо и горько усмехнулся.

Он не знал, как еще отказать законному мужу, кроме как притвориться обиженным.

Сяошэн разыграл хрупкость и выдавил несколько слезинок:

— Пусть даже во всем виноват я... Но сколько лет прошло? Я бы предпочел, чтобы ты дал мне развод, нежели эта безвестность — ни слова о расставании, ни вести о возвращении...

— Прости меня...

Вэнь Байчжу, как и ожидалось, сник от грызущего чувства вины.

— Ты только вернулся с дороги и, должно быть, устал. Переоденься и немного отдохни, — Сяошэн осторожно освободился из объятий и поднялся на ноги. — На пир я все же пойду с тобой.

Вэнь Байчжу перехватил его ладонь:

— Шэншэн, разве ты не побудешь со мной?

Чу Сяошэн ответил мягко, но твердо:

— Побуду. Когда остыну.

Услышав это, Вэнь Байчжу потерял всякое право его удерживать.

Его пальцы медленно разжались.

Чу Сяошэн торопливо покинул комнату и, оказавшись снаружи, шумно перевел дух.

Стоило ему сделать шаг, как на повороте показался Сяо Янь.

Судя по его прерывистому дыханию, юноша только что пришел.

Сяо Янь в упор уставился на Чу Сяошэна. Шелковая лента с глаз наставника была снята, его одежды растрепались, а пояс небрежно свисал.

Вид был красноречивым — так выглядят после любовных ласк.

Хотя до худшего, видимо, не дошло, раз он вышел так быстро.

Взгляд Сяо Яня потемнел.

«Неужели они целовались?»

«Ласкали друг друга... шептали нежные слова?»

Подавив внезапную жгучую горечь, он шагнул вперед и низко поклонился:

— Шинян.

«Янь-эр?.. Зачем он пришел?»

Чу Сяошэн недоумевал. Почему в такое время парень ищет его, а не Чжун Мань?

Пытаясь скрыть неловкость, Сяошэн принялся торопливо поправлять воротник.

Но в глазах Сяо Яня этот жест выглядел иначе: шинян стыдливо скрывал следы ласк почтенного супруга.

— Шинян, у меня возникли трудности в самосовершенствовании. Я бы хотел просить вашего совета, — соврал Сяо Янь, ища благовидный предлог.

Чу Сяошэн мягко улыбнулся:

— Разве в вопросах совершенствования тебе не следует обратиться к своему учителю?

Сяо Янь смешался. Он и сам понимал, что должен идти к наставнику. Но его неудержимо тянуло к шиняну.

Однако он упрямо выдавил:

—... Я... собирался пойти к учителю.

Чу Сяошэн плавно придвинулся ближе и слегка приподнял лицо. Если бы его глаза не были незрячими, казалось бы, что он пристально разглядывает ученика.

Кадык Сяо Яня судорожно дернулся. Он бросил быстрый взгляд на закрытую дверь.

Стоит учителю сейчас выйти, и он застанет их непозволительно близко друг к другу...

И, к своему ужасу, Сяо Янь отчаянно этого желал.

Чу Сяошэн протянул руку, поправил воротник юноши и тихо передал ему мысленное послание:

"Хороший мой Янь-эр, что такое? Не терпится увидеть моего супруга? Что же ты хочешь ему сказать? Надеешься, что он... заступится за тебя?"

Сяо Янь с трудом сглотнул.

С такого расстояния он мог сосчитать каждую ресничку на лице шиняна. Но вместе с тем он отчетливо уловил, как сквозь нежный, дурманящий аромат ночной туберозы пробивается чужой запах — холодная свежесть бамбука.

След присутствия Вэнь Байчжу.

Сяо Янь стиснул зубы:

— Нет.

Он и не думал жаловаться.

— И правильно, — мысленно улыбнулся Чу Сяошэн.

Вдруг его пальцы, окутанные тонкой нитью духовной энергии, с силой надавили на свежую рану, полученную Сяо Янем во время дневного поединка. Ткань на плече юноши мгновенно потемнела от проступившей крови.

"Мой послушный пес, не думай, что возвращение Байчжу принесет тебе спасение".

Воздух наполнился металлическим запахом крови.

Лицо Сяо Яня даже не дрогнуло, но на душе у него парадоксальным образом полегчало.

Если учитель не станет его спасением, значит, шинян, как и прежде, будет призывать его к себе.

Опустив голову, он внезапно перехватил тонкое запястье Чу Сяошэна.

Его голос прозвучал глухо и хрипло:

— Чу Сяошэн.

Чу Сяошэн опешил.

«Он что, настолько разозлился, что решил объявить мне войну прямо сейчас?»

«Ох, мамочки!»

Но в следующее мгновение Сяо Янь опомнился и поправил себя:

—... Шинян.

Он склонился и медленно прижал ладонь Чу Сяошэна, испачканную в его собственной крови, к своей груди.

Под ладонью Сяошэна бешено, тяжело и гулко колотилось сердце юноши.

«Что происходит?..»

Сяо Янь проговорил сиплым голосом:

— Я буду тренироваться не щадя сил. И обязательно достигну Стадии Формирования Души.

Чу Сяошэн окончательно запутался.

Сказав это, Сяо Янь отпустил его руку, резко развернулся и ушел прочь.

