Готовый перевод The Unspeakable Drunken Demon / Невыразимое: Искусство любви: Глава 5

— Но я хотя бы должна отработать гонорар, который вы внесли за эту консультацию. — Цяо Цзиньюй отложил пульт от кондиционера и внимательно посмотрел в лицо Чжань Сяоси. — Скажите, что я могу для вас сделать?

Чжань Сяоси отвел взгляд.

— У тебя такой взгляд, будто ты смотришь на пациента, которого хочется треснуть.

Цяо Цзиньюй на мгновение опешил:

— Что?

— Ты поможешь мне? — Чжань Сяоси не стал ходить вокруг да около и задал прямой вопрос: — У меня нет недостатка в деньгах, и тратить их особо не на что, так что я могу позволить себе оплачивать долгосрочное лечение. — Он спросил: — Хочу знать, насколько далеко вы готовы зайти в сотрудничестве, чтобы помочь мне выбраться из этой трясины?

Цяо Цзиньюй рассмеялся, и в его глазах, скрытых за прозрачными линзами очков, промелькнула нежная и мягкая искорка.

Когда-то в деревне он занимался психологической разгрузкой оставленных без присмотра детей. Один дерзкий сопливый мальчишка, прижимая к себе копилку-свинку, с важным видом ткнул в него пальцем: «Этих денег хватит, чтобы нанять тебя моим папой, чтобы ты водил меня в школу?»

Тон был в точности таким же, как у сидящего перед ним господина Чжань.

Кто бы мог подумать, что под этой пресыщенной жизнью оболочкой высокомерного капризного юноши скрывается совершенно невинный, бахвалящийся ребенок…

— Я сказал что-то смешное? — Чжань Сяоси снова склонил голову набок. В отличие от его недавней странности, сейчас в его облике проступила чистота и детскость, совершенно не вяжущаяся с его возрастом.

— Нет-нет, — Цяо Цзиньюй поспешил оправдаться. — Просто вспомнил кое-что забавное.

— Отвечай на мой вопрос. — Чжань Сяоси проигнорировал его нелепые отговорки и отдал приказ с самым величественным видом.

Цяо Цзиньюй кашлянул, подавляя улыбку.

— В рамках закона и при условии соответствующей оплаты — всё что угодно для вас.

— … — Чжань Сяоси замолчал на мгновение. — Даже не знаю, назвать ли это профессионализмом или… распущенностью.

Он снова проглотил последнюю часть фразы, решив не ругаться вслух. Цяо Цзиньюй без тени смущения принял этот «комплимент» и с усмешкой спросил:

— Господин Чжань всегда так сладко говорит?

— … — От этой оценки «сладко говорит» у Чжань Сяоси мороз пробежал по коже, и в ту же секунду его внутренние шипы ощетинились. — Сладко тебе… — Он отвернулся и, стиснув зубы, выбрал выражение помягче: — Ничего сладкого тут нет.

Цяо Цзиньюй тихо рассмеялся, качая головой с той снисходительностью, с какой старшие смотрят на шалости детей.

Кабинет для консультаций выходил окнами на улицу. Сбоку была огромная панорамная стена, двойные стеклопакеты которой, заполненные инертным газом, отлично поглощали шум.

Весной на Западной улице провели новое озеленение, деревья были посажены совсем недавно, и бедные тонкие веточки с едва распустившимися листочками уже вынуждены были терпеть этот ветер и дождь.

За окном бушевала непогода: прохожие бежали, деревья качались, но звуки полностью отсекались, оставляя лишь хаотичную и шумную картинку.

Сидеть внутри и наблюдать за этим со стороны было всё равно что смотреть немую сцену из какого-то фарса.

Цяо Цзиньюй вместе с Чжань Сяоси смотрел наружу, на привычный до боли городской пейзаж.

Каждый день он повторял одно и то же: выслушивал жалобы самых разных людей, их обиды и несчастья, а затем распределял их по категориям, выписывал целительные рецепты и произносил одни и те же утешительные слова…

Раньше он не задумывался об этом, но сегодня, столкнувшись со столь необычным запросом, он внезапно осознал, что его собственная жизнь до боли однообразна.

Врач не может вылечить самого себя, спасать других легче, чем спастись самому. Цяо Цзиньюй знал, что внутренние демоны часто рождаются в одно мгновение из-за внезапного разочарования, и старался не позволять себе слишком долго размышлять над глобальными вопросами о смысле жизни.

Он перевел взгляд на потерянного клиента и спросил:

— Так, если конкретнее, что именно вы планируете мне поручить?

Чжань Сяоси вздрогнул и, внезапно застеснявшись, опустил подбородок, словно ему было трудно выговорить эти слова.

По натуре он был еще совсем ребенком, который притворялся, что мастерски управляется с делами мира сего, что худо-бедно работало с обычными людьми. Но микровыражения и мелкие жесты, выдававшие его внутренний конфликт, в глазах такого опытного психолога, как Цяо Цзиньюй, были прозрачны, как стекло — словно он смотрел на ребенка, который играет во взрослого.

Миг смущения промелькнул и исчез. Чжань Сяоси быстро вернул себе прежний высокомерный вид, встретился взглядом с Цяо Цзиньюем и, приняв тон бывалого циника, произнес:

— Я хочу заключить с тобой сделку…

Телефон, который Чжань Сяоси сжимал в руке, внезапно зазвонил, перебив его на полуслове.

Он замолчал, глядя на имя звонящего, и его взгляд стал мягким и влажным.

Он смотрел на это имя, и в глазах его плескалась такая тоска, словно в воде, пока вызов автоматически не сбросился по истечении времени.

Прошло всего мгновение, и мелодия зазвучала снова.

Чжань Сяоси шмыгнул носом, показал Цяо Цзиньюю телефон, давая понять, что должен ответить.

Цяо Цзиньюй едва заметно улыбнулся и беззвучно одними губами произнес: «Пожалуйста».

Большой палец Чжань Сяоси дрожал; ему потребовалось два касания, чтобы принять вызов.

Он поднес телефон к уху, прижав его максимально близко, словно утопающий, пытающийся сделать последний вдох, жадно ловя звук с той стороны, и плотно прислонился спиной к креслу, чтобы обрести опору.

Затем холодно спросил:

— Кто это?

— Это я.

Голос Лу Сюэчэна, хриплый и узнаваемый, прозвучал в трубке. Эти скучные игры Чжань Сяоси вызывали у него лишь досаду и усталость, но он подавил нетерпение:

— Хватит дурачиться. Даже если ты удалил контакт, ты не мог забыть этот номер.

Голос, доносившийся сквозь мембрану телефона, позволил Чжань Сяоси представить, как сейчас раздражен Лу Сюэчэн.

— А, господин Лу, — он продолжал упорствовать, притворяясь равнодушным, — что-то хотели?

От этого «господин Лу» Лу Сюэчэн замолчал на целых три секунды.

Зная, что Чжань Сяоси делает это нарочно, он всё же оказался сбит с толку отчужденным и вежливым тоном. Коротко хмыкнув, он спросил о другом:

— …Я звонил тебе днем, ты не взял трубку и не перезвонил.

В голосе слышалась едва уловимая обида.

Чжань Сяоси так же безразлично ответил:

— А.

Он не стал оправдываться, почему не взял трубку, и не стал объяснять, почему не перезвонил, увидев пропущенный. Просто спросил:

— Что-то случилось?

http://bllate.org/book/36159/4486390