Если бы он остался еще на мгновение, то просто не выдержал бы. К тому же ему жизненно необходимо было залечить полученные раны.

Чу Сяошэн какое-то время стоял столбом, а затем побрел куда глаза глядят. Примостившись на каком-то случайном валуне, он озадаченно спросил:

«Он пообещал превзойти себя и достичь Стадии Формирования Души?»

«Ну... да», — отозвался Сяо Сянь.

«И зачем он мне это говорит?»

Чу Сяошэн был искренне возмущен:

«Пусть себе совершенствуется, мне-то что? Я и так знаю, что он станет великим мастером. Больше скажу — он весь этот мир под себя сомнет!»

«Может... достигнув силы, он собирается тебя прикончить? Объявил войну в лицо?»

Сяо Сянь засомневался:

«Хозяин, у главного героя по сюжету есть своя суженая. Такие ключевые арки изменить невозможно».

Эти слова нагнали на Чу Сяошэна беспросветную тоску.

Он тяжело вздохнул.

«Действительно, истинный баловень судьбы. Какая наглость! Бросить вызов прямо в лицо своему мучителю. Это ведь буквально звучит как: „Чу Сяошэн, если ты прямо сейчас меня не убьешь, то скоро я сам приду за твоей головой, ясно тебе?~“»

Сяо Сянь попытался представить Сяо Яня, произносящего эти слова с такой интонацией, и содрогнулся от нелепости картины.

Чу Сяошэн бессильно откинулся на холодный камень:

«Прекрасно. Слева волки, справа тигры. Теперь мне даже в собственные покои ходу нет...»

«Раз уж тебе все равно делать нечего, почему бы не продвинуться по сюжету? Ступай, отрави Чжун Мань любовным зельем», — вкрадчиво предложила Система.

Чу Сяошэн резко сел.

Он совсем позабыл об этом!

«Который час?» — торопливо спросил он.

«Половина восьмого вечера», — точно отрапортовала Система.

«До начала торжества осталось всего тридцать минут!»

Чу Сяошэн ахнул:

«Напомни, как именно я должен подстроить эту пакость?»

Как там было в первоисточнике?

Сяо Сянь недовольно хмыкнул:

«По оригинальному сюжету Вэнь Байчжу в это время еще не вернулся, так что никакого пира и в помине не было. Проигравшая в пух и прах Чжун Мань в полном одиночестве изнуряла себя тренировками в бамбуковой роще, пытаясь довести до идеала свои смертоносные приемы. Там-то ты ее и застал, решив заодно отравить сильным афродизиаком. А после подстроил все так, чтобы на нее набрели несколько бесчестных проходимцев».

«Какая пошлая и заезженная драма...»

«А главный герой как там оказался?» — попытался вспомнить он.

«Он должен был принести Чжун Мань целебную мазь», — ответила Система.

«Он ведь нищ как церковная мышь, откуда у него вообще лекарства для девиц?» — фыркнул Сяошэн.

«И что с того, что беден? Нищим любить не полагается?»

«Пусть любит! Я только за! Считай, я лично помогу нашему юноше преодолеть бедность и устроить личную жизнь!» — благородно провозгласил Чу Сяошэн.

«В этом нет нужды... Чжун Мань сейчас явно не в бамбуковой роще, она наверняка готовится к пиру. Так что мазь отменяется», — осадил его Сяо Сянь.

«Еще как не отменяется! Все будет!»

Чу Сяошэн поднялся на ноги, раскинул духовное восприятие и мгновенно обнаружил Сяо Яня, который как раз вернулся к себе и пытался залечить раны.

В мгновение ока Сяошэн соткался из воздуха у дверей его комнаты, полностью скрыв свое присутствие.

Выждав, пока Сяо Янь глубоко погрузится в медитацию, он едва заметным движением руки перенес на его письменный стол флакон с превосходным исцеляющим снадобьем.

Чу Сяошэн удовлетворенно кивнул:

«Вот так-то. Теперь нашему мальчику будет с чем пойти к своей ненаглядной».

Сяо Сянь промолчал.

Что ж, тайная благотворительность в рамки правил укладывалась.

Чу Сяошэн с чувством выполненного долга зашагал прочь.

Теперь по плану: он устраивает ловушку с зельем, а Сяо Янь является как спаситель.

Сюжет шел как по маслу!

И единственной пострадавшей во всей этой схеме оказывалась несчастная Чжун Мань.

От этой мысли Чу Сяошэн невольно вздохнул.

«Ты злобный злодей, к чему эти муки совести? Просто делай что должно», — бесстрастно напомнила Система, принимаясь перечислять его прегрешения. — «К главному герою ты безжалостен — только и делаешь, что истязаешь его да упиваешься его стонами; мужа своего законного обманул, изменил ему и каяться не думаешь; да и с героиней поступаешь скверно — вознамерился опоить зельем и растоптать ее честь».

«Довольно...» — оборвал ее Чу Сяошэн.

Покопавшись в своем пространственном кольце, он отыскал злополучный флакон с приворотным зельем, переложил его поближе, чтобы в нужный момент он был под рукой, и с тяжелым сердцем направился к Залу Великолепного Сияния.

http://bllate.org/book/36175/4743279